будет она сидеть в подвале или бродить по верхним этажам.
– Присаживайся пока. Я сделаю кофе.
Кажется, моя рука становится беззащитной без контакта с ее кожей. Часть меня хочет остаться с ней рядом, но другая часть намекает, что Розе нужно немного отдохнуть.
– Есть что-нибудь покрепче? – кричит она вслед.
Я не обращаю внимания. Грейсон рассказал о пагубных привычках этой девушки. Не знаю, от чего она бежит, но твердо намереваюсь это выяснить. Мне нужно загладить вину за поступок Рамоса, я в долгу перед ней.
Глава 8
Роза
Я пью кофе, но мои руки заметно дрожат. Что за херня? Нужно выпить что-нибудь покрепче, чтобы немного успокоить нервы.
– Лука, я хочу выпить.
Он отвлекся от телефона и нахмурился. Черные шкафы и белые стены кружатся в безумном вальсе. Кажется, мне следует подышать свежим воздухом.
Меня накрывает тошнота, поэтому ставлю кофе на стол. Я не знаю, когда ела в последний раз. Сутки назад? Тогда я отрубилась в доме отца.
Черт, я совсем хреново себя чувствую.
Я пытаюсь встать, но успеваю только схватиться за кофейный столик. Сглатываю накопившуюся слюну и понимаю, что меня вот-вот вырвет.
Я слишком напугана, чтобы двигаться. Все кружится перед глазами. Я умираю?
– Л-Лука? Мне плохо…
Прежде чем он успевает ответить, я вздрагиваю: желудок начинает сжиматься. Я подаюсь вперед, пытаясь сдержать рвотные позывы, которые уже подкатывают к горлу. Я отчаянно проигрываю собственному телу – меня тошнит прямо на мраморный пол, а кожа покрывается холодным потом.
– Лука, мне нужно выпить. Мне нужно выпить. Умоляю.
Я сглатываю горечь, но дрожь в руках только усиливается. Схватившись руками за лицо, бегу к раковине на кухне, а тем временем на меня накатывает очередная волна, и в голове появляется неприятное ощущение, будто кто-то включил отбойный молоток.
Меня тошнит снова и снова, а затем я начинаю судорожно глотать воздух.
Я хватаюсь за столешницу, чтобы не упасть.
– Выпить… Лука… – Я едва могу говорить.
– Вот, держи.
Он вкладывает мне в руку стакан и помогает сделать глоток. Когда безвкусная жидкость попадает в рот, я отрицательно мотаю головой.
– Нет, мне нужен алкоголь. Ты не понимаешь.
– Роза, тебе нужно пережить этот момент, – мягко, но решительно поясняет он. Взяв меня за руку, Лука ведет меня в ванную, облицованную белоснежным мрамором.
– Я не могу.
У меня нет силы воли. Все тело болит. Я принимаюсь плакать, поскольку меня снова тошнит и кажется, словно мои внутренности объяты пламенем.
– П-прошу, помоги. – Ноги подкашиваются, и я падаю на прохладный пол возле белоснежного унитаза.
– Я обещаю, что буду рядом.
Это не совсем то, что мне сейчас нужно, но, когда он начинает гладить меня по спине, становится немного легче, хотя по-прежнему кажется, словно я умираю.
Меня тошнит так сильно, что я почти задыхаюсь. Желудок пытается избавиться от воды, которую Лука продолжает вливать мне в рот. Все, что я сейчас хочу, – поскорее избавиться от этих ощущений. Еще один глоток – и я буду в норме.
Слабое дрожащее тело окончательно сдается. Мои конечности отяжелели, а на лбу выступили капельки пота. Лука – лишь мутная фигура где-то на границе поля зрения.
– Роза? Роза? – кричит он, в его голосе слышится паника.
Я пытаюсь открыть глаза, но мне не удается. Я так устала.
Глава 9
Лука
Дерьмо.
Девушка безвольно повисла на краю унитаза. Почему она такая бледная, но при этом такая потная?
Черт, черт, черт!
Взяв Розу на руки, я аккуратно переношу ее на мою кровать. Одну из подушек кладу под спину, чтобы пленница оставалась лежать на боку: так безопаснее, если ее вырвет. Она в бессознательном состоянии.
Грейсон говорил, что у нее, по его мнению, могут быть такие проблемы. Возможно, это все связано с ее образом жизни.
Полагаю, у нее сейчас синдром отмены, случающийся у алкозависимых. Я начинаю паниковать, когда понимаю, что она может умереть.
Я стою у края кровати, поглаживая ее по волосам. Черт, что делать? Мне не хочется, чтобы с ней что-то случилось, но я понятия не имею, что следует предпринять.
Темные волосы прилипли к потному лицу, худощавое тело дергается в судорогах. Я осторожно прикладываю тыльную сторону ладони к ее лбу.
– Черт.
Она пылает.
Мое сердце замирает, когда она начинает задыхаться, поэтому поскорее поднимаю ее в сидячее положение. Я поддерживаю ее и убираю волосы с лица, пока ее тошнит на пол.
– Роза, все будет хорошо, – шепчу я.
Она отрицательно качает головой и стонет, сжимая колени дрожащими руками.
– Выпить… – хрипит Роза.
Но я не могу дать ей алкоголь. У меня возникло непреодолимое желание помочь ей справиться с зависимостью. Я почти не знаю эту девушку, но уверен, что она должна избавиться от вредной привычки. От чего бы она ни бежала, алкоголь прикончит ее, если она не пройдет через очищение.
– Роза, ты чертовски сильная. У тебя все получится, понимаешь?
Я просто надеюсь, что она действительно справится.
Я так долго сижу на стуле в углу спальни, наблюдая за спящей Розой, что у меня начинает болеть спина. Это была утомительная ночь, поскольку я постоянно носил девушку в ванную и держал волосы, пока ее тошнило, а затем возвращал в кровать.
Самыми сложными были моменты, когда она кричала и царапала мою грудь ногтями, требуя дать ей выпить. Я тащил ее в кровать, а она все умоляла избавить ее от боли.
Я вырос на улицах, и, черт, я рано начал пить. Я знаю, насколько сильное привыкание вызывает регулярное распитие алкоголя. Однако Роза не кажется мне типичной алкоголичкой. Думаю, она даже не осознавала, что попала в зависимость от этой дряни.
Когда восходит солнце, я достаю телефон и через приложение, одним нажатием кнопки, опускаю шторы. Розе нужно поспать. Мне тоже, но у меня нет на это времени. Сначала я должен сделать так, чтобы она не умерла. Девушке нужен кто-то, кто позаботится о ней и защитит ее, и этот человек – я.
Она принимается стонать во сне, я вскакиваю со стула и бросаюсь к ней, кладу руку на ее лоб. Она все еще горячая, но жар уже отступил.
Она закашлялась, и это заставило меня запаниковать.
– Роза, как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я, стараясь говорить спокойно, но на самом деле мне хочется кричать.
Она хрипит.
– Знаешь, будто по мне проехался автобус, мои внутренности горят, а череп пробит и кто-то стучит молотком прямо по мозгам.
Она переворачивается на спину и
