озорно блеснули.
– Извинения приняты. И не волнуйся, я расскажу тебе об этом парне, пока буду таскать тебя по всем бутикам в этом квартале. Сегодня мы с ним опять встречаемся.
Хейден разинула рот.
– Что? Повторное выступление?
– Ага.
– Он настолько хорош в постели?
– Ага.
– Ты собираешься за него замуж? – с надеждой спросила Хейден.
– Не-а. – Ухмыльнувшись, Дарси вскочила со стула. – Давай уже! Я хочу найти по-настоящему шлюховатое платье. – Она взяла наполовину опустевший стакан воды, оставленный отцом Хейден. – Умираю от жажды. Можно я допью?
– Да ради бога.
Дарси поднесла стакан к губам, от души хлебнула…
И зашлась кашлем, выплюнув воду и намочив блузку.
– Какого хрена!
Ее вопль привлек внимание нескольких посетителей, и Хейден спешно повернулась к ним с извиняющимся выражением лица.
– Что случилось?
Дарси в ответ скривилась, вытирая рот.
– Радость моя, это не вода, а водка.
Хейден неверяще заморгала.
– Серьезно? – Она взяла у Дарси стакан и осторожно глотнула. Так и есть, язык обожгло алкоголем.
«Какого хрена». На редкость метко сказано.
Ее отец притворялся, что пьет воду, а на самом деле хлебал неразбавленную водку? В половине девятого утра?
И он пытался убедить ее, что у него нет никаких проблем с алкоголем?
– Дарс!.. – взмолилась Хейден. К горлу подкатила тошнота.
– Что?
– Ты не против, если я кину тебя с платьями? – Хейден прикусила губу. – Мне надо срочно встретиться с мачехой.
Глава двадцать третья
Час спустя Хейден стояла перед роскошным домом на десять спален, который ее отец некогда купил Шейле. Он находился в нескольких кварталах от клуба «Галлахер», в самом сердце одного из богатейших районов Чикаго.
После случившегося в ресторане Хейден не могла больше игнорировать обвинения Шейлы. Хотя ей по-прежнему не хотелось полностью верить мачехе, она знала, что им давно пора поговорить. Кроме того, получив больше информации, она, возможно, сумеет помочь папе.
А, учитывая отцовское поведение в последнее время, помощь ему была определенно необходима.
Шейла открыла дверь. Она была в спортивных брюках и искренне удивилась при виде своей почти бывшей падчерицы, которая топталась на крыльце между колоннами. Хейден позвонила заранее, но Шейла, казалось, все равно была ошеломлена ее визитом.
– Хейден, привет. Я… э-э-э… до сих пор в замешательстве после твоего звонка. В чем дело?
Хейден неловко теребила ремешок кожаной сумочки.
– Как я и сказала, думаю, нам стоит побеседовать.
Шейла кивнула и открыла дверь шире, впуская ее в дом. Гигантских размеров парадная со сверкающей хрустальной люстрой представляла собой такое же пугающее зрелище, как и в тот день, когда Хейден впервые переступила порог особняка. С тех пор на белых стенах не появилось ни единой картины.
Хейден невольно нахмурилась. Она всегда советовала отцу покупать работы на аукционах, даже говорила, на каких, но, вероятно, он не заморачивался по этому поводу.
– О чем размышляешь? – спросила Шейла, когда они добрались до гостиной.
Хейден села на пушистую кушетку цвета морской волны, подождала, пока Шейла опустится на диван того же оттенка, и прочистила горло.
– Я хочу, чтобы ты рассказала мне о пьянстве моего отца.
Мачеха провела изящной рукой по светлым волосам и сцепила пальцы на коленях.
– Что ты хочешь узнать?
– Когда он начал пить?
– В прошлом году. Примерно в то же время, когда обанкротилась фармацевтическая компания, в которую он инвестировал. Пресли потерял много денег, попытался вернуть их с помощью новых инвестиций и снова понес убытки, – размеренно объяснила Шейла.
Не похоже было, что она врет, и Хейден с трудом подавила жгучее чувство вины. Девушка осознала, что, если все сказанное мачехой действительно было правдой, она и понятия не имеет, что на самом деле творится в жизни ее отца. А по телефону у него всегда беспечный голос, словно его ничто на свете не тревожит.
Если Хейден не распознала отцовской лжи, значит, теперь она ужасная дочь?
– Он не хотел, чтобы ты волновалась, – добавила Шейла, будто прочитала ее мысли.
– Тогда он и начал пить?
Мачеха кивнула.
– Сначала бокальчик по вечерам, но, чем хуже были обстоятельства, тем больше ему требовалось алкоголя. Я пыталась с ним все обсудить. Сказала, что привычка превращается в зависимость, но он и слышать ничего не хотел. И… – Шейла резко замолчала.
– И что?
– Он переспал с другой женщиной.
Воцарилась тишина, но на сей раз Хейден даже не пыталась защитить отца. В тот день, в адвокатской конторе, она посчитала Шейлу бессердечной лгуньей, стервой, которая беспочвенно обвиняла Преса в измене. Однако отцовская вспышка в клубе «Галлахер» и сегодняшний утренний стакан водки вместо воды сделали свое дело: отрицать наличие проблемы попросту невозможно. Если алкогольная зависимость подстегнула отца к измене, надо принять этот печальный факт. Не имеет смысла прятать голову в песок и притворяться, что все в порядке, когда очевидно, что ничего нормального в ситуации нет.
Хейден откинулась на спинку кушетки и позволила Шейле продолжить.
– Он рассказал мне на следующее утро, обвинял в своей неверности меня, дескать, именно мое вечное ворчание подтолкнуло его к проступку. – Шейла досадливо вздохнула. – И он по-прежнему отрицал, что перегибает палку со спиртным. Может, я и простила бы Преса за случайную связь, но он начал разрушать жизнь, которую мы построили вместе, а я не могла закрыть глаза на подобный хаос.
– Что случилось потом?
– Я снова начала с ним откровенный разговор и велела обратиться за помощью.
– Я так понимаю, он не согласился.
– Все стало только хуже! – Лицо Шейлы исказилось от отчаяния и злости. – Пару дней спустя я вернулась домой из спортивного зала и застала Преса в кабинете. Он напился почти до беспамятства, однако успел пробормотать, что подстроил результаты нескольких игр.
Хейден настигло острое желание защитить отца.
– Может, он говорил под влиянием алкоголя и не отдавал себе отчета.
– Отдавал, – возразила Шейла и окинула ее внимательным взглядом. – Все подтвердил один из игроков.
– Тот, с которым ты спишь? – не удержалась Хейден.
На щеках Шейлы выступили красные пятна.
– Не осуждай меня, Хейден. Да, я начала встречаться с мужчиной, но только после того, как твой отец предал меня. Прес оттолкнул меня задолго до того, как я сделала это.
Хейден закусила губу. Шейла была права.
Кроме того, Хейден незачем критиковать других. Происходящее в браке никого, кроме супругов, не касается, и нельзя что-либо предполагать, делать поспешные выводы о ситуации, к которой Хейден причастна не была.
Хейден глубоко задумалась и внезапно осознала, что верит Шейле. Хотя она и не одобряет попытки мачехи оспорить брачный контракт, но
