на их связь будет, в основном, положительной, но настороженной ― вроде коллективного ожидания последующих событий, поскольку все знали, что может произойти, если они с Лайлой вновь рассорятся. Но, к его удивлению, оказалось, что все были искренне и безоговорочно рады за них. Он видел, что за прошедшие несколько месяцев съемочная группа сблизилась, став единым коллективом.
Страсть, вспыхнувшая между ними с новой силой, отвлекала Лайлу и Шейна от малоприятной правды: ни один из них понятия не имел, чем займется после «Неосязаемого». Почти каждый день, приходя на съемки, они узнавали новости о том, что кто-то еще из их коллег нашел новую работу: спин-офф Марго и Брайана запустили в производство, дав добро на настоящий пилот; Рафаэль получил роль второго плана во франшизе о супергероях; Натали присоединилась к актерскому составу высокобюджетного научно-фантастического сериала для стриминговой платформы.
Вообще-то, они обсуждали возможность отправиться летом путешествовать ― познакомиться с семьями друг друга, посетить какие-нибудь города из списка того, что обязательно нужно увидеть, снять домик в лесу или на уединенном острове, чтобы по-настоящему побыть вдвоем. Впервые с тех пор, как Шейн узнал, что сериал заканчивается, мысли о будущем заставляли его, скорее, волноваться, нежели испытывать ужас.
Просто поразительно, насколько легко оказалось перестать думать о планах на будущее как о чем-то отдельно взятом, касающемся только его, и открыть свою жизнь, чтобы без колебаний включить в нее как единое целое их обоих сразу. Шейн никогда раньше не чувствовал такой гармонии с женщиной ― и это было довольно забавно, учитывая, что еще несколько месяцев назад они с Лайлой враждовали. Но, возможно, это было необходимо им обоим, чтобы подстроиться и притереться друг к другу так гладко, как это произошло сейчас.
Однажды в начале февраля, вечером после работы, Лайла неожиданно для Шейна заговорила о предстоящем в марте конвенте. Шейн не поверил своим ушам.
– Что?! Ты едешь? Не может быть!
Повернув голову, Лайла с недоумением посмотрела на него.
– А я разве не говорила тебе? Жасмин на этой неделе обо всем договорилась.
Шейн с сомнением покачал головой.
– И ты везде будешь присутствовать? На дискуссионном форуме, на встрече со зрителями?
– Ты что, не хочешь, чтобы я ехала?
Притянув Лайлу ближе, Шейн запечатлел на ее лбу нежный поцелуй.
– Конечно, хочу. ― Она со вздохом прижалась к нему, и он рассеянно провел пальцами вверх-вниз по ее плечу. ― Ты что, нервничаешь? ― пробормотал он ей в волосы.
Поколебавшись, она кивнула.
– Ну да. Нет, я думаю, ты прав, и теперь мне будет легче. Просто меня беспокоит, что люди будут слишком… одержимы. Нами.
Шейн помолчал немного и поднял руку, чтобы погладить ее по волосам. Внутри начал расти комок тревоги ― не только из-за ее страхов, но и из-за того, что они казались вполне обоснованными.
– Что бы ни случилось, Лайла, мы справимся.
Она повернула голову, посмотрела на него, и на ее губах заиграла улыбка. Шейн наклонился и поцеловал ее ― очень медленно и нежно. Он все еще привыкал к тому, что может целовать ее вот так ― поцелуем, не подразумевающим обязательного секса. Поцелуем, похожим и на признание, и на благословение, и на восторженность… Поцелуем, похожим на все это сразу.
* * *
За неделю до их с Лайлой отъезда на конвент Шейн предложил Дину выпить кофе во время перерыва. В последнее время братья почти не виделись ― Шейн пропадал у Лайлы, а если и приезжал домой, то с Дином пересекался там редко.
Пока они ожидали заказ, разговор явно не клеился. Дин был рассеян и односложно отвечал на вопросы Шейна.
А потом Дин пошел в туалет, оставив телефон на столе. Когда мобильник зажужжал и загорелся экранчик, Шейн непроизвольно на него взглянул.
Нет, он не пытался что-то вынюхивать или подсматривать. Но даже в перевернутом виде в коротком текстовом сообщении он увидел собственное имя:
РЕНАТА:
Ты уже сказал Шейну?
Сердце Шейна замерло. Он развернул телефон к себе и перечитал сообщение еще раз ― просто чтобы убедиться, что ему не показалось. Да, так и есть. Он тут же вспомнил вечер перед отъездом в Ванкувер и то, как уклончиво Дин говорил о том, с кем собирается ужинать. С тех пор Дин стал пропадать непонятно где. Неужели его флирт с Ренатой перешел на новый уровень?
Он поднял глаза и увидел приближавшегося к столику Дина, который нахмурился, заметив, что Шейн пялится в его телефон.
– Ты спишь с Ренатой? ― выпалил Шейн, не в силах сдержать себя.
Дин насупился еще больше. С недовольным видом он схватил телефон и сел на место.
– Что? Нет, я… Я теперь ее клиент.
Последнюю часть фразы он произнес, глядя в сторону. Воинственный настрой Дина уступил место смущению.
Шейн моргнул.
– Ты ее клиент? С каких это пор?
Дин пожал плечами, по-прежнему избегая взгляда Шейна, и отхлебнул кофе.
– Уже несколько месяцев.
– И ты не собирался мне ничего говорить?
– Я хотел дождаться, когда меня куда-нибудь пригласят.
Дин неловко поерзал на стуле.
Шейн поймал себя на том, что от удивления у него приоткрылся рот.
– Но почему?!
– Ты имеешь в виду, почему я не говорил тебе? ― Дин насмешливо поднял брови. ― Может, потому, что ты скорее поверишь в то, что я сплю с ней, чем работаю?
Шейн почувствовал, как вспыхнуло его лицо, но ничего не ответил. Дин продолжал:
– А если ты о том, почему я вообще это затеял… ― Он опустил взгляд. ― Пойми правильно, брат. Я благодарен тебе, что ты пригласил меня сюда и что заботился обо мне все эти годы. Но… ты был прав в тот день ― даже если и повел себя как говнюк. Я не могу следовать за тобой вечной тенью. ―Дин поднял глаза и встретился взглядом с Шейном. ― И не хочу служить для тебя оправданием.
Шейн нахмурился.
– Оправданием?
Дин ухмыльнулся и покачал головой.
– Я тебя знаю. Ты можешь согласиться на работу, которую ненавидишь, ― только ради меня. Я ценю твое благородство, но таких жертв мне не надо. Чем бы ты ни занялся в дальнейшем, я не хочу, чтобы забота обо мне стала смыслом твоей жизни.
Шейн почувствовал, что у него перехватило горло.
– Ясно.
Он сделал глоток кофе ― просто чтобы потянуть время, осмысливая сказанное Дином. К его удивлению, досада уже прошла, сменившись чем-то похожим на гордость. Беспокоил лишь маленький укол зависти ― от того, что Дин так оптимистично смотрит в будущее, к которому Шейн испытывал сейчас весьма двойственные
