– Разгружайте. – Ворон сморщился и посмотрел мне в глаза: – Таня, а может, прямо сейчас любовью займемся? Ну их на фиг, эти подарки. Пусть в машине полежат. Утром разберем.
– Да пусть занесут. Подарки же все-таки…
– Как скажешь. Для меня твое слово закон. Просто ходят тут всякие со своими подарками, а у нас же с тобой первая брачная ночь как-никак. Первая брачная ночь… – Ворон посмотрел на меня лукавым взглядом, и в его глазах забегали чертики.
– Да у нас с тобой каждая ночь будет, как первая брачная. И не только ночь, но и вся жизнь, – я впилась в губы Ворона своими губами и почувствовала, как сильно меня влечет к этому человеку.
Когда все подарки были занесены в дом и мы остались одни, мы посмотрели на целую гору красивых коробок и рассмеялись.
– Господи, и чего здесь только нет. Начиная с люстр, сервизов, статуэток и заканчивая конвертами с долларами. И конечно же, сотни поздравительных открыток.
– Нам же это за всю жизнь не распаковать, – тяжело вздохнула я и растерянно развела руками.
Ворон открыл первую коробку и достал из нее комплект постельного белья. Громко засмеявшись, он протянул его мне и весело сказал:
– Ну что, застелишь? Я что-то не пойму, они там что, с ума посходили? Такие подарки делать… Как молодоженам.
– А мы с тобой и есть молодожены.
– Да, это становится интересно. – Ворон полез в следующую коробку и достал из нее довольно симпатичную люстру.
– Ну что, куда повесим? – От смеха на его глазах появились слезы.
– Куда-нибудь да повесим, – произнесла я серьезным голосом.
– Послушай, родная моя, если тебе не тяжело, свари кофе. Мы с тобой выпьем по чашечке и пойдем в нашу свадебную кровать. Я буду лишать тебя невинности.
– Смотри, как бы у тебя женилка не сломалась, – покатилась я со смеху.
– Не сломается! – весело заверил меня Ворон. – У меня в штанах такая сила, что тебе и не снилось.
– И что же там такое, что мне не снилось?
– Что ни есть, все мое. Танька, иди вари кофе, а я еще немного покопаюсь в этом барахле, и ложимся спать.
– Не такое уж это и барахло.
– Да тут одних люстр штук двадцать! Куда мы их вешать-то будем?
– Было бы что вешать, а куда найдется.
Подняв подол свадебного платья, я пошла на кухню, чтобы сварить ароматный кофе по моему фирменному рецепту. Как только кофейник вскипел, я взяла его в руки и хотела было разлить кофе по чашкам, но тут… в каминном зале прогремел взрыв…
Ошпарив живот и совершенно не чувствуя боли, я бросилась в каминный зал, но, наступив на подол своего платья, с грохотом упала на пол… Через несколько минут в моем доме уже была бригада «скорой помощи» и милиция. Оказалось, что одна подарочная коробка была доверху напичкана взрывчаткой. Врачи «скорой помощи» сразу предупредили меня о том, что Ворон не жилец на этом свете. По дороге в больницу я сидела в машине «Скорой помощи», смотрела на своего еще живого мужа и горько плакала. Я вдруг подумала о том, что и в этот раз я выжила совершенно случайно. Ведь если бы я не ушла на кухню варить кофе, я бы погибла вместе с ним. Получается, что я в рубашке родилась.
В больнице Ворон все же пришел в себя, но в его глазах я видела смерть. Я сидела рядом с ним, выдавливала из себя улыбку и чувствовала весь ужас той тьмы, что меня поглотила. Мои глаза наполнились слезами, и я крепко зажмурилась, чтобы не показывать их Ворону. Я сидела в свадебном платье, под которым меня жгло, как огнем, и молила Господа Бога, чтобы выжил мой муж.
– Таня, не плачь, – с трудом прохрипел Ворон. – Прости меня, что все так вышло…
– Не говори глупостей. Все будет хорошо… Вот увидишь, все будет хорошо…
– Ничего хорошего уже не будет. Я знаю, что умру. Извини, что я так мало побыл твоим мужем.
– Прекрати немедленно. Скоро ты пойдешь на поправку.
– Понимаешь, я кручусь в таком мире… Наверное, мне нельзя было заводить семью. Семья – это мое слабое место. Кто-то пронес на свадьбу коробку со взрывчаткой…
– А кто? У тебя много врагов?
– У того, кто живет по законам криминального мира, всегда есть враги, и от этого никуда не денешься. Прости. Я и в самом деле верил, что мы будем жить долго и счастливо.
– Конечно, будем, – говорила я и плакала. – Ты поправишься и бросишь этот гребаный криминальный мир. Мы уедем с тобой за границу и начнем новую жизнь. На черта нужна такая жизнь, как у тебя?! Постоянные покушения, конспиративные квартиры, какие-то непонятные закрытые пансионаты… И не переживай, что тебя найдут за границей. Мы уедем с тобой туда, где тебя никто не найдет. Мы купим домик в каком-нибудь городке на берегу океана и будем жить тихо и счастливо, а все твои криминальные дела останутся в прошлом. Там не будет зим, которые я так не люблю. Там будет красивый, завораживающий океан. Это будет совершенно добровольное затворничество, а самое главное, оно будет очень долгожданное и очень счастливое. Нужно уметь вовремя уходить. Тебе нужно просто выйти из игры, и все. Я уверена, что ты выкарабкаешься. Ты обязательно выкарабкаешься, потому что у тебя есть я и потому, что ты очень сильный. Этот взрыв – это последнее предупреждение о том, что нужно остановиться, что больше так продолжаться не может. Нужно дать отдохнуть киллерам и успокоиться врагам и покончить со всем одним махом. Жизнь в страхе – это не жизнь, и от такой жизни нужно сознательно отказаться. Я женщина, а это значит, что я очень ранимая, очень эмоциональная и очень искренняя. Я не хочу жить в страхе перед новыми перестрелками, похищениями, расправами, не хочу, дрожа от страха, прятаться в закрытых подмосковных пансионатах. Я не смогу жить в такой чудовищной гонке. Не смогу! Пусть так живут другие! Пусть!
Пусть так живут те, кто еще не устал и кому это нравится. Я никогда не хотела попасть в криминальный мир. Я попала в него благодаря тебе, и мне в нем совсем не понравилось. И я не верю, что из него нельзя уйти. Уйти, может, и нельзя, но сбежать можно. В твоем мире нельзя приобрести спокойствие и стабильность, в нем можно только совершенно безболезненно приобрести место в крематории или на кладбище. Я не хочу, чтобы ты принадлежал криминальному миру. Я хочу, чтобы ты принадлежал мне и нашим будущим детям. Я хочу, чтобы мы принадлежали друг другу. Я этого хочу…
В глазах Ворона показались слезы.
– Таня, прости меня.
– За что? Это ты прости меня, если я что-то делала не так.
– Понимаешь, мне осталось совсем немного. И еще у меня к тебе большая просьба.
– Какая?
– Я знаю, почему твой покойный муж Вадим хотел тебя убить, но я бы очень хотел, чтобы ты этого так и не узнала. Поверь мне, так будет лучше.
– Почему?
– Потому что если ты узнаешь, то не сможешь дальше спокойно жить… Ты будешь мучиться.
