– Сережа, да мне и сказать-то нечего.
– Ты не хочешь мне ничего говорить, потому что ты кого-то боишься?
– С чего ты взял?
– Да у тебя же глаза испуганные…
Подняв голову, я посмотрела Сергею прямо в глаза и обреченно сказала:
– Сереженька, ты, главное, знай, что я тебя очень сильно люблю. Очень сильно… До встречи с тобой я никого по-настоящему не любила. Я не жила… Я просто существовала…
– Нина, да что произошло? Что произошло?
Я рассказала Сергею про собачью будку, про то, как я нашла щенков, как в первый раз столкнулась со Славиком. Про то, как я обнаружила знакомые веселенькие носки, хозяин которых утверждал, что они существуют в единственном экземпляре. Про то, как я сказала, что видела такие носки раньше, как он ввалился ко мне в дом и требовал, чтобы я сказала, где видела такие же. Про то, как я звала на помощь и хотела выброситься из окна, и про то, как на мои крики о помощи прибежал Костыль и избавил меня от этого сумасшедшего. Я не рассказала ему только об одном… Я не рассказала ему о том, чем все закончилось… У меня просто не повернулся язык.
– Так эта сволочь тебя еще и избил?!
Я опустила глаза.
– Теперь я Евгению Александровичу больше жизни обязан. Ты хоть ему спасибо сказала?
– Сказала.
– Надо его отблагодарить.
– Уже отблагодарила. – Я по-прежнему не смотрела Сергею в глаза.
– Каким образом?
– Я выразила ему тысячу благодарностей.
– Этого мало. Может, купим ему какой-нибудь дорогой портсигар или что-то в этом роде? Шикарный торт, дорогое шампанское и закатим вечер. Как-никак, а ты такое пережила…
– Нет, только не это! – Я и сама не знаю, как не смогла сдержать эмоций, я прокричала: – Только не это! Я ведь сказала, что его отблагодарила! Какой, к черту, портсигар?! Перебьется! Он им подавится!!!
– Да не кричи ты так… – Сергей прижал меня к себе и закрыл мне рот ладонью. – Родная, успокойся, пожалуйста. Успокойся. Я понимаю, что ты пережила стресс. У тебя вся жизнь состоит из одних стрессов. Я обещал тебе спокойную жизнь, но не сдержал своих обещаний. Только успокойся, родная. Только успокойся. Если хочешь, мы не будем дарить никакой портсигар. Не будем, и все. Я и так для него достаточно делаю. Нина, да тебя всю трясет… Скажи, ты из-за этих носков так испугалась?! Из-за них?! Да таких носков полно! Этот наркоман все перепутал. Пойми, Евгений Александрович очень хороший человек. Я ему доверяю на сто двадцать процентов, он не способен на подлость. Те страшные убийства на дне рождения не имеют никакого отношения к хозяину этого дома. Это не тот человек, которого нужно остерегаться. Ты не смотри, что он крутится в криминальном мире. Там тоже немало порядочных людей. Евгений Александрович и мне, и тебе желает только добра.
Не выдержав, я зарыдала. Сама не знаю, что сильнее на меня подействовало – то ли доброта Сергея, то ли то, что я утратила все ценности жизни. После того, что здесь произошло, я чувствовала себя недостойной мужчины, которого люблю больше жизни. Я стояла прямо перед ним глубоко несчастная, проклинала судьбу, которая распорядилась мной подобным образом, и чувствовала непреодолимый страх за свою ложь и свое лицемерие. Я была слишком разбита и подавлена, чтобы соображать и хоть как-то исправить ситуацию. Я была жалкая и несчастная, но я знала одно – человек, который прижимал меня к себе, меня любил…
Сергей принадлежал к тому типу мужчин, которым нельзя не верить, с такими, как он, легко и спокойно. Он давал мне внутреннюю свободу, и только с ним я могла попытаться не думать о плохом. Я очень старалась.
– Нина, тебе нужно немного развеяться. Как ты смотришь на то, что мы съездим в небольшой ресторанчик, это недалеко, в пяти километрах отсюда?
– Ресторанчик? – Я нервно улыбнулась. – А мне разве можно? Меня же ищут!
– Но ведь я не везу тебя в Москву. Это недалеко, и там нет милиции. Одни новые русские, дачники. Так ты согласна?
– Еще бы!
От одной мысли, что я могу хоть ненадолго покинуть пределы этого ненавистного дома, мне захотелось летать, жить и еще больше любить Сергея.
Мы сели в машину Сергея и совершенно беспрепятственно выехали за территорию дома.
– А хозяин где? – поинтересовалась я, посмотрев на окна дома.
– Когда я приехал, его уже не было. Куда-то по делам направился. Это хорошо.
– Почему?
– Он мог бы воспротивиться этой поездке. Оно и понятно. Боится, что мы наведем на его дом легавых. Зачем ему лишние проблемы?! Они не нужны ни ему, ни нам.
Немного отъехав от дома, Сергей свернул в лес, заглушил мотор и положил руку мне на колено.
– Нина, я так по тебе соскучился… Так соскучился…
Я не могла не заняться с ним любовью. И в этот раз мной управлял не инстинкт. Мной управляла любовь. Настоящая, всепоглощающая и всепрощающая любовь. Мой любимый мужчина был со мной слишком нежным, слишком ласковым и слишком ненасытным. Внутренняя пульсация сотрясала все мое тело, а по щекам текли слезы.
– Нина, я так сильно тебя люблю… Ну почему ты плачешь? Почему?
– Я плачу оттого, что мне хорошо, и я боюсь тебя потерять.
– Ты меня никогда не потеряешь. Я постараюсь быть с тобой рядом всегда…
– А если я совершу какую-нибудь глупость?
– Совершай. Я тебе ее прощу, потому что люблю тебя.
– А если я сделаю глупость, которую ты не сможешь простить?
– Я прощу тебе любую глупость, потому что я умею прощать.
– А если я тебе изменю с другим мужчиной?
– Зачем?
– Ну, так сложатся обстоятельства. Вдруг я буду вынуждена это сделать?
– Я этого не допущу.
– Но если так получится?
– Не получится. Я буду делать все возможное, чтобы тебе не хотелось никого, кроме меня.
– Но если это произойдет, ты сможешь меня понять и простить? Сможешь?
– Нина, не говори ерунды. Этого никогда не произойдет. Если ты хочешь меня позлить, то у тебя ничего не получится. Нам незачем друг другу изменять, потому что мы очень любим друг друга, нам хорошо вместе. Люди изменяют, когда у них что-то не в порядке в отношениях, а у нас все хорошо. Мы любим друг друга, и мы по-настоящему счастливы.
– Ну а если…
– Никаких «если». Никаких «если» просто не может быть. Если бы у нас были различные «если», то это бы была уже не любовь.
Сергей замолчал, а я не могла ему возразить, это было лишено всякого смысла. Моя любовь диктовала мне свои условия. Она имела право на жизнь, она жила, она подавляла угрызения совести и чувство вины. Наши тела вновь переплелись, и мы вновь отдались своим ощущениям, которые затмевали наш разум. Когда все закончилось, Сергей прижал меня к себе и прошептал прямо в ухо:
– Я ни с кем не переживал подобное. Ты просто создана для любви. Никогда не думай об изменах, их никогда не будет, я тебя уверяю. Ну что, одеваемся и едем?
