сюда сегодня вечером – люди, выкрикивавшие слова одобрения, дети, безудержно хлопавшие в ладоши, – болельщики. И они заслужили команду, которой можно гордиться.
К сожалению, прямо сейчас гордиться было толком нечем, особенно когда после первых же десяти минут первого периода «Уорриорз» уступали соперникам два гола.
Матч был из тех, когда с течением времени все становится только хуже. «Кодиакс» разгромили их всухую. Ко второму периоду Броди взмок от пота, судорожно хватал ртом воздух и страстно желал устроить заслон всем – от рефери до тренера. Неважно, насколько быстро они катались, сколько раз подходили вплотную к сетке, сколько шайб отправляли в сторону вратаря Колорадо. Соперники оказались быстрее, ловчее, лучше. Вдобавок они пребывали в приподнятом настроении – в них ощущался пресловутый командный дух.
К началу третьего периода Броди мог с уверенностью сказать, что большинство его товарищей по команде сдались.
– Плохо дело, – пробормотал Беккер, когда они плюхнулись на скамью после замены линии.
Броди жадно хлебнул воды и бросил бутылку.
– Да неужели? – буркнул он.
Броди чувствовал, что с каждой секундой шансы на этот сезон утекают сквозь пальцы. Они уже отстали на три шайбы. Проклятье. До конца третьего периода десять минут. Задача стояла практически невыполнимая, а результат в таких случаях редко бывал хорошим.
Воздух разрезал свист рефери, и Броди перевел взгляд на каток – посмотреть, кто заработал пенальти. Уайатт. Черт возьми.
Времени на болтовню нет – тренер Грей швырнул их обоих на лед! Играть в меньшинстве, и, хотя Беккер забил просто невероятный гол, этого все равно не хватило. Прозвучал сигнал, оповещавший о конце третьего периода и всей игры. А что в итоге? Четыре – два в пользу «Кодиакс».
«Уорриорз» вылетели из плей-офф.
Глава двадцать пятая
Не надо быть гением, чтобы понять: «Уорриорз» потерпели поражение. Результаты матча были написаны на лице каждого, кто покидал «Линкольн-центр». Отца это, должно быть, уничтожило.
Искушение подойти к его ложе и посочувствовать оказалось велико, но прямо сейчас Хейден была совершенно не в настроении для встречи с отцом. Иначе она бы давно направилась внутрь, а не ошивалась на парковке в ожидании Броди.
Машина Хейден находилась как раз возле его «БМВ» и теперь, прислонившись к автомобилю, девушка наблюдала за черным входом в здание, отчаянно желая увидеть Крофта.
После матча она написала Броди, предупредив, что стоит на парковке для игроков. Он быстро ответил: пообещал выбраться, как только сможет.
Господи, денек выдался нереально адский. Сперва она выслушала шокирующий рассказ Шейлы об алкоголизме Пресли, а затем разбила Дагу сердце по телефону. Хейден совершенно не хотелось об этом думать. Поэтому она практически сбежала из пентхауса и направилась сюда. Поскорей бы увидеть Броди и забыться в его объятиях – вот чего она желала больше всего на свете.
Другие игроки уже уехали, причем некоторые из них окинули ее странными взглядами. Единственным, кто подошел поздороваться, оказался Дерек Джонс, и он, похоже, купился на ложь Хейден о том, что она поджидает отца.
И вот частная парковка опустела.
Спустя некоторое время Хейден заметила Броди и чуть не разрыдалась от облегчения. А когда его полуночно-синие глаза при виде Хейден загорелись, ей захотелось расплакаться от счастья. Может, у них и не совпадал ритм жизни, карьеры колоссальным образом отличались, равно как и цели, но она не могла припомнить, когда в последний раз мужчина так радовался встрече с ней.
Она и сама не могла отвести от Броди глаз. Выглядел он просто отлично. Волосы были влажными, идеальные губы слегка обветрились. Однажды он признался, что постоянно облизывает их во время матча. На нем был свободный шерстяной темно-синий костюм. Покрой не скрывал рельефной мускулатуры, а оттенок подчеркивал яркость глаз, их блеск. Хейден понимала: в лиге требуют, чтобы игроки выглядели профессионально не только на льду, но и за его пределами.
Что ж, в костюме Броди нравился ей ничуть не меньше, чем в выцветших джинсах и футболке, обрисовывавшей бицепсы.
– Привет. Прости, что долго, – произнес он, приблизившись. Выражение лица у него было подавленное. – Тренер хотел кое-что со мной обсудить.
– Сочувствую насчет игры. Ты как, нормально?
– Не особо. Нас сегодня разбили в пух и прах.
– Мне очень жаль. – Не сдержавшись, Хейден привстала на цыпочки и кратко поцеловала его в губы.
Броди удивленно отстранился, но в его глазах промелькнул азарт.
– А это за что?
– Ну… Мне грустно, что вы проиграли. И у меня тоже был плохой день. Просто хотела ощутить твои губы.
Броди мигом напрягся.
– Что-то случилось?
– Я тебе позже расскажу. Сначала давай уберемся отсюда, пока нас никто не увидел.
– Встретимся у тебя? В отеле?
Хейден уже собиралась кивнуть, когда ее что-то остановило.
– Нет. Может, сегодня к тебе?
Броди удивился, и Хейден вздохнула. Она не могла винить его. С тех пор как она согласилась на это… что бы там между ними не происходило, они все делали на ее усмотрение.
Броди десятки раз приглашал Хейден в гости, но она всегда убеждала парня побыть в пентхаусе. Она считала, что ей будет безопаснее на своей территории, в знакомой обстановке, таким образом их отношения не станут более серьезными.
Но вдруг Хейден отчаянно захотелось увидеть дом Броди и очутиться вместе с ним на его территории.
– Ладно. – Он открыл дверь внедорожника. – Поедешь за мной?
– Может, просто возьмем твою машину? А завтра я вызову «Убер» и вернусь сюда, за своей.
Брови Броди буквально взлетели.
– Да ты сегодня полна сюрпризов! Но ведь твой отец увидит машину на парковке и что-то заподозрит.
– Цель моей жизни все-таки не в том, чтобы обнадеживать папу. – Вышло куда более горестно, чем Хейден надеялась, и она несколько смягчила тон: – Давай не будем о нем говорить. Сегодня вечером я хочу думать только о тебе и обо мне.
Броди заправил ей за ухо прядь волос.
– Отличный план.
Хейден снова привстала на цыпочки и чмокнула его, а Броди крепко сжал своими руками ее задницу.
Она засмеялась и прошептала:
– Это прибереги на потом.
– Обломщица.
Ехать до Гайд-парка было недалеко. Добравшись до дома Броди, Хейден с искреннем изумлением увидела огромное викторианское здание с круговой террасой и балконом на втором этаже. У ступенек, ведущих к главному входу, примостились клумбы, и в них уже начинали распускаться цветы, создавая атмосферу дружелюбия и гостеприимства.
– Ты не такое ожидала увидеть? – спросил Броди, заглушив двигатель.
– Ага. – Она улыбнулась. – Ты же не хочешь сказать, что и цветы посадил сам?
– Черт возьми, нет. Я
