вообще трезвонит в такую рань?
– Возвращайся в постель, – сонно пробормотал Броди.
– Угу. Но сперва убью того, кто мне названивает, – проворчала она и босиком пошлепала к креслу возле окна.
Ее одежда и сумочка были перекинуты через спинку, и некоторое время Хейден рылась в куче вещей, пытаясь выудить оттуда сотовый.
Взглянув на экран, она прочла высветившееся имя. Дарси. Черт. Наверное, дело плохо. Иначе подруга ни за что бы не отказалась от драгоценного утреннего сна ради телефонного разговора.
Хейден тотчас ответила.
– Дарс, привет. Что случилось?
– Ты сегодня проверяла сеть?
Хейден побрела к дверям, не желая беспокоить Броди.
Вышла в коридор и прислонившись к стене, заявила:
– Конечно, нет! На часах шесть утра, гребаная рань! И с чего, скажи на милость, ты вскочила и уже успела в интернете посидеть?
– А я и не ложилась. – Хейден практически слышала, как ухмыляется лучшая подруга. – Я выскользнула из квартиры Марко, чтобы вызвать «Убер», и…
– Что за Марко?
– О, мой новый личный тренер. – Повисла пауза. – Мы с ним вчера вечером замутили.
– Такими темпами ты никогда не найдешь постоянный спортзал. – Хейден тяжело вздохнула. – Ладно, что у тебя стряслось? Выкладывай, Дарс, или я пойду в кровать и буду спать дальше.
– Детка, весь интернет только о тебе и говорит!
– Что?
– Я не шучу. Я вошла в сеть, открыла браузер и сразу же увидела заголовки. Твои снимки на главных страницах всех спортивных и развлекательных блогов. И на фото твой хоккеист засовывает язык тебе в глотку и лапает за задницу.
Горло Хейден сдавило от ужаса.
– Что за хрень!
– К сожалению, так и есть.
Вот дерьмо. Голос Дарси звучал абсолютно серьезно. И если у подруги не нашлось ни одного саркастичного замечания по этому поводу, должно быть, дела совсем плохи.
– Я перезвоню через минуту, – выпалила Хейден и дала отбой.
Футболка, которую Броди дал ей на ночь вместо сорочки, доходила до колен, но руки оставались открытыми, и по коже побежали мурашки. Деревянный пол холодил стопы. Хейден спустилась по ступенькам в гостиную. Ей не хотелось будить Броди. В теле была странная слабость, она вся дрожала.
Устроившись на диване, Хейден открыла один из крупных спортивных сайтов и ахнула, едва загрузилась страница. Дарси была права. Там красовалась огромная фотография – она вместе с Броди на парковке «Уорриорз».
Значит, их подловили в тот момент, когда Хейден привстала на цыпочки и поцеловала его, а уж положение рук Броди и вовсе нельзя было не заметить – он точно сжимал ее задницу.
Подпись гласила: «Нападающий “Уорриорз” подлизывается к дочери Хьюстона».
Хейден погрузилась в изучение статьи: чем дальше она читала, тем больше с ее лица сбегали краски.
Она перечитала текст дважды, чтобы не упустить ни единого слова, отложила телефон и закрыла лицо руками.
– Что случилось?
Она вздрогнула от вопросительного голоса Броди. Он стоял в дверях в одних только темно-синих боксерах и озабоченно смотрел на нее.
Хейден молча указала на лежащий рядом телефон. Поколебавшись, Броди сел рядом на диван и взглянул на экран.
Хейден наблюдала за выражением его лица, пока он читал статью, однако Броди лишь несколько раз моргнул, нахмурился и медленно встал.
– Мне нужен кофе, – пробормотал он и удалился из гостиной.
Хейден пораженно уставилась на пустой дверной проем, после чего вскочила и кинулась в кухню.
Броди уже включил кофемашину. Он стоял, прислонившись к столешнице, и на его лице было написано абсолютное неверие.
– Они говорят, что я брал взятки, – тихо произнес он.
Хейден приблизилась, положила ладонь на крепкий бицепс.
– Просто домыслы. У них нет доказательств.
– У них есть источник! – выпалил Броди, и теперь его голос звенел от ярости. – Кто-то на полном серьезе сказал ублюдку репортеру, что я брал взятки у твоего отца. Это тебе не таблоид, где все врут об источниках направо и налево, лишь бы история сошлась. Грег Майклз – признанный спортивный обозреватель, у него куча наград. И кто-то из команды сообщил ему, что я брал чертовы взятки!
У Хейден пересохло во рту. Она поняла, что уже не в состоянии отследить смену эмоций на лице Броди. Злость и обида на предательство. Смятение. Шок и отвращение. Страх. Ей отчаянно хотелось обнять его, но внезапно он застыл от напряжения – плечи окаменели, зубы сжались. Язык тела так и кричал: «Отвали!»
– Кто-то пытается меня уничтожить! – прорычал Броди. – Кому это на хрен надо? Да, Уайатт по уши в дерьме, но он не стал бы бросать на меня подозрения. Он велел мне ни во что не ввязываться.
Внезапно Броди резко уставился на нее: взгляд стал острым, сосредоточенным, как будто он вспомнил, что Хейден до сих пор находится в его доме.
– Они думают, ты трахаешься со мной, чтобы я заткнулся и не рассказал о причастности твоего отца к махинациям. – Броди невесело рассмеялся.
Хейден охватило сочувствие, сжало ее сердце подобно тискам.
– Все будет нормально. Когда ты встретишься со следователем, ситуация прояснится.
Броди снова усмехнулся, на этот раз совсем горько.
– Достаточно крошечного темного пятна на имени, и все команды будут смотреть на игрока иначе. У меня идут переговоры о пересмотре контракта. Агент предупредила, что процесс застопорился из-за обвинений, а теперь какой-то урод напрямую втягивает меня в скандальную заваруху? Меня поимели, Хейден. Поимели.
Щелкнула кофемашина, и Броди сразу же переключил все внимание на нее. Схватил кружку, грохнул об стол, до краев наполнил кофе и, не поморщившись, хлебнул обжигающей жидкости.
Хейден понятия не имела, что сказать. Как помочь ему. Она просто стояла, разглядывала его лицо и ждала, когда он снова заговорит.
Тем не менее она оказалась совершенно не готова к прозвучавшей после короткой фразе:
– Думаю, нам, наверное, стоит немного остудить отношения.
Хейден потрясенно выпрямилась.
– Что?
Отставив кружку, Броди потер лоб.
– Нельзя, чтобы меня утянули на дно вместе с твоим отцом, – пробормотал он еле слышно. – Если нас с тобой увидят вместе, слухов и подозрений станет еще больше. Моя карьера… – Он красочно выругался. – Я задницу рвал, чтобы достигнуть всего, что имею, Хейден. В детстве носил одежду с чужого плеча и наблюдал, как родители бьются не на жизнь, а на смерть, только бы что-то купить. Я упорно работал, стремясь занять нынешнее положение, чтобы обеспечивать и себя, и стариков. Я не могу этого лишиться. И не лишусь.
– Хочешь, чтобы мы перестали видеться?
Он запустил пятерню в волосы, в глазах промелькнуло несчастное выражение.
– Я просто хочу сказать, что, возможно, нам нужно поставить все… нас… на паузу. Пока не завершится расследование и
