посмотрим, чей
секрет принесет больше вреда, а?
Мой муж поднимает руку вверх, показывая два пальца, и, обернувшись, я вижу, как Дамиано помогает Катане выйти из машины.
Я дергаюсь вперед, широко раскрыв глаза, но Мино хватает меня за талию и шепчет на ухо:
– Пока рано, маленькая танцовщица.
Мои губы дрожат и сжимаются в тонкую линию, когда я оглядываюсь на Энцо.
– Скажи мне, Торин, – Энцо склоняет голову набок, – вы использовали тот же спутник, чтобы скрыть местонахождение пленницы, что и сегодня, когда пытались помочь ему?
Мои мысли путаются, я ничего не понимаю, но затем мое внимание привлекает движение слева.
Смотрю на Катану, когда она подходит ко мне. Все ее тело дрожит, хотя она не знает, что вот-вот произойдет. А произойдет вот что – ее личность будет раскрыта, и все в ее жизни перевернется. Но… Все увидят, какая она на самом деле слабая. Хотя она постепенно набирается сил, и умственных, и физических, она не в той форме, чтобы руководить. Ей понадобится больше времени, но ей его не дадут.
Семьи будут враждовать, и войны будут вестись до тех пор, пока кто-то один не займет первое место.
Если только, конечно, мужчины нашего мира не объединятся и не свергнут девушек Грейсон, уничтожив все, к чему моя сестра и ее подруги готовились всю свою жизнь.
Но Катана. Она не заслуживает той участи, что ей выпадает.
Она избранная, а я знаю, каково это – быть лишней.
Я не позволю этому случиться.
Беру ее за руку, и она переплетает свои пальцы с моими; ее рукопожатие хотя и дрожащее, но твердое.
– У тебя нет доказательств, – шипит Торин, и мое внимание снова переключается на отца Бронкс.
Доказательств?
Доказательство чего?
Подождите.
Спутник.
Теневая деятельность Бандони заключается в том, что он подключается к спутникам связи, взламывает системы и все такое. Это и приносит ему огромные деньги, потому что его клиентам нужны лазейки и нужна информация, к которой он открывает доступ.
– Срань господня, – выдыхаю я, и его взгляд устремляется на меня. – Так это ты помогал организовать похищение, и это ты тогда отключил камеры…
Лицо Торина вытягивается. Он переводит взгляд на Катану, потом на Энцо.
– Мы можем прийти к соглашению.
– К соглашению. Конечно. Вот оно. Сначала ты раскроешь мой секрет, а потом я открою твой. Как раз вовремя – все собрались.
Я оглядываюсь по сторонам и обнаруживаю, что лидеры семей-основателей стоят в стороне со своими охранниками.
Черт.
Смотрю через плечо на Мино.
Он встречается со мной успокаивающим взглядом, но его спина напряжена, так что я знаю, что он не так спокоен, как хочет показать.
– Мино, – шепчу я, не в силах скрыть беспокойство.
– Еще рано, малышка. – Он делает шажок и прижимается подбородком к моему виску в знак поддержки, и я заставляю себя смотреть вперед.
Выражение лица у Энцо мрачное, челюсть заострена, глаза пронзительны, когда он кричит:
– Нам с Торином нужно кое-что сказать, и он хочет высказаться первым.
Я сжимаю руку Катаны, и она придвигается ближе, дрожа еще сильнее.
Торин бледнеет, когда поворачивается к остальным. Мгновение он колеблется, а затем открывает рот и делает резкий вдох.
– Энцо Фикиле… – срывается с его губ.
– Защищает свою семью. Как и я.
Глаза Торина широко распахиваются, как и у всех нас, потому что голос звучит так отчетливо. Невозможно не понять, кому он принадлежит.
Торин бледнеет еще больше, сказанное явно имеет для него более глубокий смысл, чем для остальных. Он быстро поворачивается на звук, но слишком поздно.
Стрела уже слетела с тетивы ее лука. Она летит по воздуху вниз по идеальной траектории и попадает прямо в грудь Торина.
Он покачивается, а затем оседает на землю.
Все взгляды устремляются на крышу.
Она медленно поднимается, опуская лук на бок, солнце садится прямо у нее за спиной, освещая ее силуэт. Она молча смотрит в нашу сторону несколько секунд, прежде чем развернуться и уйти.
Я закрываю глаза, ненавидя этот момент, но испытывая облегчение.
Есть ли хоть один человек, которому сегодня не грозит наказание за предательство, совершенное без надлежащего расследования со стороны других семей-основателей?
Да. Это его собственная дочь.
* * *
Бригада уборщиков творит настоящее волшебство.
Пара часов и полбутылки шардоне – и на винодельне так же пусто, как и было, когда я приехала сегодня днем.
Все разошлись, включая мою сестру, которая забрала молчаливую Бронкс. Понятия не имею, как Бронкс справится с тем, что убила собственного отца, но что-то подсказывает мне: есть причина, по которой именно она сделала это и именно в тот момент.
Энцо пожимает руку Карлосу Висенте, владельцу винодельни, и направляется ко мне, Мино следует за ним по пятам. Оказавшись передо мной, Энцо хватает меня за бедра и стаскивает с борта черного грузовичка, на котором мы сидим с Брейшо.
– Где Катана? – оглядывается Мино.
– Вырубилась на заднем сиденье. – Я киваю в сторону машины, на которой приехала сюда. Дамиано сидит там на водительском месте.
Вопросительно поднимаю бровь, и Энцо в ответ подмигивает. Потом смотрит поверх моего плеча, и его лицо становится суровым.
– Меня так и подмывает наказать тебя прямо сейчас.
Я оборачиваюсь как раз в тот момент, когда Мэддок спрыгивает с капота. Он подходит к нам и протягивает руку.
Энцо молча смотрит на него несколько секунд, затем хлопает Мэддока по руке.
– Она молодец, – заявляет Мэддок, переводя взгляд на меня. – Бесстрашная.
Энцо открывает рот, чтобы заговорить, но тут раздаются несколько ударов и следует приглушенный крик.
Наши хмурые взгляды останавливаются на Ройсе. Он смеется, перепрыгивает через борт грузовика и, прикусив нижнюю губу, идет к старой развалюхе. Открывает багажник, и я захожусь от смеха.
Энцо злобно смотрит на парня, с висков которого струится пот, а глаз так оплыл, что он ничего им не видит. Мой муж резко поворачивает голову к Ройсу.
– Вы все это время хотели поймать Николаса Галли? Почему?
– Потому что его зовут не Николас Галли! – кричит Рэйвен, медленно приближаясь к нам.
– Чушь собачья, – бормочет Энцо, видимо, лихорадочно соображая.
– У Кристофа Галли нет кровных родственников. Бумажный след начался и закончился таинственным и внезапным появлением племянника. – Рэйвен опирается руками о край багажника и смотрит на парня внутри.
– Так кто он? – выдавливает Энцо сквозь стиснутые зубы.
Она ухмыляется, склонив голову набок, а глаза фальшивого Николаса Галли замирают.
– Его зовут Коллинз Грейвен. Мы выслали его из Штатов, следили за тем, чтобы он никогда не вернулся, но наш детектив некоторое время назад потерял
