Владимир Клавдиевич Арсеньев
Китайцы в Уссурийском крае
Историко-этнографический очерк
Настоящая книга, которую я предлагаю благосклонному вниманию читателей, интересующихся Дальним Востоком, представляет из себя очерк историческо-этнографический. Находясь с 1906 по 1912 год в командировках от Приамурского Отдела Императорского Русского Географического Общества (далее ИРГО. — Ред.) для географических исследований центральной части горной области Сихотэ-Алиня, я впереди поставил себе задачей изучение орочей-удэге.
Жизнь этих инородцев так тесно связана с жизнью китайцев (особенно в Южно-Уссурийском крае), что мне волей-неволей приходилось знакомиться с последними — с их промыслами и с их организацией.
Добытые мною сведения показались мне интересными. Я убедился, что в Уссурийском крае, в силу исторических событий, пришлые китайцы живут другой, особенной, жизнью, совершенно не похожей на жизнь их в Китае, и потому я решил сведения эти опубликовать, но не без некоторого страха за транскрипцию китайских названий.
В этнографическом отношении мой очерк далеко не полон; например, я совершенно не касаюсь обрядовой стороны брака, не говорю о рождении детей, о похоронах и о религии китайцев, потому что уссурийские манзы в этом отношении нисколько не отличаются от прочих сынов Поднебесной Империи; зато организации их, морские промыслы, звероловство и искание женьшеня заслуживают того, чтобы о них поговорить подробнее. Затем, вопреки весьма распространенному, но ни на чем не основанному мнению, что китайцы будто бы владели Уссурийским краем с незапамятных времен, совершенно ясно можно доказать противное: китайцы в Уссурийском крае появились весьма недавно. Это важное обстоятельство всегда надо иметь в виду, когда приходится говорить о прошлом и будущем нашей далекой окраины.
Я не буду делать обзора научной литературы по этому предмету; в моей книге имеются ссылки на всех авторов, которыми я пользовался, разбирая исторические данные. Среди этих ссылок есть и такие, которыми я не пользовался, но указываю их лишь для того, чтобы указать читателю, кто и когда кроме меня работал в том же направлении и каковы были результаты этих исследований.
Все китайские документы (см. соответствующие ссылки в тексте) на русский язык переведены окончившими Восточный институт капитаном Шкуркиным (П.В.) и капитаном Федоровым (Е.А.). Кроме того, капитан Федоров транскрибировал все китайские названия, которые встречаются в тексте[1].
Сведения о китайских обществах взаимопомощи и торговли, историю захвата китайцами земель у монголов и статистику китайского населения в южной части Ольгинского уезда в Уссурийском крае дал мне г. Шильников (Е.А).
Приношу по адресу этих лиц искреннюю благодарность.
В. Арсеньев
Очерк физико-географический
Орография[2]
Область, заключенная между проливом Невельского (Татарский пролив) на востоке, рекою Уссури на западе, реками Хор, Самарга, Коппи и Тумнином на севере и заливом Петра Великого на юге, известная в географии под именем Уссурийского края, находится в пределах 42°39' и 48°29' северной широты и 100°5' и 109°28' восточной долготы от Пулкова. Сюда же надо причислить и Посьетский район, занимающий узкую прибрежную полосу земли от Амурского залива до устья реки Тюмень-Улы. Западная граница этого района проходит по хребту Лао-сун-лин (то есть Старый сосновый хребет[3]), отделяющему бассейн реки Хунчунхэ от рек, несущих свои воды в море.
Вдоль всего Уссурийского края как основная ось его в направлении от ЮЮЗ к ССВ проходит дикий горный хребет Сихотэ-Алинь, разделяющий всю страну на три части: 1) собственно Уссурийский край, составляющийся из внутреннего бассейна правых притоков реки Уссури и озера Ханка; 2) Южно-Уссурийский, в который входят все реки, текущие в залив Петра Великого, районы Посьетский и Сучанский и южная прибрежная полоса до реки Аввакумовки и 3) Зауссурийский край, то есть все побережье моря к востоку от Сихотэ-Алиня с границами от Де-Кастри до залива Св. Ольги.
Бассейны всех рек, текущих к западу от Сихотэ-Алиня не в Уссури, а в Амур непосредственно, а равно и побережье пролива Невельского от устья Амура до залива Де-Кастри входят в так называемую Нижне-Амурскую область.
Весь Уссурийский край занимает площадь в 201 440 кв. верст[4] и представляет из себя страну древнескладчатого происхождения. Приглядываясь к расположению долин и к течению рек, приглядываясь вообще к орографии страны, мы видим, что горные хребты располагаются параллельно друг другу и параллельно берегу моря.
Средняя высота Сихотэ-Алиня — около 3000 футов[5], но отдельные вершины поднимаются значительно выше. Так, например, Пик Лоонелаза (в истоках реки Судзухэ) — 5500 футов, гора Голая в Северно-Уссурйском крае — 5170 футов, гора Шайтан (в истоках реки Такэмы) — 6510 футов.
Высота перевалов колеблется от 1700 до 4000 футов. Наиболее низкий перевал будет с реки Ли-фудина на реку Тадушу (1680 футов), наиболее высокий — с реки Такэмы (Сица) на Арму (3500 футов) и с реки Тетюхэ на реку Ното (4550 футов).
Нахождение высоких горных вершин где-нибудь в стороне от Сихотэ-Алиня не должно смущать исследователя потому, что каждая горная цепь представляет из себя как бы отдельную горную складку, часто изогнутую, переходящую из меридиального направления в широтное, и все эти складки связаны между собой целой сетью отрогов, которые нередко являются и водоразделами.
Если подняться на гольцы Сихотэ-Алиня, чудная панорама и в то же время поразительно однообразная картина открывается взору наблюдателя: Уссурийский край — страна горная. Причудливые вершины, острые и тупые, толпятся до самого горизонта. Контуры дальних гор расплывчаты, неясны — они тонут в синеватой дали. Отсюда, с высоты птичьего полета, страна кажется как бы окаменевшим морем, кажется, будто все это когда-то кипело, волновалось и вдруг сразу застыло и остановилось в своем движении.
Долины поперечного размыва — явление вполне естественное, так как надо же было воде найти выход к морю или в Уссури. Отсутствие горных хребтов около озера Ханка, отсутствие их около Уссури и по низовьям Имана, Бикина и Хора — результат размыва. Об этом красноречиво свидетельствуют отдельные конические сопки со сглаженными контурами. Это остатки когда-то бывших горных хребтов.
В образовании этих сопок принимали участие и денудационные процессы[6]. Выносимый реками из гор разрыхленный материал отлагался здесь в виде чрезвычайно мощных напластований. Одинокие сопки, видимые теперь нами среди равнин, есть оставшиеся на дневной поверхности вершины гор, погребенных такими потретичными[7] образованиями.
В петрографическом[8] отношении почти все горы состоят из пород массивно кристаллических. Это будут граниты, порфиры и глубинные зеленокаменные породы — диабазы и диориты.
Наблюдателя поражает также
