мы обе вдоволь нахандрились.
– О да! – Поппи энергично выбрасывает кулак вверх. – Ходят слухи, что в город вернулся Броуди Стил и уже пару недель околачивается в «Пиксайде». Может, нам посчастливится с ним столкнуться.
Брайс, закатив глаза, давится смехом.
– Следовало догадаться, что у тебя есть и другая причина рваться в эту дыру.
– Вы знакомы с Броуди? – спрашиваю я, облизывая губы.
– Здесь все знакомы с Броуди. Ты тоже? – Поппи доедает маффин и комкает салфетку.
– Нет, но я слышала, что он в городе. Люди любят поболтать, когда их стригут.
О возвращении Броуди мне рассказала одна пожилая дама, Мардж. Вернее, обращаясь ко всем, кто оказался рядом, она принялась возмущаться, что блудный Броуди Стил наконец-то вернулся домой. Любой, кто слушает музыку кантри, знает, кто такой Броуди. Господи, да он же выступал на разогреве во время мировых гастролей Киллиана Грейнджера! Вот чего я не знала, пока не переехала сюда, так это того, что он из Черри-Пика.
– Люди могут вести себя по-скотски. Мы обе знали его со школы. Он учился на два класса старше и был тогда хорошим парнем. Насколько я слышала, таким и остался, хоть немного и хмуроват. Просто местные старики донимают его из-за семьи. Ручаюсь, им было бы плевать на него, не будь он Стилом. Даже при его славе, – ворчит Поппи.
– А что у него за семья? – не могу не спросить я.
Прежде чем ответить, Брайс отпивает ледяной кофе через соломинку, утонувшую в стакане.
– У Стилов самое крупное скотоводческое ранчо во всей Южной Альберте. Предполагалось, что Броуди останется на ранчо и будет помогать вести дела, но он выбрал музыку. Масса народу в нашем сообществе ему этого не забыла.
Мне трудно плохо думать о тех, кто вопреки чужим ожиданиям выбрал себя. Я отчасти сочувствую парню.
– Несправедливо.
Поппи кивает в знак согласия.
– Да уж.
У меня звенит телефон, и я тянусь достать его из кармана накинутого на спинку стула пальто. Мышцы живота, которые и без того болят, протестуют, когда я скручиваюсь.
Прочитав сообщение, я немедленно хмурюсь.
17805559540: Игнорировать извинения невежливо.
Я снимаю блокировку телефона, гневно читаю текст, и у меня вырывается негодующее рычание. Брайс с Поппи склоняются ко мне, и, подняв глаза, я успеваю заметить, с каким любопытством они переглядываются.
– Вы будете смеяться, если я расскажу, – лепечу я.
Поппи изо всех сил мотает головой.
– Я не буду, даю слово.
– И я.
Шумно выдохнув, я протягиваю им телефон. Поппи тут же его выхватывает, и Брайс смеется над ее поспешностью. Следующие несколько секунд они пролистывают мою переписку с невоспитанным незнакомцем. Когда они добираются до того, которое вызвало мое неудовольствие, Брайс прищелкивает языком.
– Вот козел!
– Значит, не только я так думаю? Это же было оскорбление?
– По-моему, тут скорее пример косноязычия, чем оскорбления, но все равно грубо, – добавляет Поппи после паузы, возвращая мне телефон.
В последний раз я специально сделала так, чтобы он понял, что я прочитала его послание, он и теперь это поймет. Вопрос в том, стоит ли мне отвечать на этот раз или осуществить то, что следовало сделать в самом начале переписки, и удалить его номер.
– Нужно ответить. Отбрей его, – предлагает Брайс.
Я постукиваю пальцами по боковой стороне телефона, а потом начинаю печатать.
Я: Назови хоть одну вескую причину, почему я должна принимать твои извинения.
Показав девочкам набранное сообщение, я жду их одобрения, чтобы спустя мгновение его отправить.
– Чувствую себя словно я подросток и ругаюсь с вредной одноклассницей по электронной почте.
Поппи подпирает ладонью подбородок.
– Мне как раз не хватало в жизни немного драмы, честное слово.
– Тут полно драмы. Ты просто не обращаешь внимания, – замечает Брайс.
Я блокирую телефон и сую его обратно в карман пальто.
– Посиди пару часов у нас в салоне. На всю жизнь наслушаешься.
– Тебе нравится там работать? – спрашивает Брайс.
– Да. Несмотря на пересуды, я люблю делать прически. Было бы здорово когда-нибудь открыть собственный салон. Я уже лет десять об этом мечтаю.
У Поппи загораются глаза.
– Да ты тоже предпринимательница!
– Когда-нибудь, – подчеркиваю я. – После переезда у меня ни гроша, и пока я и близко столько не зарабатываю, чтобы в ближайшее время позволить себе собственное заведение. К тому же в таком маленьком городке никому не нужна еще одна парикмахерская.
Это был один из тех моментов, с которыми мне пришлось смириться при переезде. Городок выбрала Брэкстон после того, как я целую неделю не могла определиться. Она разложила карту на журнальном столике у себя дома, всучила мне игральную кость и велела бросить на карту – куда она упадет, там и будет мой новый дом. Когда кость угодила прямиком на Черри-Пик, причем моим счастливым числом вверх, я подумала, что это знак, и решилась. И только как следует изучив город, я поняла, куда согласилась переехать.
Не то чтобы у меня раньше были деньги на покупку салона. Во всяком случае, не с ценами Ванкувера. В конце концов у меня получится. Я знаю.
Не все сразу, Анна. Потихоньку ты всего добьешься.
8. Броуди
Я хмурюсь, глядя на переписку в телефоне, и отхлебываю еще пива. Очевидно, я подрастерял навыки разговора с женщинами, раз всего после нескольких сообщений успел сморозить глупость. Я не собираюсь за ней ухаживать – ничего такого, я ведь ее вообще не знаю, – но и не хочу оставлять о себе такое ужасное впечатление. Не так я воспитан.
Я: Потому что я уже час пялюсь в экран, как обиженный щенок, и жду возможности получше оправдаться.
Прошло уже больше часа, как я ей ответил, и, учитывая, что до сих пор она всякий раз старалась дать мне знать, что прочитала мое сообщение, можно смело сказать, что это она еще не видела, потому что там нет галочки «прочитано».
В этом году я был так занят, что переписываться с кем-то, кроме самых близких, не входило в разряд первоочередных дел. Если бы члены моей команды не были рядом каждый день, я бы, наверное, ни с кем и не разговаривал, сойдя со сцены. Тогда я не задумывался об изоляции, но через пару недель дома от моей новой привычки возникали одни неудобства.
Днем я едва справился с пятнадцатиминутной беседой с работниками, которых деду удалось залучить, когда сезон сбора урожая закончился.
В мастерской парилка, тяжелый переносной обогреватель справа от меня гонит тягучие волны жара. Руки у меня грязные, под ногти набилось масло и смазка. Чтобы отмыть их дочиста, понадобится не
