и начинаю дразнить ее, кончиком языка медленно лаская клитор. Это самое легкое из прикосновений, крошечный намек на удовольствие, которое я могу ей подарить, но она резко втягивает воздух, и мои глаза закрываются, не в силах справиться со вкусом ее сладкой плоти.
Она моя.
Мне нужно больше, и я ласкаю клитор, ускоряя движения. Наслаждаюсь тем, как сладко сжимаются ее бедра. Тихий звук заставляет меня открыть глаза, и я обнаруживаю, что ее ногти царапают оконное стекло за спиной, нуждаясь во что-то вонзиться, но не позволяя этому чему-то быть мной.
Разве она еще не поняла, что ей можно все?
Проведя пальцами вниз по ее ноге, хватаю ее под коленом, поднимаю ногу и кладу себе на плечо, другой рукой хватаю ее бедро на случай, если она потеряет равновесие. Но ей не нужна помощь. Она мастерски сохраняет баланс, моя прекрасная балерина, и я не могу дождаться, чтобы увидеть, где еще она сможет применить свой талант.
Снова тяну вниз ее трусики, отодвигая их в сторону, и на этот раз, когда я наклоняюсь, я не сдерживаюсь. Я буквально пожираю ее вагину, как будто это мой последний ужин, и, черт возьми, – это была бы моя последняя просьба, если бы мне пришлось идти на смерть.
Сосу и дергаю ее клитор, перекатывая его между губами, и она стонет долго и громко, а ее спина изящно выгибается.
– Ты такая вкусная. – Провожу языком вдоль ее щели, глотая то, что она дает мне, и обдуваю клитор теплым дыханием. – Сладкая и терпкая, ты просто создана для меня. – Снова беру ее в рот, мои руки бродят по ее бедрам, скользят вверх и сжимают ее задницу.
Наконец ее бедра начинают вращаться. Это не беспорядочное инертное движение. Нет, оно глубокое и осмысленное. Ритм, который она создает только для меня.
– Да, да. Вот так. Танцуй на моем языке, детка.
– Почти уверена, что герой не говорил это в книге, – задыхаясь, говорит она.
– М-м-м… – мычу я с улыбкой. – Он – нет, но голос в ее голове сказал, что она чертовски хотела бы, чтобы он это делал, и, судя по звукам, которые ты издаешь, и по тому, как ты двигаешься… ты тоже этого хочешь.
Я хочу, чтобы она сидела у меня на коленях, танцевала на моем члене, пока я не сойду с ума.
Моя рука проскальзывает между ее ног сзади, и она стонет, выгибая попку. У нее дьявольски сексуальный изгиб спины.
Она умоляет меня сделать больше. Взять еще. Дать еще.
Так я и делаю. Нажимаю костяшкой указательного пальца на тугую маленькую дырочку, исследуя, но не входя, но в тот момент, когда она чувствует давление, все ее тело содрогается.
Вот что толкает ее за край – и она делает то, что хотела, с той самой секунды, как я коснулся ее ануса.
Изящные руки вцепляются мне в плечи, ногти впиваются в мой пиджак, и у меня возникает желание разорвать ее на части и при этом почувствовать, как она царапает мне кожу, – жжение, которое может создать только моя девочка, начинается у меня на спине и опускается к члену.
– Я уже давно твердый для тебя, – со стоном говорю я, посасывая ее клитор как сумасшедший. Мой палец покидает ее задницу и движется вперед. – Сейчас я проверю, какая ты внутри. – Это единственное предупреждение, которое я делаю, скользя двумя пальцами в нее, медленно и уверенно.
Мой член мгновенно дергается, когда стенки ее влагалища сжимаются.
– Ты вся мокрая, – сладко рычу я. – Твоя влага стекает по моей руке. Так и должно быть у хорошей Маленькой Невесты, но мы оба знаем, что ты нехорошая, не так ли? Нет, ты плохая, плохая маленькая девочка. Дрянная девочка.
– Черт, – хрипит она, откидывая голову назад. Бедра упираются мне в руку, когда она пытается ускорить меня.
Прижимаю ее бедра к окну, фиксируя на месте.
В зеленых глазах горит огонь, и я улыбаюсь этому. Медленно ввожу в нее пальцы и медленно выхожу, не ускоряясь ни на йоту.
– Ты садист, Энцо.
– А ты еще не знаешь, каково это – когда ты закончишь. – Некоторое время удерживаю наши взгляды сцепленными, потом наклоняюсь и провожу языком по ее горячей коже. – Ты даже не успеешь понять, что твой оргазм приближается, но, когда это произойдет… ты кончишь сильно и быстро. Все напряжение в твоем теле исчезнет. Ты будешь мягкой в моих объятиях – именно такой, какой я хочу тебя. И тогда…
Слышу стоны возбуждения, когда мои пальцы исчезают внутри, – единственное, что я сейчас хочу услышать.
Ее губы крепко сжимаются, ноздри раздуваются.
– Тебе нравится видеть меня между своих ног? – дразню я и ожидаю, что она огрызнется, но она этого не делает.
Она приоткрывает губы, не в силах сдержать стон, глаза прикованы ко мне, когда сладкий хлюпающий звук становится громче, и наконец ее руки зарываются мне в волосы. Глаза закрываются, пальцы судорожно тянут меня вперед, чтобы я не прекращал напора.
Бостон начинает трястись, каждый сантиметр ее тела дрожит, и я рычу в нее. Ее стоны становятся громче.
Мой пульс ускоряется, я вытаскиваю пальцы и отхожу от нее на шаг.
Она визжит, рычит, но затем я снова вжимаю ее в стекло и завожу руки под ягодицы, чтобы приподнять. Она понимает, что ей делать. Закидывает ноги мне на плечи, я обхватываю их и ныряю лицом между ее нижних губ.
Я не сосу ее клитор – я атакую его. Бью языком и губами, и ее стоны такие громкие, что охранники в холле точно это слышат.
Она кричит, звук эхом разносится по дому, и я чувствую, как мой член истекает соком.
Смотрю ей прямо в лицо. Оно напряжено и сосредоточенно, зубы впиваются в нижнюю губу и прикусывают ее так сильно, что идет кровь.
Медленно опускаю ее, но не даю ей уйти.
Прижимаю Бостон к себе, и она не сопротивляется.
Она обмякает, позволяя мне нести ее туда, куда я хочу.
Это происходит прямо сейчас – первый раз, когда я держу ее в своих объятиях.
Я ждал этого, и когда она бормочет:
– Намного лучше, чем в книге, – моя грудь наполняется гордостью.
Добираюсь до нашей комнаты, прежде чем вспоминаю, почему я так разозлился на нее в клубе. Прижимаю ее к себе и проглатываю нервный вздох, который грозит сорваться, когда ее дыхание согревает мне шею.
Она только что уступила безусловному притяжению между нами.
Жаль, что мне придется снова ее разозлить…
