class="p1">– Возможно.
Значит, не отвечал.
– Тогда я просто не буду открывать, – сказала я, и в дверь тут же громко постучали.
– Я все слышу! – проревел Тревор.
У меня не было желания объясняться с ним – ни сейчас, ни через десять лет.
– Так что мне делать?
Я игнорировала человека по ту сторону двери и нисколько не заботилась о том, что он мог нас слышать.
Зак чертыхнулся, и его костыли застучали по плитке, когда он поковылял ко входной двери.
– Я сам открою, – сказал он со смиренным вздохом.
– Уверен? – спросила я, хотя на самом деле готова была целовать ему ноги за то, что он не заставил меня иметь дело с Тревором.
– Да.
– Мне остаться здесь? – спросила я, отходя от двери.
Немного помедлив, он кивнул.
– Я отведу его в гостиную, а ты пока можешь поесть.
Кивнув, я рванула на кухню и полезла в холодильник за продуктами, хотя все еще не была голодна. Зак открыл дверь и впустил Тревора. Я честно старалась не прислушиваться, но до меня то и дело долетали обрывки фраз.
«Чем ты, твою мать, думал?»
«Да что с тобой такое?»
«И что прикажешь делать, если интернет пестрит историями о том, как ты упал возле клуба и сломал ногу?»
«Думаешь, кто-нибудь теперь захочет заключить с тобой контракт?»
Последняя фраза заставила меня ощетиниться и сделать шаг в сторону гостиной. Я готова была сказать Тревору, чтобы он заткнулся, но Зак не нуждался в защите.
Он слишком долго избегал Тревора, и если Зак знал, чего хотел, то ему нужна была поддержка. Я просто не хотела, чтобы он страдал от такой твари, как Тревор. Но это была карьера Зака, а не моя.
Где-то через час, когда я, с удобством растянувшись на двух стульях, смотрела фильм с телефона и собирала остатки риса со своей тарелки, мое внимание привлекло знакомое покашливание.
– Удивлен, что ты не поехала с Эйденом в Колорадо, – заметил менеджер, прислонившись к косяку между кухней и коридором.
Я подняла на него усталый взгляд и покачала головой.
– Я не могла. У меня есть дела здесь через пару дней, – объяснила я монотонным сухим голосом, намеренно обходя стороной и то, что случилось с Дианой, и мой марафон. Ему не обязательно было знать, да и что бы это поменяло? Он принес бы мне какие-то недоделанные извинения, в которые я не верила? – Какой смысл летать туда-сюда?
Впрочем, не то чтобы Эйден приглашал меня. Он вообще старался не говорить на эту тему.
С губ Тревора сорвался смешок, и я выпрямилась.
– Он мог бы себе это позволить.
Вот оно. Я моргнула.
– Я сама неплохо зарабатываю и не собираюсь транжирить деньги. Ни его, ни свои.
– Уверена? – хватило ему наглости спросить, подняв бровь.
Разве не понятно было, что это последнее, что я хочу делать?
– Уверена. Хочешь проверить мой банковский счет?
Я уже отправила копию выписки властям, чтобы доказать, что я в состоянии обеспечить нас с Эйденом. Конечно, нам пришлось бы ужаться, но правительство, видимо, считало, что мы справимся.
Тревор издал какой-то невнятный звук, который заставил меня взглянуть на него повнимательнее.
Мне не хотелось с ним разговаривать; и теперь он просто выводил меня из себя.
– Так в этом все дело? Ты считаешь, я вышла замуж за Эйдена ради денег? Думаешь, я пыталась завоевать его или типа того?
Я задавала вопросы медленно, тщательно, пытаясь понять, что же такого во мне его так бесило с того самого момента, как я начала на него работать. Судя по тому, как он стал тянуть себя за мочку уха, как он всегда делал, когда нервничал, я попала в точку.
– Реально? Ты сам проводил собеседование и нанял меня. Я даже не знала, кто он, пока ты мне не сказал, – да с чего я решила оправдываться перед этим типом? – Ты мог уволить меня, раз я стала для тебя такой проблемой.
– Уволить? – Он в раздражении провел рукой по волосам с проседью. – Я пытался уволить тебя как минимум четыре раза.
Что?
– Ты не знала? – оскалился Тревор.
– Когда? – Я прокашлялась.
– А это имеет какое-то значение?
Не должно, но…
– Для меня да.
Сердитый, озлобленный мужчина смотрел на меня как на дурочку.
– Эйден мне не позволил.
Ничего ты не знаешь, Ванесса Мазур.
Я не понимала. Я вообще ничего не понимала.
– В последний раз, когда я предложил найти кого-то тебе на замену, он сказал, что из нас с тобой первым уйду я. Я.
Это кое-что прояснило. Вот почему Тревор вел себя со мной по-свински. Прима-балерине не понравилось, что его задвинули на второе место. Вот почему он так упорно пытался отговорить меня от увольнения – чтобы спасти свою шкуру. И он был таким злобным с тех пор, как мы с Эйденом поженились и ничего ему не сказали. Потому что это выглядело так, будто мы с Эйденом сговорились, что отчасти было правдой.
Но эта новость будто выбила почву у меня из-под ног.
Я ему нравилась. Охренеть, я действительно нравилась Эйдену. Он не пошутил тогда, несколько месяцев назад.
Тревор снова откашлялся, грубо и судорожно, будто пытался взять себя в руки после срыва.
– В любом случае, скажи Эйдену, что я скоро позвоню. Вы двое можете начинать паковать чемоданы и переезжать на более холодные пастбища, – бросил он. – До встречи.
Я не сказала ему ни слова. Что, черт возьми, тут еще можно было сказать?
Дрожащими руками я схватила телефон и написала сообщение здоровяку.
Я: Тревор хотел меня уволить?
Через час я получила ответ.
Эйден: Он что, заезжал?
Он даже не стал ничего отрицать.
Я: Ага.
Эйден: Да, он хотел от тебя избавиться, я ему не позволил.
Я: Ты ничего не сказал, когда я увольнялась. Я думала… тебе все равно.
Эйден: Я не хотел на тебя давить.
Я: Но ты мог бы что-нибудь сказать. Я бы осталась подольше, если бы ты попросил.
Едва только я это напечатала, как поняла, насколько глупым был весь этот спор. Если бы он попросил. Эйден был таким же, как я, он бы не попросил. Никогда.
Эйден: Я и так заполучил тебя надолго. Ты ведь не сбежишь?
Глава 30
Зачем я решила идти до конца? Серьезно, зачем?
Что мешало просто сказать себе: «Вэн, какая разница, пробежишь ты эти чертовы сорок два километра или нет? Ты и
