Нарисованные шрамы - Нева Алтай

Роман

Максим входит на кухню и встает рядом с «островом», его руки сомкнуты за спиной. Он наблюдает за тем, как врач работает с моей рукой.

– Итальянцы заминировали один из наших складов, – говорит он.

– Какой убыток?

– Только здание. Ничего из того, что нельзя отремонтировать.

– Кого-то ранило?

– Это был один из пустых складов, поэтому туда не были отправлены агенты по безопасности.

Позволить итальянцам сжечь пустой склад. Идиоты.

– Обязательно удвой количество людей на складах с товаром.

– Уже.

Я благодарю врача, встаю и иду к окну, выходящему на патио.

– Чем она занималась?

– Она опять поменяла прическу. Теперь у нее синие волосы.

– Какие-нибудь… мужчины?

– Никого, насколько мы могли заметить.

– Когда на горизонте появится мужчина, а это однажды произойдет, сделай так, чтобы я об этом не узнал, Максим.

Глава 21

Месяц спустя

Роман

– Иван звонил, – слышу я голос Максима в гарнитуре. – Две машины только что проехали мимо них и направляются в твою сторону. Убирайся оттуда.

Я ругаюсь.

– Сергей все еще внутри, – говорю я, проверяю оружие и фокусирую взгляд на задней стороне склада итальянцев.

– Они будут там меньше чем через пять минут, Роман.

– Я не оставлю его.

– Я говорил тебе взять с собой больше людей! Черт, Роман, ты никогда не слушаешь.

– Здесь должны были быть только два охранника. Может быть, кто-то их подкупил. Мы уедем, как только Сергей выйдет.

Я поворачиваюсь к Антону, который сидит на месте водителя, и киваю в сторону задней двери в дальнем конце склада, на расстоянии около пятидесяти футов.

– Как только увидишь Сергея, жми на газ. У нас ожидается компания.

Две минуты спустя я слышу, как справа приближаются машины, и в следующий момент дверь с задней стороны отворяется и выбегает Сергей.

– Давай! – рявкаю я.

Антон трогается, ускоряясь в направлении Сергея. Я открываю окно, целюсь в одну из машин, выезжающих с боковой дороги, и начинаю стрелять. Первая машина резко сворачивает – водитель, видимо, теряет управление, – и, после того как пуля задевает шину, врезается в дерево. Вторая машина проезжает мимо нее и мчится к нам. Я делаю еще два выстрела, а Антон резко жмет на тормоза. Слышен звук открывающейся двери, и Сергей запрыгивает внутрь.

– Вы двое развлекаетесь без меня, – говорит он и смеется. Маньяк.

– Поехали! – кричу я Антону, меняю магазин и продолжаю стрелять в итальянцев, которые остановились в двадцати футах от нас и пытаются выбраться из машины. Мне удается попасть в обе передние шины до того, как наша машина бросается вперед. – Взорви их, – рычу я через плечо, мой взгляд все еще на машине итальянцев.

– Конечно. – Я слышу, как это говорит Сергей за моей спиной. Секунду спустя звучит взрыв.

Я смотрю в зеркало заднего вида и вижу, как рушится западная часть склада.

– Скажи Максиму, что мы выехали, – командую я Антону, затем поворачиваюсь к Сергею. – Были какие-то проблемы?

– Кроме того, что ты забрал большинство моих вещей, – нет.

– Я хотел только разрушить их здание. Взрывчатки, которую ты привез, хватило бы, чтобы взорвать целый континент. – Я мотаю головой. Максим был прав. Он абсолютно неуравновешен.

Нина

Я открываю дверь и с удивлением смотрю на свою мать.

– Что ты здесь делаешь?

– Ты не отвечала на звонки неделями. Я переживала.

Я отхожу в сторону, чтобы впустить ее, закрываю дверь и иду в гостиную.

– Я вчера отправила тебе сообщение.

– Да, твое «я в порядке, перестань звонить» меня не убедило. Как ты себя чувствуешь?

– Как ходячая катастрофа. – Я пожимаю плечами, беру кисть и продолжаю работать над своей картиной.

– Ты выглядишь ужасно, Нина.

– Спасибо, мам.

Боковым зрением я вижу, как она входит в комнату и медленно оборачивается, смотря на картины, которые я расставила вдоль стен.

– Обычно ты добавляешь какой-нибудь яркий цвет. А почему эти картины только серых и черных оттенках?

– Откуда ты знаешь? Ты никогда не интересовалась моим искусством.

Она не отвечает, но подходит, встает рядом со мной и наблюдает за тем, как я рисую, несколько секунд.

– Я приобрела ту, с девушкой с зеленым платьем. Мы повесили ее в гостиной.

Моя кисть замирает на холсте.

– Я думала, что она была продана вместе с другими анонимному покупателю. Их вернули?

– Нет. Он отдал ее мне.

Я поднимаю на нее глаза.

– Он?

– Твой муж. Он тот, кто купил картины.

Я делаю глубокий вдох и поворачиваюсь обратно к картине.

– Он мне больше не муж.

Я пытаюсь продолжить работу, но моя рука, держащая кисть, дрожит, поэтому я кладу кисть и останавливаю взгляд на незаконченной черной форме передо мной. Мать берет меня за плечо и поворачивает к себе.

– Что между вами случилось, дорогая? Я думала, что вы останетесь вместе.

– Я застала его за потрошением Брайана, – отвечаю я. – После того как он отрезал большинство его пальцев.

– Он его убил?

– Да.

Она замолкает на мгновение и затем мотает головой.

– Он любит тебя.

Я чувствую, как в глазах начинают скапливаться слезы.

– Да, любит. Но иногда любви недостаточно.

– Ты знала, кто он, Нина, и все равно ты в него влюбилась. Разве ты не можешь его простить?

– Он бы снова это сделал, мам. Я не могу жить еще с одной смертью на моей совести. Одной уже предостаточно. Это делает меня лицемеркой? То, что меня никогда не волновало, чем он занимается или кого он убил до этого?

– Так устроен его мир. Но не твой.

Я поворачиваюсь к холсту и опять берусь за кисть.

– Мне надо закончить это до завтра.

– Хорошо, дорогая, я оставлю тебя работать. – Она протягивает руку и слегка проводит по тыльной стороне моей ладони. – Пожалуйста, отвечай, когда я звоню.

Я слышу, как удаляются мамины шаги, затем они останавливаются. Я поворачиваюсь и вижу, что она стоит в дверном проеме, ее голова слегка наклонена.

– Я ошибалась насчет твоего мужа, – говорит она, затем поднимает голову, и наши взгляды встречаются. У нее странное выражение лица. Я полностью сбита с толку ее словами и вообще всем этим визитом.

– Знаешь, твой отец никогда бы не убил человека из-за меня.

– Ну, это хорошо, мам.

– Нет, дорогая. Не хорошо, – отвечает она и покидает квартиру.

Глава 22

Неделю спустя

Нина

Мой телефон на тумбочке начинает звонить, но я игнорирую его и кладу подушку на голову. Звонок прекращается, но возобновляется минуту спустя. Я издаю стон, тянусь за проклятой штуковиной и отвечаю, не посмотрев, кто звонит.

– Я тебя разбудила, деточка?

Я сажусь в кровати, мгновенно проснувшись.

– Варя?

– Мне надо с тобой поговорить. Можно я заскочу?

– Конечно, я пришлю тебе адрес.

– Тогда буду там через час.

– Варя, что происходит? С ним… с ним все в порядке?

– Да. По крайней мере, сейчас. Мы поговорим, когда я приеду.

Плохое предчувствие возникает у меня в груди, пока я смотрю на телефон. Уверена, что-то не так. Я лечу в ванную, чтобы принять душ и переодеться. Я собираю кисти и выброшенные наброски, валяющиеся на полу в гостиной, когда слышу звонок в дверь.

– Что он сделал на этот раз, черт возьми? – спрашиваю я в тот момент, когда Варя входит.

– Мне нравятся такие волосы, куколка. Зеленый тебе идет. – Она целует меня и улыбается губами, но не глазами. – Давай присядем.

Я веду ее на кухню, наливаю нам две чашки кофе и сажусь на стул напротив Вари. Она пододвигает чашку к себе и держит ее в руках, смотря на жидкость внутри.

– Ты можешь вернуться, пожалуйста?

Ее вопрос шокирует меня, и секунду я удивленно смотрю на нее без слов.

– Я не вернусь. Мы развелись три месяца назад, ты это знаешь.

– Роман начал войну с итальянцами. Он сделал это специально. Они играют в кошки-мышки уже в течение нескольких месяцев: захватывают поставки друг друга, взрывают склады.

– Боже мой. О чем, черт возьми, он думал?

– Он не думал. Мне кажется, он хотел отвлечься, и итальянцы были подходящим выбором.

– Офигенное развлечение. Он сошел с ума?

– Может быть. – Она пожимает плечами и делает глоток кофе. – Знаешь, я была рядом,