карьеры и любимого дела, но и Хейден не собиралась отвергать свои цели и мечтания. Она понимала, чего хотела от отношений, и, хотя ей было чудесно с Броди, он не мог дать ей желаемого.
– Надеюсь, ты передумаешь. – Он придвинулся вплотную, прижавшись к ней всем телом. – Черт, мы идеально подходим друг другу.
Хейден потерлась ягодицами о тело Броди.
А они и правда соответствовали друг другу как фрагменты пазла. Пусть Броди и на голову выше, но на каком-то базовом уровне их тела и души созвучны, а уж когда Броди оказывался внутри… Господи, когда он был внутри, Хейден ощущала себя заполненной до предела. Цельной.
При мысли о том, как роскошно Броди заполняет ее, с губ Хейден сорвался стон, и внезапно напряжение минувшего дня покинуло ее, обернувшись лужицей тепла между ног. Пожалуй, ничто из того, о чем они только что говорили, не имело значения. Работа Броди, потребность Хейден в стабильности – все поблекло, едва их тела соприкоснулись.
– Не будем болтать, – прошептала она. – Прошу, Броди, давай без разговоров.
Вероятно, ее возбуждение передалось Броди: он провел руками по ее спине, сжал зад Хейден.
– У тебя мозг в одном направлении работает, – буркнул он.
– И это заявляет человек, который ласкает мою задницу, – парировала она, довольная, что тревожность стихла. Неподъемный вес болезненных откровений, прозвучавших ранее, превратился в перышко.
Броди развернул ее к себе лицом и, наклонившись, завладел ее губами. От поцелуя захватило дух. Хейден прижалась к его твердой как камень груди, пока жадный язык изучал закоулки ее рта. Не сводя одной руки с ее задницы, Броди запустил свободную ладонь ей в брюки. Ловко расстегнул пуговицу, потянул тонкую ткань. Слегка отстранившись, стащил с девушки штаны, подождал, пока Хейден вышагнет из них, и отбросил вещицу в сторону.
Едва вечерний воздух коснулся кожи, по бедрам Хейден побежали мурашки. На ней были черные трусики бикини, но Броди мигом избавился и от них.
– Нас увидят соседи, – запротестовала Хейден, когда он взялся за ее тонкий свитер.
– Там, где мы окажемся, нет. – Броди стянул с Хейден свитер и бюстгальтер, а потом подхватил на руки и спустился по ступеням веранды.
Смеясь, Хейден извивалась в его объятиях, смущенная наготой, тем, что ее обнаженную несут через двор, но у Броди была стальная хватка.
Он стремительно пересек пространство, добрался до беседки, поднялся по лесенке и поставил Хейден на пол.
Ее каблуки щелкнули, соприкоснувшись с гладкими кедровыми досками маленькой постройки. Оглядевшись, Хейден заметила и затейливую работу по дереву, и мягкий белый диванчик на двоих в углу. Когда она снова повернулась к Броди, он уже был обнажен, как и она.
Хейден рассмеялась.
– Дай-ка угадаю, секс в беседке – одна из твоих фантазий?
– О да. Хотел с тех самых пор, как эту чертову штуку здесь построили.
– Что, ни одна хоккейная группи[13] не жаждала заняться сексом на лоне дикой природы у тебя на заднем дворе? – подколола она.
– Я никогда раньше не приводил женщин к себе домой.
Только усилием воли Хейден удержала рот закрытым. Он что, серьезно? Никогда раньше не приводил женщин домой? Подтекст ее взволновал, но прямо сейчас ей не хотелось об этом размышлять. Как она и заметила недавно, не надо никаких разговоров.
Пока ей хотелось только одного – осуществить фантазию этого великолепного мужчины.
Глава двадцать шестая
Его признание застало Хейден врасплох. Броди понял это по ее глазам, когда сказал, что никогда еще не приводил женщин домой, но, к счастью, мелькнувшая в них настороженность мгновенно исчезла.
Теперь взор Хейден горел желанием, а Броди пребывал в восторге, что она не стала жаловаться, когда он раздел ее и понес в беседку.
Господи, как Хейден его заводила! С момента их первой встречи он чувствовал в ней необузданную страсть. И испытал ее в ту же ночь, когда трахнул Хейден на полу в коридоре.
А позже Броди наслаждался ее пылом, когда Хейден привязала его к кровати и упивалась им безо всякого стеснения.
Она не уставала удивлять, а он не мог ею насытиться. Ему нравилась дерзость Хейден, ее ум, сарказм, и то, что она умудрялась постоянно бросать ему вызов, вечно возбуждала, позволяла почувствовать себя не просто хоккеистом, а кем-то большим.
– Так что за фантазия? – полюбопытствовала Хейден, уперев руки в голые бедра.
Броди окинул взглядом соблазнительные изгибы, пытаясь облечь желания в слова. Он понятия не имел, как разыграть эту фантазию, знал лишь, что у него руки чешутся от желания приласкать ее полные, вздернутые груди, просунуть ладонь между крепких бедер.
Ночной ветер усилился, скользнул в беседку, член Броди набух, налился от потока воздуха. На воздухе чудесные розовые соски Хейден затвердели и теперь гордо стояли, требуя внимания.
Однако вместо того чтобы протянуть руку и коснуться ее, Броди прочистил горло и сказал:
– Ложись на диван.
Она не возражала. С каждым шагом до диванчика каблуки цокали по полу, а потом Хейден опустилась на подушки, приняла эффектную позу. Когда она потянулась к застежке на правой туфле, Броди поднял руку.
– Оставь их, – велел он.
– Почему мужчин всегда возбуждают голые женщины на высоких каблуках?
– Зрелище чертовски сексуальное, – ответил он, закатив глаза.
– Ты ко мне присоединиться не собираешься?
– Не сейчас.
Он не торопился. Примерно, как и Хейден в ту ночь, когда она привязала его к кровати, но теперь командовал уже Броди.
Он прислонился спиной к ограде беседки, скрестил руки на груди.
– Милая, мне нужна мотивация.
– Хм. И какого же рода? – Хейден скользнула рукой к грудной клетке.
У Броди перехватило дыхание, когда она сжала роскошные полушария. От этого движения груди, казалось, стали еще больше, полнее.
С озорной улыбкой Хейден потерла их снизу, обвела соски пальцами, пробежалась по напрягшимся горошинам.
При виде того, как Хейден ласкает себя, Броди чуть не свалился через перила. Во рту пересохло, он едва мог сглотнуть.
Он разрешил ей немного поиграться, сощурился и пробормотал:
– Разведи ноги.
Она повиновалась, и у Броди снова перехватило дыхание. Сейчас ему открылся поистине завораживающий вид – он мог разглядеть каждый дюйм блестящей киски. Ему хотелось облизать гладкие розовые складочки, засунуть между ними язык, окунуться в этот сладостный рай, чтобы Хейден закричала от удовольствия, но он сдерживался, лишь обхватил пальцами свой ствол.
Ощущая пульсацию эрекции, неспешно и лениво водя по члену, он взглянул на Хейден из-под потяжелевших век и сказал:
– Коснись себя.
– Уверен, что сам не хочешь? – Ее
