Наконец мы доходим до осыпей. До вершины еще далеко. Интересно проследить, как зарастают эти осыпи. Здесь для любителей альпийской флоры открывается широкое поле деятельности: сначала голые камни, еще не успевшие обрасти мхами, затем травы, потом — папоротники и, наконец, кустарники и жиденькая рябина (Pyrus aucuparia L). Пойдем выше. Вот лес начал редеть, и вы попадаете в кедровый сланец (Pinus pumila Reg.). Сланец этот издали похож на зеленую травку. Взбираясь на вершину, неопытный путник торопится скорее пройти лесную зону и выйти к этой зелени. Велико бывает его разочарование, когда вместо мягкой травы он вступает в лес кедрового сланца. Толстые ветви его спускаются с вершины, стелются вниз по земле и отделяют от себя другие ветви. Ветви эти перепутались между собою и торчат как раз навстречу человеку, идущему в гору. Пробраться через эти заросли можно только с топором в руках и с затратой больших усилий. Выше кедрового сланца растет багульник (Ledum palustre), дальше брусника (Vaccinium vitis idaea), потом лишайники (Lichnes) и, наконец, гольцы.
Теперь два слова относительно лесов к западу от Сихотэ-Алиня. Сразу за водоразделом лес густой — седой хвойный, но деревья здесь не достигают больших размеров.
Вследствие каменистой почвы корни их не углубляются далеко в землю, а распространяются по поверхности. Поэтому деревья стоят непрочно и опрокидываются большими ветрами. Вот почему тайга Уссурийского края так завалена буреломом. Упавшие деревья на решетинах своих корней поднимают массу земли и оголяют каменистую почву.
Настоящих болот в Уссурийском крае не так много, зато заболоченные почвы с кислыми травами встречаются всюду, на каждом шагу и не только в долинах, но и на склонах гор и даже на самых перевалах. Такую комбинацию гор, лесов, рек и болот с первого взгляда, казалось бы, и допустить трудно, но, принимая во внимание каменистую почву, глины и торфяники, принимая во внимание ежегодное обилие атмосферных осадков, в особенности летом, принимая, наконец, во внимание то обстоятельство, что большое количество дождевой воды задерживается растительностью на поверхности почвы — образование болот в лесу и в горах, где по топографическим условиям им не должно бы быть места, становится вполне понятным.
Уссурийский край — страна лесов! Так оно было до тех пор, пока сюда не прибыли русские переселенцы. Уссурийский край горит! В настоящее время по крайней мере четвертая часть всех лесов уже уничтожена пожарами. Почти весь прибрежный район и весь хребет Сихотэ-Алинь голый. Лес сохранился на нем только кое-где небольшими участками. Начиная от реки Аввакумовки вплоть до мыса Сосунова и дальше к северу к истокам Тумнина нет ни одной реки, где бы не было пожара. Леса сохранились только по долинам рек, горы же совершенно оголены от леса. Видно, что пожары здесь были подряд несколько раз. Можно безошибочно сказать, что новым пожарам здесь нет более пищи, нет материала.
С исчезновением лесов начинает быстро исчезать и жизнь: улетают птицы, соболь уходит, а потому цена на лесные собольи дачи поднимается до невероятных размеров. Если так будет продолжаться дальше, если не будут приняты меры к тушению пожаров, если сами жители не станут заботиться о тайге, не станут беречь ее и охранять от огня, — Уссурийский край очень и очень скоро очутится без леса и без зверя, но зато с наводнениями.
Интересно отметить, что в долинах на местах горелых, там, где уничтожены хвойные леса, начинает происходить заболачивание почвы, что в свою очередь тоже в значительной степени мешает появлению нового леса. В горах наблюдается иное явление — здесь на месте старого пожарища появляется сплошной березняк, а под покровом его, в тени, вновь засеивается и вновь вырастает молодая хвоя.
Фауна
Особенным разнообразием животного царства отличается Южно-Уссурийский край, побережье моря, верховья реки Уссури и низовья рек Имана, Бикина и Хора.
Все животные находятся в тесной зависимости от распространения растительности в крае. Например: где кедр — там и белка, там и кедровка; где белка — там и соболь; где кабарга — там и росомаха; где кедр и дуб — там кабан и изюбрь[11], а где кабан — там и тигр.
Рассмотрим вкратце только промысловых животных и некоторых наиболее интересных.
Тигр (Felis tigris longipilis-Fit.) мало обращает внимания на климатические условия. Он держится в таких местах, где гуще заросли и вообще много зверя — главным образом, где есть олени, кабаны и козы. В настоящее время тигров больше всего в хребте Дадянь-шань (водораздел, отделяющий верховья рек Лефу, Даубихэ и Улахэ от бассейнов рек Майхэ, Цимухэ, Сучана и Судзу-хэ), в истоках Фудзина и Ното, по нижнему течению Имана, Бикина и Хора, по рекам Мухеню, Пихце и Анюю. Одиночные экземпляры пробираются через хребет Сихотэ-Алинь к морю и заходят далеко на север.
Летом тигра почти невозможно увидеть — он скрывается в чаще зарослей. С наступлением холодов тигр становится смелее и подходит ближе к человеческим жилищам. Это объясняется тем, что летом он всегда сыт; зимой тигру труднее найти пищу, голод мучает его, и он подходит к деревням ближе. Случаи нападения на людей бывают только зимой. Всех тигров перебить никогда не удастся — они приходят сюда из Маньчжурии и из Кореи, и весьма возможно, что с исчезновением красного зверя* тигры станут охотиться и за людьми, как в Индии. На побережье моря тигры встречаются только до мыса Олимпиады, дальше, к северу, их изредка, одиночными экземплярами видят в верховьях Самарги, Коппи и на реке Хуту. Инородцы не бьют тигра, считая его священным животным. Русские охотники убивают в год около 50—60 зверей по всему краю. Цена на шкуру колеблется от 75 до 200 рублей и более.
Барс (Felis pardus-Lin), правильнее леопард, — животное довольно редкое. Встречается только и Южно-Уссурийском крае около моря. Северной границей его распространения будет озеро Ханка, Никольск-Уссурийский, Анучино, хребет Дадянь-шань и залив Св. Ольги. Цена шкуры 35—50 рублей. [12]
Рысь (Felis isabellinus — Blit) распространена по всему краю, но чаще встречается к северу от реки Имана; шкура стоит от 20 до 30 рублей.
Медведей много. Их два вида: первый (Ursus torquatus L) с белым ошейником и пятном на груди, наиболее свирепый, устраивает свои берлоги в дуплах тополя, лакомится желудями, ягодами и кедровыми орехами, и потому область его распространения к северу ограничивается северной границей маньчжурской флоры. Второй вид (Ursus arctos L) устраивает берлоги в земле под корнями деревьев. Эти медведи имеют различные отмастки от светло-бурого до совершенно
