противоречивым.
Он смотрит на меня так, словно не может решить, поцеловать меня или ударить кулаком в стену.
А через мгновение отводит взгляд и смотрит на свои руки.
— Я хочу попросить тебя об одолжении, — тихим голосом произносит он.
— Ты сейчас не в том положении, чтобы просить об этом.
— Это не только для меня. Это для нас обоих. — Ронан снова поднимает на меня взгляд, и теперь в его глазах читается мука. — Я хочу, чтобы ты держалась от меня подальше, Мэйвен. Я хочу, чтобы ты пообещала держаться от меня подальше.
Это так неожиданно, что я забываю отнестись к нему с подозрением.
— Почему?
Он смотрит мне в лицо так, словно видит его в последний раз, а затем хрипло произносит: — Потому что я недостаточно силен, чтобы держаться подальше от тебя.
От искренности и отчаяния в его словах у меня перехватывает дыхание. Я не знаю, что сказать, потому что чувствую, что мы стоим на пороге чего-то важного.
Если бы только я могла заставить его признаться, чего именно.
— Это из-за твоей девушки?
Ронан закрывает глаза и стискивает зубы.
— У меня нет никакой гребаной девушки.
— Она об этом знает?
Открыв глаза, он сверлит меня взглядом.
— Да.
— Мне в это трудно поверить, учитывая, как уютно вы смотрелись вдвоем прошлым вечером.
На мгновение он стискивает зубы, а затем говорит: — Хорошо. Колетт — моя девушка. Теперь довольна?
— Нет, не довольна. Я хочу, чтобы ты хоть раз в своей чертовой жизни был со мной честен и рассказал, что, черт возьми, происходит. Ты говорил мне, что нанял частных детективов, чтобы они искали меня после того, как я уехала из Солстиса, и они ничего не нашли, но ты запросил доступ к коллекции бабочек в музее, где я работаю. А теперь пытаешься убедить меня, что это совпадение?
Ронан сердито смотрит на меня, затем встает, поворачивается ко мне спиной и закладывает руки за голову.
Если ему кажется, что молчание меня остановит, то он ошибается.
— Я также читала статью обо всех исследованиях на животных. Древесные лягушки? Каракатицы? Динозавры? Довольно экзотические существа. Это как-то связано с твоей болезнью?
Он так и стоит, напряженный и молчаливый, затем опускает руки и снова поворачивается. Его ледяные светлые глаза встречаются с моими.
— Если бы я сказал тебе, что люблю тебя столько, сколько себя помню, ты бы мне поверила?
— Нет.
— Тогда все, что я могу сказать, будет бессмысленным. Возвращайся домой, Мэйвен. Покинь Солстис и забери с собой дочь.
В центре моей груди образовывается большая черная дыра, которая быстро разрастается и поглощает все мое тело. Покинуть?
Озадаченная, я говорю: — Ты же сказал, что не дашь этого сделать. Что закроешь вокзал и не позволишь нам уехать.
— Тогда все было по-другому.
— Что по-другому?
Ронан смотрит на мой рот, затем зажмуривает глаза и качает головой.
— Это не имеет значения.
Я не понимаю. Почему он так странно себя ведет?
— Пожалуйста, посмотри на меня.
Он открывает глаза и настороженно смотрит на меня. По его выражению лица я понимаю, что больше не получу никакой информации о том, что «изменилось» между нами, поэтому решаю пойти ва-банк.
Внимательно наблюдая за ним, я спрашиваю: — Ты похищаешь людей и проводишь незаконные испытания на них в подвале твоей семейной церкви, чтобы протестировать новое лекарство, которое ты разрабатываешь?
Ронан смеется, но замолкает, поняв, что я не шучу.
— Серьезно? Ты так думаешь?
— Я думаю, что ты еще более темный, чем тень, и я бы ничего не стала исключать. Так что?
Он качает головой.
— Конечно, нет.
— Не говори так, будто это невозможно.
Ронан смотрит на меня, а потом снова начинает смеяться.
— Это не смешно, — раздражено говорю я.
— Нет, это просто уморительно. Выражение твоего лица! Откуда я, по-твоему, похищаю этих людей?
— Со всего Солстиса.
— Конечно. И никто никогда не искал их? Люди в маленьком городке просто растворяются в воздухе, и все?
— Нет, ты позаботился о том, чтобы эти истории не стали достоянием общественности.
— А, понятно. И как именно я это делаю? Промываю мозги? Немного контролирую сознание, чтобы все забыли о существовании парикмахера Джорджа? Должно быть, я очень могущественный.
— Забудь об этом.
Мой сердитый взгляд вызывает у него улыбку.
— Нет, пожалуйста, продолжай. Это самое увлекательное, что я слышал за последние годы.
Ронан садится в кресло рядом с кроватью, упирается локтями в бедра, складывает руки и выжидающе наклоняет голову. Он снова надо мной насмехается — это одно из пяти его любимых занятий.
— Почему ты такой невыносимый?
— Полагаю, это риторический вопрос.
Когда я не отвечаю, он задумчиво произносит: — За какие еще отвратительные поступки я несу ответственность? Я просто хочу знать, чтобы в следующий раз на исповеди рассказать священнику о своих грехах.
— Чего никогда не случится, но раз уж ты спросил… осквернение могил.
Ронан кривится с отвращением.
— Какой я трудолюбивый. Зачем я это делаю?
— Все это часть незаконных испытаний на людях.
— Значит, я также экспериментирую и на трупах.
— Да, которых предоставляет тебе похоронным бюро Андерсона.
— И ты действительно во все это веришь?
— Я не знаю, чему верить. Ты мне ничего не рассказываешь.
После долгой паузы, во время которой Ронан внимательно вглядывается в мое лицо, он кивает.
— Хорошо. Я покажу тебе, что находится в подвале церкви. Пойдем.
Он встает и выходит из комнаты.
Глава 33
МЭЙВЕН
Салон его нелепого роскошного спортивного автомобиля лучше, чем моя квартира на Манхэттене.
Мы молча едем через город, пока Ронан не сворачивает с главной дороги на узкую грунтовую, петляющую среди высоких сосен. Мы движемся по ней некоторое время, и я уже начинаю думать, что следующей весной мой труп найдут бродячие собаки.
Вот так люди и исчезают. Кто-то вам говорит: «Эй, давай прокатимся на моей машине», а в следующий момент вы уже лежите расчлененный в лесу.
Ронан бросает на меня взгляд.
— Что? — спрашивает он.
— Ничего.
— А еще говоришь, что я лгу.
Я ненавижу его за то, что он так легко меня раскусил.
— Ладно, хорошо. Я просто подумала, что после того падения у меня, должно быть, что-то сдвинулось в голове.
Он усмехается.
— Потому что ты думаешь, что я — злой гений, ответственный за многочисленные похищения?
— И убийства.
— И убийства тоже? Ты начинаешь задевать мои чувства.
— Ты так говоришь, как будто они у тебя есть.
— Ты удивишься, — более тихим голосом произносит Ронан.
Когда я бросаю на него взгляд, он смотрит
