появлением Хеймсон в моей неразборчивой жизни.
По иронии на улице начинается дождь, и я представляю себя героем какого-нибудь фильма. Я пройду это испытание с беседой во что бы мне это ни стало.
Либо я схожу с ума, либо лифт действительно поднимается медленнее обычного. Что за черт? Вглядываюсь в экран с медленно-сменяющимися цифрами. Тринадцать. Четырнадцать. Пятнадцать. Как назло, лифт делает остановки на двадцатом и двадцать шестом этажах, входят люди. Они с интересом разглядывают меня, словно я какая-то зверушка в зоопарке.
– Если ты сейчас же не отвернешься, – медленно поворачиваю голову, сжимая кулаки в карманах брюк, – то из офиса отправишься в могилу, а не домой.
Мужчина опускает голову, кривя рожу после услышанных слов. Клянусь, сегодня я за себя не ручаюсь. И, если меня вздумают выводить придурки и офисные планктоны, то пусть пощады не ждут.
– Войди, – слышится голос отца, когда я прохожу мимо секретарши и стучу по дорогому дереву, из которого сделана дверь.
– Ты хотел поговорить. Что ж… Я тебя слушаю.
Мужчина всматривается, как я опускаюсь на кресло в другом конце стола. Он неспеша достает из шкафа с бумагами бутылку коньяка и плещет в оба бокала.
– Я пас. Давай сразу к делу, потому что у меня еще есть планы на вечер.
– Демиен. – Голос папы звучит столь масляно, что не предвещает ничего хорошего. Что-то здесь не так… Он не кричит и даже не повышает голос, а говорит вдумчиво и без какого-то фанатизма. – Хочешь я отгадаю, какие у тебя планы?
Сжимаю челюсть так, что желваки начинают болеть. На лице появляется хмурость, а горло обуревает спазм. Что. Он. Задумал?
– Сегодня ты приедешь домой. Под домом я имею ввиду квартиру, которую ты снял для Катрины Хеймсон. Тра-та-та. – Отец принимает вид забывчивого старикашки и что-то бубнит себе под нос, пытаясь вспомнить продолжение своей возвышенной речи. – Ах, да! Приедешь домой и порвешь с этой девчонкой.
На моем лице появляется усмешка. Я не сделаю этого. Папа подмечает, как спокойно я реагирую на его фразы, не собираясь потакать указам.
– Демиен, ты уже взрослый мужчина. Я не буду запугивать тебя тем, что отберу все. Деньги, машины, квартиры, твою часть акций в моей корпорации, небольшой развивающийся бизнес, который по моим подсчетами приносит весьма скромный доход. Я скажу тебе другое.
Сердце замирает. Прищуриваюсь в ожидании того, что он придумал на этот раз.
– Я всегда выжидал момент, когда смогу отомстить Эйдену Хеймсону. И он настал! – Отец широко скалится и тихо посмеивается. – Я хочу уничтожить то, что ему дорогу.
Катрина.
– Если ты хочешь, чтобы у девчонки был шанс еще немного задержаться на земле… То я предоставляю тебе возможность продлить ее существование. Ты же хочешь, чтобы с Катриной все было хорошо. Не так ли, мой мальчик?
Громко. Блядски громко пульсирует в ушах. Я с трудом понимаю, о чем говорит отец. Но ясно одно: если Хеймсон останется со мной, моя семья уничтожит ее. Они всегда так делали. Всегда забирали то, что было мне дорого. Кровь закипает настолько, что я готов убить собственного отца.
– Неужели ты не хочешь, чтобы я был счастлив? – сдерживаясь из последних сил, задаю спокойно вопрос.
– Хочу, очень хочу. Ты оступился, а я спасаю твой брак, сынок. У тебя есть Алисия – великолепная жена. И раз уж мы семья, то должны помогать друг другу. Уверен, через пару лет ты скажешь: «Спасибо, отец».
Скорее я пошлю тебе в задницу и сломаю руки, которыми ты гробил мою жизнь. Чистой воды эгоизм. Он не делает это во благо мне.
– Какой брак? Идея жениться на Алисии принадлежала тебе. Я никогда ее не любил, ни секунду своей жизни.
– Тебе нужно строить карьеру и включаться в управление моей империи, а не забавляться с чужими женщинами в постели. Кто единственный наследник международной компании Каррас?
– Ты меня слышишь? – Я повышаю голос, желая быть услышанным. Хотя и это, наверное, бесполезно. Папа хочет слышать только себя, а на остальных ему попросту наплевать. – Я не люблю Алисию, меня ничего с ней не связывает. И управлять тем, в чем я не заинтересован…
Он перебивает меня, не давая договорить:
– Вагинкой Хеймсон? Этим ты заинтересован, Демиен?
Если он сейчас не заткнется, то будет пиздец.
– У тебя есть вечер, чтобы порвать с Катриной. Если это не сделаешь, то сегодня – последний день, когда ты видишь ее живой. Тебе решать. Хочешь рушить ее жизнь? Пожалуйста. Хочешь спасти? Значит расставайся.
Как ошпаренный вылетаю из кабинета и сбиваю с ног людей, пулей спеша из здания. Я больше жизни боюсь потерять Хеймсон. Больше жизни! Катрина не заслуживает того, что может случиться, останься она со мной. Мой отец совсем не тот человек, которым кажется. Если он решил, добьется желаемого во что бы ни стало. Я не хочу втягивать сахарка в свою семейную драму. Блять, все с самого начало было обречено на провал!
Я прокручиваю тысячи вариантов исхода события, ни один не венчается успехом. Нам не дадут сбежать из страны. Задержат по дороге в аэропорт. Уверен, все уже на постах и ведется слежка. Стоит отцу сделать звонок, как все на ушах. Странно, что он позволил мне выехать с Хеймсон за город. Может знал, что мы в любом случае вернемся?
Дорога до квартиры не занимает много времени. Добираюсь я быстро, но еще около часа сижу в машине и не решаюсь выйти, оттягивая момент. В бардачке лежит коробочка с кольцом, предназначенным для Катрины. Ювелирное изделие с платиновым основанием высшей пробы и редчайшим белым бриллиантом каплевидной формы говорит о том, что сейчас не его время.
Собираю остатки воли воедино и поднимаюсь в квартиру.
Я чувствую, как в глазах темнеет, и бью себя ладонями по лицу. Пульс с грохотом отдается в ушах, ноги подкашиваются. Ты должен это сделать, Демиен. Сегодня! Иначе завтра любви всей твоей жизни не будет в живых.
Катрина с улыбкой встречает меня и бросается на шею. Вот же черт! Я не могу прервать эти объятия, но и не обнимаю в ответ. Хеймсон отстраняется и с легким волнением в глазах произносит, как счастлива тому, что я вернулся пораньше.
Да, знала бы ты, ради чего я приехал, сахарок.
В горле ком. Не могу даже смотреть на нее, потому что присутствует страх того, что она все прочтет в моих глазах, как только я подниму взгляд. Все же нахожу в себе силы убрать руки девушки со своего тела и обратить на нее взор. Обхожу Катрину
