от нахлынувших эмоций, но я не позволила слезам скатиться. Больше нет.
Алессио не было видно, но его кобура и пистолет лежали на столе, значит, он где-то поблизости. Я собиралась позавтракать, заполнить пустой желудок вкусной едой, а после заняться самобичеванием.
Завтрак, приготовленный Алессио, мог служить извинением, да и выглядел он слишком хорошо, чтобы его игнорировать. Поэтому я закинула в рот оливки и кусочек сыра, когда услышала звук его голоса позади себя, доносящийся из ванной. Взяв черри, я пошла туда и услышала, как Алессио ругается, разговаривая сам с собой. Войдя внутрь, я едва устояла на ногах, потому что весь пол был залит водой. Причина потопа – прорванная труба, которую Алессио пытался починить с помощью какого-то инструмента в руках. Он одет в белую футболку, которая уже вся промокла и через которую просвечивали чернильные рисунки на спине, груди и линиях плеч. Эти плечи я вчера сжимала и царапала, когда его руки ласкали мое тело, а рот…
– Доброе утро, Адриана.
Я подскочила на месте от его низкого голоса, пойманная в моменте этих неподобающих мыслей, но что меня потрясло, так это обращение ко мне: Адриана, не принцесса. Алессио практически никогда не обращался ко мне по имени. В голосе не было той игривости и дружелюбия как раньше, только холодность и отстраненность.
– Не уверен, что смогу это починить, поэтому сегодня обойдемся без душа, пока не придумаю что-нибудь, – сообщил он, не удостоив меня взглядом.
– Как без душа? Мне нужно помыть волосы, от них пахнет сигаретным дымом, и я…
– Я не сказал, что эту проблему нельзя решить. – Алессио закрутил кран, чтобы вода перестала брызгать, и это сработало.
– Но ты же сказал, что никакого душа.
Ванная была слишком маленькой, чтобы уместить двух людей, один из которых явно игнорировал другого, поэтому мне пришлось вжаться в угол, пока Алессио со своим большим и широким телом заполнял практически всю комнату, особенно выпрямившись и выйдя из душевой кабинки мокрым с головы до ног, словно принял душ. Его уставшие глаза пробежались по моим босым ногам и наконец поднялись к лицу.
Не знаю, что он увидел, однако уголок его рта приподнялся в подобии улыбки, которая сразу же исчезла с его красивого лица, не дав мне возможность насладиться ею.
Алессио приподнял край футболки, оголяя участок смуглой кожи на твердом животе, и протер им лицо. Его спортивные штаны висели на бедрах, открывая взор на косые мышцы и дорожку темных волос, исчезающих под ними.
– Бери вещи и полотенце, и пойдем со мной. Тебе точно нужен душ.
– Что это значит? – Я собиралась выскочить за ним, когда он прошел мимо меня с дьявольской ухмылкой, но заметила себя в зеркале и замерла. Волосы в полном беспорядке, но то, что происходило на лице, – катастрофа. Лицо опухшее, как и покрасневшие глаза, тушь растеклась и размазалась вокруг глаз, превратив меня в панду. Я выглядела так, будто провела ночь непонятно где и как, и Алессио видел меня такой. А еще он сделал мне замечание…
Придурок.
Умывшись и почистив зубы, я вышла из ванной, схватив с собой полотенце, шампунь и свежее белье. Алессио, переодевшийся в джинсовые шорты, ждал меня у стеклянных дверей, ведущих на задний двор. Он молча вышел на террасу, когда заметил меня, и направился по тропе в глубь леса. Изначально я предположила, что мы шли к водопаду, но мы свернули с привычной тропы к еще незнакомому мне сказочному месту. Я молча следовала за ним, поддерживая его решение не разговаривать, и, несмотря на желание выяснить, что вчера произошло, я не готова была поднимать эту тему самостоятельно, ведь проще проигнорировать проблему, нежели взяться за ее решение. Но, наверное, оно и к лучшему.
Рано или поздно мы вернемся в прежний мир, в котором вряд ли пересечемся, а если и так, то это будут только отношения между солдатом Каморры и дочерью его Капо. Если бы мы ночью продвинулись дальше ласк, то это только осложнило бы все в дальнейшем.
Несмотря на боль в груди, я осознавала, что нам нельзя было переступать эту черту. Не знаю, что на нас нашло: было ли это влияние алкоголя в моем организме или чувство одиночества, но я дала волю своим эмоциям, а Алессио… Понятия не имею, почему он это сделал. Возможно, его тоже терзали какие-то эмоции, или же ему просто захотелось немного поразвлечься, а я была той, кто добровольно поманила к себе. Может, он решил воспользоваться случаем, пока не осознал степень всего происходящего и не отступил.
Я не хотела думать об этом: кто знал, что было в голове у Алессио на тот момент и почему он передумал, однако хорошо, что так случилось. Я просто размечталась, захотела новых ощущений, поверила в свободу, которая оказалась лишь иллюзией.
Мне предстояло вернуться в привычный мир – клетку, где оковы слишком крепки, чтобы сломать их желанием. Жизнь дала мне пощечину и вернула с небес на землю, уберегая от возможных ошибок, последствия которых были бы плачевными для нас обоих, и за это я должна быть благодарна. А поцелуи, его прикосновения к моему телу, к моей душе и те ощущения, что я испытывала к своему телохранителю, я забуду. Боль в груди пройдет, мое сердце уже привыкло терять дорогих людей, еще одну потерю оно должно было пережить, не так ли?
Запирая внутри себя все чувства, зарождающиеся к Алессио, я решила оставить эту тему и больше ее не поднимать.
Растворившись в своих мыслях, я не заметила, как мы вышли из глубины леса на открытую местность. Алессио остановился на вершине небольшого утеса, откуда можно было увидеть вершину водопада. Под нами расстилалось озеро, где мы обычно проводили время с Алессио, пока он работал, а я рисовала или читала. Отсюда все выглядело иначе: зелень казалась более насыщенной, а вода – прозрачной. Если смотреть с этой высоты, водопад казался больше, чем снизу, голубизна воды практически позволяла увидеть дно озера. И хотя сам утес находился на высоте всего четырех-пяти ярдов, от страха соскользнуть, упасть вниз и разбиться о камни по коже пробегали мурашки.
Вытряхнув эту картину из головы, я сделала несколько шагов назад и натолкнулась на Алессио, точнее, его спину. Отскочив от него, я обернулась и замерла на месте.
Мужчина стянул с себя футболку и кинул ее на землю вместе с полотенцем, что взял с собой из дома. Ночью я видела его спину без одежды, но в темноте мне не удалось разглядеть чернильный эскиз. Сейчас же,
