таксистов. В воздухе чувствовалась жара, но не такая, как в Индии, да и эстакада сверху создавала приятную тень. Поодаль стояла вереница белых официальных такси, и они покатили чемоданы в ту сторону.
Внезапно перед ними выросла фигура широкоплечего парня в обтягивающей черной футболке, с накачанными бицепсами и мощной грудью. Гигант, ростом выше Давида, ухмылялся полными, как у женщин, губами. Почти одновременно сбоку вплотную подошли еще двое. Один из них оказался Вардан — охранник, которого Нара мгновенно узнала, у второго — коротко стриженного, с приплюснутым носом и бегающими глазами — было лицо явного уголовника.
Рядом с визгом притормозил черный внедорожник, следом за ним другой. Из открытого окна первой машины донеслось издевательское:
— Добро пожаловать домой!
Нара увидела за рулем Марата. Он властным жестом велел ей подойти. Вардан кивнул на машину.
— Садитесь. И не вздумайте рыпаться.
Нару должно бы было охватить отчаяние, но вместо этого подумала спокойно и почти отстраненно: «Вот и все, игра окончена».
Их усадили на заднее сиденье рядом с уголовником, Вардан сел впереди. Лицо его выражало неприкрытый триумф. Давид сжал руку Нары и шепнул на ухо:
— Не бойся, все будет хорошо. Дыши.
Она кивнула. Уголовник негромко спросил Давида:
— Я Гндо, не пересекались? Точно тебя где-то видел.
Давид посмотрел на него и отрицательно повел головой.
— Красивые какие стали, — Марат бросил на них взгляд через зеркало заднего вида, — загорелые. И наглые.
— Как ты нас нашел? — спросила Нара, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
Вардан повернул к ней круглую голову.
— Думала, умнее всех? Тут тебе не Батуми, все схвачено. Где гитара?
Нара выдержала его взгляд.
— Я не с тобой разговариваю.
Марат усмехнулся и сказал:
— Да все просто. Человечек у нас в погранслужбе.
— И куда ты нас везешь?
— К одному авторитетному человеку. Там и поговорим обо всем.
Дальше ехали молча. Нара узнавала каждую деталь родного пейзажа — заснеженный Арагац вдали, тутовые деревья у дорог, надписи на армянском языке. Но все то, по чему так тосковала в Индии, теперь выглядело блеклым и не вызывало никаких чувств.
Через полчаса они оказались в каком-то поселке и остановились возле серого высокого забора. Ворота распахнулись, и обе машины припарковались перед квадратным каменным домом. Когда вышли из машины, на них молча бросился белый волкодав, но на полпути металлическая цепь звякнула и остановила его. Нара едва успела перевести дыхание, как в клетке под яблоней заметила неподвижно стоящую рысь с кровожадными желтыми глазами. В глубине двора виднелась беседка с крытым навесом, куда и направился Марат, а следом остальные.
На дачном полосатом диванчике худой мужчина в синем спортивном костюме и строгих остроносых туфлях курил кальян. В теплом воздухе сладкий дынный запах казался особенно приторным. Мужчина махнул рукой, указывая на соломенные кресла вокруг.
Давид и Нара уселись напротив, Марат сбоку, а Гндо подсел на диван к мужчине. Вардан и гигант-атлет остались стоять.
— Кофе все будут? — спросил мужчина неожиданно низким басом и, не дожидаясь ответа, велел атлету сварить каждому по чашке.
Нара пригляделась к мужчине. Остроносое лицо с колючими черными глазами, глубокие складки возле рта, залысины на овальной голове.
Марат прочистил горло и почтительно обратился к авторитету:
— Тарон-джан, я с ними пока не говорил. Решил, правильнее тебе все разговоры вести.
Авторитет затянулся кальяном и на миг скрылся в клубах белого пара. Повисла долгая пауза.
— Их никто не встречал? — спросил он Марата, получил отрицательный ответ и обратился к Давиду: — Я знаю, ты проиграл гитару. Я в них не разбираюсь, но она стоит каких-то больших денег. Но оставим пока в стороне ее стоимость. Просто рассудим. Признаешь, что проиграл ее?
Нара открыла было рот, но Давид взмахом руки остановил ее.
— Да, проиграл.
— И потом вы, — Тарон мундштуком ткнул в их сторону, — выкрали ее и пустились в бега.
— Получается так.
— Где она?
Нара выпалила:
— Он тут ни при чем, это все я.
Тарон поцокал языком.
— Нехорошо в мужской разговор влезать. С тобой мы еще отдельно поговорим.
— Они еще деньги украли… — начал было Марат, но Нара снова влезла:
— Я не украла, а забрала свое! Ты мне давно обещал расплатиться, но только завтраками кормил! Это ты мне еще двадцать тысяч должен! Я отцу на операцию оставила, но у вас совести совсем нет!
Марат хлопнул себя руками по бедрам.
— Надо было ждать, а не красть! За гитару точно должна. Тарон, она должна отработать. Из-за нее у нас бизнес с вип-клиентами завис.
Нара покачала головой.
— Я больше не буду работать.
Подошел атлет с подносом и раздал всем чашечки с кофе.
— Будешь, еще как будешь. Но я тебя не на страх возьму, а предложу условия другие. Теперь четверть выручки будет твоя.
— Нет, — отрезала Нара.
— Тебе мало? — От неожиданности Марат дернул рукой и чуть было не разлил на себя кофе. — Может, не врубилась? Это двадцать пять процентов, ты таких денег никогда не видела. Вконец офигела?
— Нет, — ровно повторила Нара.
Тарон засмеялся и закашлялся.
— Девочка, — оскалился он, когда приступ кашля прошел, — тут совсем не добрые дяди собрались. Подожди, пока они не решат что-то. Ты не в том положении, чтобы условия ставить. Сечешь?
Нара почувствовала, как сердце забилось сильнее, ладони стали влажными.
— Тарон, — твердо сказал Давид, глядя ему в глаза, — дело не в процентах. Она больше не будет работать.
Тарон пыхнул кальяном и откинулся на спинку дивана.
— Как там тебя кличут, Архангел? Откуда такая борзость, а, музыкант? Почему так уверен, что можешь мне ответку дать за гитару и, — он кивнул в сторону Нары, — за нее? Не боишься?
— Не боюсь, — сказал Давид. — Оставь ее в покое. Решай со мной, я отвечу за все.
Все замерли, Тарон медленно произнес:
— Конечно, ответишь. Для начала повторю вопрос — где гитара?
Но не успел Давид открыть рот, как Нара вскричала:
— Нет! Не говори!
Все зашумели, а гигант сделал пару шагов в ее направлении.
— Шеф, можно я ей рот заткну?
— Стой! — рявкнул Давид, исподлобья посмотрел на Тарона и сказал нехотя: — Эту гитару мне подарил Назар.
— Что еще за Назар? — Тарон сощурил глаза. — Кого имеешь в виду?
— Того самого.
Наступила тишина. Потом Гндо произнес: «Вспомнил», — наклонился к Тарону и стал что-то шептать ему на ухо.
— Вот оно как. — Тот приподнял бровь и посмотрел на Давида. — Гндо говорит, что на зоне Назар был твоим крестным. Это правда?
— Да, — сказал после паузы Давид, — и это он мне подогнал гитару.
— О-па-на, — по слогам произнес Тарон, долго
