приказываю я. – Но без излишеств.
В тот момент, когда слова слетают с моих губ, появляются еще трое. Не сомневаюсь, все это время они были поблизости… на всякий случай.
На всякий случай, если они мне понадобятся?
Лица охранников скрыты за банданами, как всегда, и я не утруждаю себя тем, чтобы смотреть шоу.
Улыбаюсь и направляюсь на террасу с видом на озеро.
Может, это глупо, но я впервые чувствую себя королевой этого замка. Это чувство только крепнет, когда появляется Бабуся с приклеенной к губам ухмылочкой. Ее ладонь обращена вверх, и в центре лежит розово-золотой телефон. Он звонит как раз в тот момент, когда я беру его и отвечаю. Как будто я нахожусь под стеклянным колпаком и все мои действия видны.
– Ты именно такая, какой я тебя представлял, Маленькая Невеста. – Хриплый голос обволакивает меня, сжимая легкие.
Он отключает трубку, и я очень стараюсь не визжать – потому что через все мое тело проходят волны возбуждения. Дело не в том, что он меня похвалил, но ради этих ощущений я готова соответствовать еще больше.
Бабуся вручает мне черную кредитную карту как раз в тот момент, когда на экране телефона появляется сообщение под ником «Муж».
Муж: Нет никаких ограничений, машина с Мино за рулем ждет. Не разговаривай с ним и не делай все, что взбредет тебе в голову. Это приказ.
С этим приказом я не буду спорить.
Поворачиваюсь к Бабусе:
– Ты поедешь со мной, да?
– У меня есть вопрос получше. – Она подходит ближе и шепчет мне на ухо: – Что эта девушка знает такого, чего не должен узнать твой жених?
Глава двадцатая
Бостон
– ОТКУДА ОНА ЭТО ЗНАЕТ? – СПРАШИВАЕТ БАБУСЯ, когда мы возвращаемся после шопинга.
– Что Филипп хочет украсть меня и объявить своей собственностью? – Я пожимаю плечами. – Понятия не имею. Сама услышала об этом только вчера вечером. Может, она наняла частного детектива?
– Но ты о чем-то думаешь, дорогая. Выкладывай.
Я сдерживаюсь на мгновение, но потом решаю, что мне не повредит упомянуть об этом:
– Мой отец и мистер Митчелл разговаривали вчера вечером. Кажется, они говорили о новом деловом начинании.
– И что сказал об этом мистер Фикиле?
Мое молчание заставляет ее подойти ближе.
– Ты понимаешь, что должна была сказать ему, просто на всякий случай?
– Это твой способ сказать, что ты сама сделаешь это, если я не сделаю?
– Что бы ты ни думала, мисс Ревено, я здесь не как шпион.
– Трехмесячный запас противозачаточных средств, спущенный в унитаз, говорит об обратном.
– Да ну. – Она смотрит на зеленое платье, достав его из пакета. – Трехмесячный запас, спрятанный в твоем фиолетовом Louis Vuitton, говорит об обратном.
Бросаю на нее взгляд – Бабуся, как всегда, невозмутима.
– Нет, я не буду ничего рассказывать. – Она кладет платье на маленький круглый пуфик. – Но тебе придется это сделать, особенно если есть проблема, с которой еще предстоит разобраться.
– Энцо знал раньше меня, что семья Филиппа зла на моего отца за отказ даже заводить разговор о браке, – отвечаю я и влезаю в платье. – Гарантирую, что он знает о Митчеллах больше, чем я. – Подхожу к зеркалу, любуясь собой. Платье выглядит даже лучше, чем в магазине. – А если и не знает, то узнает, когда ты ему расскажешь, – скорее всего, до очередного прихода посетителей.
Развернувшись, скрещиваю руки на груди и задаю вопрос, который мучил меня с самого начала:
– Почему Энцо распорядился пропустить их?
– Он это сделал для тебя. – Бабуся вздыхает. – Ходили слухи, что он хотел занять место твоего отца. Но теперь ты помолвлена, и место занял мистер Бишоп. Десяток охранников были рассредоточены по территории за несколько часов до их прибытия – этим он хотел показать тебе, что для него значит ваш союз. И прежде чем ты отпустишь какую-нибудь шутку, позволь мне заверить тебя, что его чувство не имеет себе равных.
Тут меня осеняет мысль, и я смотрю на туфли с бриллиантовыми пряжками, которые выбрала для меня Бабуся и которые я определенно не собираюсь носить.
– Ты знаешь, кто такой Николас Галли?
Она замирает на секунду, затем говорит:
– Знаю.
Я щурюсь и подхожу к ней.
– В клубе, после того как Энцо…
– Ослепленный собственническим инстинктом, он подкатил к Энцо? – спрашивает она.
Улыбка тянет мои губы, и я киваю.
– Да, это так. Николас назвал его боссом. Он работает на Энцо?
– На мистера Фикиле работает много людей.
– Для чего именно его наняли?
– Мистер Фикиле нанимает много людей для разных дел.
– Бабуся!
– Я ненавижу эту кличку, – бормочет она, повернувшись ко мне.
– Мистер Фикиле когда-нибудь нуждался в особых услугах, которые предоставляют Галли?
Бабуся наклоняет голову, пригвоздив меня каким-то очень материнским выражением.
– Есть вопросы, которые тебе стоит обсудить со своим женихом.
В чем проблема с этим материнским взглядом? На меня он не очень-то и действует, поскольку я выросла без такового. Пожимаю плечами.
– А нечего обсуждать, ведь Энцо наверняка все знает.
– Возможно, но ты все равно должна ему сказать.
– Ну да, ведь он так откровенен со мной…
Она включает камин и раздвигает окна, открывая звездное небо.
– Не уверена, что ты до конца осознаешь, какой властью обладаешь здесь, мисс Ревено. Если ты хочешь что-то узнать, тебе нужно просто спросить.
Я ухмыляюсь, наклоняя голову.
– Спрашивать бесполезно.
– М-м-м… Ты же поняла, что я имею в виду. Не будь такой упертой.
Искренняя улыбка касается моих губ, и я выхожу на балкон, наблюдая, как она поправляет подушки и расставляет стулья, которые и так идеально расставлены.
– Хочешь бокал вина, чтобы завершить вечер?
– Звучит неплохо, спасибо. – Тут я вспоминаю кое-что. – Куда ведет дверь по соседству с апартаментами?
Проходит мгновение, Бабуся не отвечает, и я поворачиваюсь, чтобы спросить снова, предполагая, что она не услышала меня, но обнаруживаю, что она стоит неподвижно, глядя мне прямо в глаза.
Она просто не хочет отвечать.
– Эта дверь, – напираю я, на этот раз более решительно. – Куда она ведет?
Выражение ее лица такое же пустое, как и в тот день, когда меня привезли сюда, подбородок высоко поднят.
– В комнату, – вот и все, что она отвечает.
– В какую комнату?
– Мисс Ревено…
– В какую комнату?
Бабуся мгновение колеблется, в ее глазах мелькает что-то очень похожее на жалость, причина чего становится ясна после ее следующих слов:
– Ты хочешь спросить, в чью?..
Тысячи шипов пронзают мое тело, оставляя метафорические шрамы.
Комната, в которой я раньше была заперта, находится на два лестничных пролета
