Область каскадов отодвинута далеко к истокам, область порогов, наоборот, доходит иногда до самого устья.
Другой особенностью рек будет их блуждание по долине. Мы всюду находим старицы, свидетельствующие о том, что прежде река текла не там, где она проходит теперь, и что эти перемещения происходили не однажды.
Глубина рек крайне неравномерна и колеблется в цифрах от одного фута до нескольких сажен.
Русло реки проходит то у одного берега, то у другого, и в то же время, как вода подмывает одну сторону, с другой стороны образуются мощные аллювиальные отложения. Уже в среднем течении река разбивается на протоки, которые около устьев образуют часто настоящие лабиринты, так что без опытного провожатого выбраться из них бывает иногда очень затруднительно.
Множество стариц и сухих протоков служат водоотводными каналами во время наводнений в дождливое время года.
Еще отличительным признаком местных рек будет низкая температура воды. Обыкновенно в устье она от 9-ти до 14°С, но по мере того как мы будем подниматься вверх по течению, температура воды будет падать все больше и больше и в истоках достигнет только 1°С. В 1908 году в верховьях реки Гобилли у подножья хребта Сихотэ-Алинь в начале августа мы нашли мерзлую почву и лед, как породу, мощностью около фута. Такое же явление я наблюдал и в верхнем течении реки Такэмы в 1907 году, и на Тумнине в 1909 году летом. Теперь понятно, почему в реках вода такая холодная. Этим объясняется отсутствие жизни в верховьях наших рек. Исключение составляют форели (Salvelinus alpinus malma) (Valv). Других рыб нет; не замечается ни водяных цветковых растений, ни водорослей. Сквозь чистую прозрачную воду видна только одна голая галька.
Вот почему из моря в эти реки идет только та рыба (горбуша и кета), которая за все время своего пребывания в пресной воде ничего не ест и питается только тем запасом жизненных сил, который она приобрела в море.
Флора
Уссурийский край — страна, сплошь покрытая густыми лесами. Открытые равнины находятся только по долинам больших рек, главным образом около озера Ханка, по реке Уссури и по низовьям всех правых ее притоков. Но чем дальше мы будем подниматься в горы, тем меньше мы будем находить мест, годных для заселения. Уже по среднему течению рек открытые места встречаются только в виде отдельных полян, разобщенных друг от друга. А еще дальше идет глухая тайга — бесконечная, пустынная и дикая.
Время рассвета в лесу не совпадает с рассветом на небе. Солнце взошло, а в лесу все еще темно. Вечером сумерки тоже наступают рано, да и днем солнце мало проникает сквозь хвою, а потому внизу всегда полумрак и ясный день кажется серым, пасмурным. Это гнетуще действует на душу. Глаз утомляется и ждет простора.
Даже самый привычный бродяга, погружаясь в дебри Сихотэ-Алиня, невольно каждый раз испытывает страх перед этою лесной громадой. Бездорожье, бесконечность тайги, дожди, наводнения, гнус и отсутствие зверя не раз были причиною гибели смельчаков, рискующих бороться с природой там, где она наложила свое «veto».
Тайга Южно-Уссурийского края чрезвычайно разнообразна и имеет красивый декоративный вид. Наблюдателя поражает смесь южных форм с северными породами. Колючий Dimor-phantus mandshuricus-Maxim. и Kalopanax ricinifolium Mig. растут рядом с белой березой. Около бархата (Phellodendron amurense Rupr.) приютилась маленькая елочка. Тут же поблизости на камнях выросли Aralia Mandrhurica R.M. и Spiraea amurensis. Maxim. По склонам гор — дубняк (Quercus mongolica. Ficsh.) и клен (Acer mono. Maxim), в долинах — ясень, тополь и орех (Juglans mandshurica Maxim). В тени леса пышно разрослись: колючий Eleutherococcus senti-cosus-Maxim, родственник женьшеня, и папоротники Aspidium, Osmunda и Striithiopteris Germanica Willd, высота которых превышает рост человека; и все это заросло и перепуталось лианами (Schizandra Chinensis-Baill) и виноградниками (Vitis amurensis-Rupr.).
Кто не бывал в тайге Южно-Уссурийского края, тот не может себе представить, какая это чаща, какие это заросли!
Буквально в нескольких шагах ничего нельзя видеть. В двух или трех саженях не раз случалось поднимать с лежки зверя, и только шум и треск сучьев указывали то направление, в котором уходило животное.
На открытых долинах — царство полыни (Artemisia vulgaris). Илистые и песчаные заносы заросли тростником. Производительная сила земли чрезвычайно велика — травы достигают роста выше человека. Например, Angelica daurica достигает 18 футов высоты. Едва успеет человек отвоевать себе клочок земли и очистить его от зарослей, как он тотчас же снова начинает зарастать травою. Приходится все время вести упорную борьбу. Чуть только энергия человека начинает ослабевать, травяная растительность быстро захватывает обработанное поле, так, что на другой год оно нисколько не отличается от соседних невозделанных участков.
Северные склоны гор большей частью лесистые с смешанными породами; южные же, солнечные — сплошь покрыты таволожником (Lespe-deza bicolor. Turch) и редколесьем из дуба и липы (Tilia cordata-Rupr.). По увалам — заросли орешника (Corylus heterophylla-Fisch). Нередко эти кустарники совершенно вытесняют всякие другие породы.
В Зауссурийском крае при высадке на берег со стороны моря является впечатление пустыни: прибрежные горы совершенно оголены от леса. Влияние туманов и морских ветров гибельно отзывается на растительности. Близ моря растут только одиночные деревья. Они низкорослы, кривы, имеют чахлый вид и похожи скорее на кустарники.
Ил, оставляемый в долинах наводнениями, очень плодороден, отчего трава пышно разрастается и образует густые заросли. По этим зарослям идти чрезвычайно трудно. Кустарниковая растительность по всему краю довольно разнообразна; главными представителями являются: таволга (Spiraea amurensis-Maxim), шиповник (Rosadaurica), боярышник (Crataegus sanquinea Pall), бузина и другие. По берегам протоков в изобилии растут ольха, черемуха, смородина и барбарис (Berberis amurensis-Rupr).
По мере того как мы будем все больше и больше углубляться в горы, лиственное редколесье начинает сменяться густыми смешанными лесами. Еще дальше начинают мелькать кое-где тупые вершины кедра (Pinus Koraiensis. Sieb. et Zuc) и остроконечные вершины ели и пихты и, наконец, в горах около Сихотэ-Алиня, в самых истоках рек, мы попадаем в исключительно хвойные леса. Мхи, обилие влаги и низкая температура создают здесь полнейшую формацию тундры.
Если идти вдоль берега моря, с юга на север, замечаешь, что лиственницы (Larix daurica-Turch) попадаются сначала одиночными деревьями, а затем и группами. Впервые группы эти встречаются на берегу моря около реки Пайны. Хвойные лесонасаждения начинают углами подходить к морю около реки Амагу (мыс Белкина).
Теперь перенесемся в центральную часть Уссурийского края и станем взбираться на одну из высоких гор. Мы идем по хвойному лесу, карабкаемся по камням. Нога скользит и проваливается в решетинах между корнями.
