отстранился и сел на кровать, я поняла, что мое сердце вот-вот разорвется.
Алессио поставил ноги на пол и достал из заднего кармана телефон. Я тоже села рядом с ним. Он не ответил, но кто бы это ни был, настроение испортилось. Алессио сбросил звонок и положил голову на руки, запустил пальцы в волосы и сильно потянул их, что вызвало боль даже у меня.
– Черт. Черт! – прорычал он, напугав меня.
Мужчина, что минуту назад был таким нежным, выглядел как разъяренный монстр – настоящий член мафии. Он вскочил с кровати, полностью игнорируя меня, и начал расхаживать по комнате, вскинув голову к потолку и скрестив пальцы в замке на затылке.
– Кто это был? – спросила я, стягивая платье вниз и прикрывая практически обнаженное тело.
Алессио застыл на месте, словно забыл, что я нахожусь в этой комнате. Он не отвечал и не смотрел на меня, поэтому я попробовала снова:
– Алессио, что происходит?
Его кулаки по бокам сжимались и разжимались, грудь вздымалась и опускалась в учащенном ритме, он пытался держать себя в руках, но явно проигрывал свою битву. Он был зол, и я не могла понять, в чем дело. Что вызвало такое состояние? Звонок или то, что мы делали? Неужели он пожалел о своем решении?
– Тебе нужно поспать, – вот так просто ответил Алессио, повернувшись ко мне спиной и направляясь в ванную. Вот так просто он разбил мое сердце.
Я не успела среагировать, как он хлопнул дверью и скрылся внутри ванной.
Может, это была ошибка?
Я сидела на кровати, прижимая ноги к груди в этом чертовом платье. Мое тело все еще покалывало во всех местах, где Алессио касался и целовал меня. Одинокая слеза покатилась по щеке.
Я прижала пальцы к губам, которые все еще горели от его жарких и нежных поцелуев. Они еще хранили этот вкус и силу его языка, исследующего мой рот. Кожа помнила его руки. Всего пару минут назад Алессио дарил мне невероятные ощущения, он поклонялся мне и моему телу.
Не знаю, что вызвало у него такую реакцию, звонок ли перевернул все вверх дном, но в одном я уверена точно – этого было достаточно, чтобы меня бросили одну в таком состоянии и с кучей вопросов в голове, не удосужившись ничего объяснить. Но что ранило меня еще больше, так это то, что отказ Алессио лишь усилил сомнения в моей голове.
Я предполагала, что как только мой статус несостоявшейся невесты станет достоянием общества, ни один мужчина Каморры не захочет меня – Адриану. Не дочь своего Капо, не трофейную жену – меня. Традиционалисты верили, что если девушка ранее была помолвлена и принадлежала другому, то она уже не так чиста, как раньше, даже если это и было так. Они считали ее использованной, грязной, опороченной. Но я настолько глупа и наивна, что посмела подумать, что Алессио был не таким. Я ошибалась.
Осознав, что на сегодня достаточно унижений, я решила быстро переодеться и лечь, поэтому, пока из ванной доносился звук воды, быстро сменила платье на пижаму и легла в кровать.
Прошло уже пятнадцать минут, но Алессио все еще не вышел, хотя, судя по тишине по ту сторону стены, он закончил принимать душ.
Неужели он ждал, пока я засну, чтобы не встречаться со мной? Теперь он будет избегать меня, шарахаться, когда я буду рядом?
Такая вероятность причиняла боль. Он, возможно, сожалел о случившемся, но я – нет.
Спустя еще несколько минут дверь ванной открылась, и свет проник в комнату. Я лежала лицом к нему, но с закрытыми глазами, чтобы не смущать его, если он и вправду планировал избегать меня. Я слышала, как Алессио вышел из своего убежища, закрыв за собой дверь.
Открыв глаза из любопытства, я нашла Алессио, склонившегося над кухонным островом. Он был без футболки и в черных спортивных брюках. Мышцы напряжены, они двигались под татуированной спиной в такт его глубокому дыханию. Отсюда невозможно было разглядеть, что у него набито, но было видно, что довольно объемный рисунок покрывал линию его позвоночника. На шее висел какой-то медальон, или что-то похожее на это, который раньше я не замечала. Его темные волосы еще оставались влажными после душа.
Алессио сделал глоток апельсинового сока из холодильника и убрал пакет обратно. Давящая тишина настигла нас, когда он направился к дивану и лег, ни разу не посмотрев в мою сторону.
В груди что-то щелкнуло, словно сработал выключатель, и вот так чувство стыда и сожаления меня настигли. Я прижала ноги к груди, смахнула предательскую слезу, скатившуюся по щеке, и закрыла глаза, чтобы провалиться в темноту.
С момента, как мы приехали в этот горный домик, мои кошмары сократились, я стала просыпаться без головной боли и достаточно бодрой. В Чикаго мне тяжело давался ранний подъем, но тут я вставала ни свет ни заря, уже полная сил. Но не сегодня.
Сегодня мое тело бунтовало, отказываясь открывать глаза, голова раскалывалась. Я не имела представления, сколько сейчас времени, но, судя по запаху кофе и жареного бекона, разбудившему меня, уже пришло время завтрака.
Мне не хотелось вставать с кровати, я даже запланировала день уныния и жалости к себе, но запах манил. Я приложила все силы, чтобы присесть и открыть слипшиеся от слез глаза, привыкая к яркому свету, вливающемуся из распахнутых окон.
В комнате я была одна. На кухне накрыт завтрак, платье, которое я оставила лежать на полу ночью, аккуратно сложено на краю кровати у моих ног. Это был не сон…
Идиотское платье напоминало мне о событиях вчерашнего вечера и ночи, благодаря которым сейчас я была в отвратительном состоянии, хотя еще несколько часов назад наслаждалась ощущениями, которые стали для меня первым опытом, пока Алессио не понял, какую ошибку совершил, когда впервые поцеловал меня.
Мой мозг не спешил засыпать, он анализировал каждое сказанное слово и действия Алессио, пока я не вырубилась от усталости ближе к рассвету. Тело отчетливо помнило прикосновения мужских рук каждым участком тела, но сердце разрывалось на куски. Когда он так всепоглощающе целовал меня, я думала, что наши чувства взаимны, что он тоже чувствует связь между нами. Его прикосновения были такими нежными, желанными, он словно боялся причинить мне боль, но я ошиблась. Ему ничего не стоило сделать это.
«Потому что ты моя».
Это было не так. Для Алессио это всего лишь слова, но для меня они были надеждой.
Глаза начали гореть
