class="p1">– У меня? – Тот обернулся. Довольная ухмылка на лице саппорта была шире, чем у хаски. – Да нет. Вообще нет!
Вприпрыжку, почти как в балете, Пухляш добрался до своего места. Наклонившись, он кликнул мышкой, принял заявку в друзья от игрока с ником «Супермен» и пригласил его в парную игру. Усевшись в кресло, Пухляш вдруг заметил, что его сосед как-то странно притих. После паузы капитан вдруг спросил:
– Ты нарочно?
– «Нарочно» что?
Лу Сычэн открыл выбор рун и стал подбирать себе подходящие, на увеличение урона.
– Ничего…
И они начали игру. В первом матче Лу Сычэн выбрал Доброго Палача, хотя и Тринадцатая Ласточка, и Копье Возмездия, и Большая Пасть с Чумой были еще не заняты. Наивный Пухляш решил, что для того, чтобы помочь другу быстрее подняться в ранге, капитан расчехлил какое-то тайное оружие. И только минут через пятнадцать, когда он заглянул в статистику фарма, у него возник вопрос…
– Брат Чэн, а ты хоть когда-нибудь раньше играл Палачом?
Не отрывая взгляда от экрана, Лу Сычэн заблокировал корейца, попавшего с ними в пати и теперь многословно недоумевавшего в чате по поводу происходящего. И спокойным, безразличным тоном ответил:
– Ни разу.
Во второй катке первым выбирать довелось Пухляшу. Увидев, что, едва они зашли в лобби, капитан уже опять наметил к выбору Доброго Палача, Пухляш, не дрогнув ни единым мускулом, отправил Палача в бан. Глядя на вопросительные знаки, всплывающие в чате, он подумал, что противники, если бы могли, тоже бы добавили штук пять…
– Ты зачем моего Палача заблокировал?
– Потому что ты им играть не умеешь! А мне надо ранг поднимать!
Капитан, пожав плечами, взял Вейлуса. И одной левой похоронил надежду Пухляша подняться из Алмаза II в Алмаз I…
В третьей игре Лу Сычэн выбрал Краба. Это был персонаж, сто лет как забытый всеми, включая разработчиков, покрытый пылью и существующий лишь формально. Бог знает, из какого закоулка капитан вообще его откопал… При этом он даже умудрился обосновать свой выбор:
– У противников джанглер – Ли Хвансок. И он наверняка в этой катке поселится на боте. А Крабы ганков не боятся!
– А как ты узнал, что он там? – не понял Пухляш.
Лу Сычэн кликнул по мигающему значку чата в углу: наверху окошка и правда значился ник Ли Хвансока на корейском сервере. В самом чате красовалась огромная простыня на корейском. Пухляш спросил:
– И что он там написал?
– Сначала, как всегда, признавался нашему мидеру в любви, – ответил Лу Сычэн.
– Так там все на корейском же?
– А это я ему потом написал: «Заткнись, это Чессмен».
– А он?
– А он мне устроил допрос с пристрастием: почему это мне позволено заходить с аккаунта нашего мидера?!
– И почему же?
Лу Сычэн лениво, в пару кликов удалил чат с Ли Хвансоком, который продолжал забрасывать его сообщениями, слегка усмехнулся и спросил:
– А сам-то как думаешь?
Пухляш не решился продолжать расспросы, потому что ему показалось, что ухмылка капитана сочится ядом. И не просто ядом, а легендарной смертоносной «алой макушкой журавля»…[30] Эту катку капитан все-таки выиграл – видимо, потому, что шумный приставучий Ли Хвансок бесил Лу Сычэна куда сильнее, чем саппорт. Впрочем, об истинных причинах Пухляш так и не узнал.
Словом, тем вечером толстяк провел несколько незабываемых часов, играя в паре с капитаном и опробовав на себе всех самых непопулярных, самых забытых персонажей для кэрри, какие только существовали в игре. В итоге его рейтинг застыл на «Алмаз II, 0 очков славы». По сравнению с началом, когда он только зазвал капитана, прогресс составил минус сто очков.
Лу Сычэн, бросив мышку, помял запястье и проговорил:
– Что-то не идет сегодня. Плохо очки набираются.
– Набираются? Ты вот это называешь «набираются»? – возмутился Пухляш. – Да это, блин, похороны рейтинга, братская могила, ну да, очень кстати, день поминовения только недавно прошел!
– Три месяца, как прошел…
Лу Сычэн закрыл игру и спокойно добавил:
– Идем спать.
– Ты иди, – ответил Пухляш. – А я тут, похоже, на всю ночь. Боюсь, что если вернусь в комнату слишком рано, то не сдержусь и отправлю тебя подушкой на вечный покой… Алмаз III! Охренеть! Я сейчас до Алмаза III докачусь! Твою мать… Это все. Это тупик. Это конец лучшего саппорта лучшей команды…
– Спокойной ночи.
– Да пошел ты!
★ ★ ★
На следующий день Сяо Жуй поднял всех пораньше и погнал собирать вещи, чтобы днем сесть на самолет и улететь в Сямынь на Кубок Демасии. Основной состав в этот раз ехал в качестве зрителей, а потому все они воспринимали эту поездку как короткий отпуск и выглядели довольными. Кроме разве что Лу Сычэна, физиономия которого, по обыкновению, была абсолютно непроницаемой. А вот младшие заметно нервничали – у них из головы явно не шел вчерашний бой, где «Обсидиан» разгромил их в пух и прах…
Тун Яо носилась по лестнице то вверх, то вниз. Наконец чемодан был собран, и она потащила было его из комнаты, но ее остановил капитан, державший в руках бутылку воды.
От вида минералки у Тун Яо тут же заныла голова. И все бы ничего, но в этой голове сразу замелькали фантазии из разряда «18+». Возможно, в целом мире она была единственным человеком с такой занимательной реакцией на простую бутылку воды. Девушка покосилась на стоявших внизу лестницы тиммейтов и сказала:
– Ой, капитан, извини, что напрягла опять с этой водой…
– В следующий раз сама бери, – сказал он, направляясь в ее комнату.
Тун Яо пошла за ним, не закрыв за собой дверь, чтобы не вызывать подозрений. Едва переступив порог, она увидела, как Лу Сычэн мимоходом кинул бутылку на покрывало. Два кота, которые уютно лежали там, вылизывая друг друга, испугались, встрепенулись и, мявкая, один за другим выскочили из комнаты. После чего Лу Сычэн подхватил их хозяйку на руки и уложил на кровать.
Первым делом Лу Сычэн наклонился и слегка потерся губами о ее губы, потом небрежным движением приподнял волосы и скользнул взглядом по шее девушки, сначала вскользь, а потом словно залип. И, будто проверяя, отвел волосы с другой стороны…
– Ты чего? – Тун Яо перехватила руку, которая вертела ее голову туда-сюда. – Что ты там выискиваешь?
Лу Сычэн опустил ее волосы и невыразительно спросил:
– А где то, что я вчера оставил? Кажется, здесь… – Он показал пальцем.
– Ты о чем вообще? – не поняла девушка.
Выражение лица у капитана было такое, как будто он отдал Тун Яо любимый красный бафф, а она тут же позволила вражескому кэрри убить себя и отобрать
