Демон ударил мечом. Император закрылся. Сноп искр. Чудовищная сила удара. И следом прилетает огненный шар. Тварь обманула его сумев за одним ударом спрятать другой. Единственное, что Император успевал, так это попытаться укрыться за плащом. Плащ не прост, он сможет защитить. Может быть он сумеет защитить.
Вспышка. Толчок. Император лежит, со всей силы ударившись об уцелевший участок крепостной стены недалеко от так и оставшихся запертыми ворот. Клинок далеко, не достать. Уцелевшие дружинники торопятся на помощь, но не успевают. Древний высший демон уже над ним и заносит свой огромный, как фонарный столб, огненный меч.
Заметив сложное положение союзника, дирижабль разворачивается и огонь уцелевших электромагнитных орудий сосредотачивается на нависшем над императором демоне. Тот злобно ревёт и оборачивается, закрываясь возникшем у него в лапах, вместо меча, огненным щитом.
Вот он момент!
Отлетевший прочь клинок сам прыгает обратно в руку хозяина. Восставший Император бьёт древнего высшего демона в спину. Он рубит его пылающую псевдоплоть. Зачарованный на крови хозяина меч разрубает огонь на части и тот не восстанавливается. Демон ревёт и этот рёв сладче любой музыки ибо так воет тварь предчувствующая своё поражение и скорую кончину.
Подоспевшие дружинники присоединяются к Императору. Один из них отлетает прочь разрубленным пополам, но остальные добивают демона, продолжая рубить, когда тот уже упал, когда его огонь погас, чтобы наверняка. Чтобы не оставить твари и тени шанса на возможность восстановиться.
Помощь союзнику дорого обошлась дирижаблю. Воспользовавшись секундным переключением Кирова на новую цель, древний высший демон телепортируется вплотную к гондоле. Раньше, чем орудия успевают навестись на новую цель, он превращает своё копьё в ятаган и им кромсает и режет удерживающий дирижабль в воздухе баллон. Длинные, рваные разрезы наносят непоправимый ущерб. Большая часть изолированных ячеек разрушена. Восстановление и заживление умной тканью прорех затруднено из-за обугленных краёв разреза.
Теряя подъёмную силу дирижабль начинает падать.
От удерживающих в воздухе баллонов остались одни лохмотья, но реакторы работают, энергии полно. Запустились вспомогательные двигательные установки, предназначенные как раз на такой случай. Полёт Кирова выравнивается. Докукин доворачивает дирижабль, так, чтобы к терзающему его высшему был повёрнут борт с большим количеством уцелевших орудий. Залп. Прямо в упор. Демон ревёт от боли. В его огненном теле образуются прорехи, через которые видно небо. Он ещё несколько раз бьёт, не разбирая куда, пытающийся выбраться за пределы его досягаемости Киров.
Пульт в рубке управления пылает тревожным алым цветом. Слишком много повреждений, в том числе критически важных систем. Начинается борьба за живучесть. Киров держится в воздухе, медленно снижаясь с намерением сесть поблизости от города.
Схватившейся с небесным исполином твари плохо. У неё больше не остаётся сил поддерживать огненную форму. Последнее, что древний высший успевает сделать так это обрушить могучий удар на Киров сверху вниз. Дирижабль, точнее оставшаяся от него гондола продолжающая полёт на реактивных двигателях, клюёт носом. Земля опасно близко. Страшный удар. Гондола дирижабля сначала зарывается в землю носом, потом падает корма и несколько раз вздрогнув, тело поверженного исполина замирает.
По всему Темнограду идут бои с прорвавшимися в город тварями. Остатки уцелевшей тяжёлой пехоты, вместе с выжившими стражниками, ополченцами и личными войсками аристократов пытаются перекрыть хотя бы главные улицы, зачищая их от тварей.
Появление Императора в рядах защитников города придаёт им сил и надежду. Иногда надежда даже важнее.
Твари отступают, но ненадолго. Среди них появляется тот самый древний высший демон, победивший небесного исполина. Его резерв истощён, он больше не может принимать огненную форму, превращаясь в огромную, созданную из огня фигуры. Рога обломаны. На морде видны глубокие шрамы и судя по тому, как медленно они заживают, у демона не осталось сил даже на регенерацию. Две из четырёх руки повреждены и не действуют. Одна так и вовсе отрублена в районе локтя, другая висит бесполезной верёвкой.
Но древний высший это всё равно древний высший. Ощутив появление командира, демоны активизируются. Они сбиваются в стаи и, повинуясь гонящей их вперёд воле, бросаются на выживших защитников города. Сражение идёт уже во внутреннем городе. За спиной стоит дворец-храм, не отдельное здание, а целый комплекс, город в городе, у входа в который они сражаются с демонами.
Силы обоих сторон на исходе. Высший демон сожрал столько кристаллов силы, что его начинает от них тошнить, но только благодаря заёмной, чужой жизненной силе, отобранной когда-то у пленников и рабов, он ещё может сражаться. У пехотинцев заканчиваются патроны. Да и сами пехотинцы заканчиваются тоже. Из шести сотен уцелело меньше пятидесяти человек. Магов нет вообще. Все что были - погибли или при отражении налёта драконов вчера или во время сегодняшнего штурма. Дружиники погибли все до единого. Пошатывающегося от усталости Императора окружили кровавники из числа аристократов и дворян. Они тоже воины, но до личной дружины им далеко. У них за спиной стоит много простых людей вооружённых чем попало, однако они толпа, а не войско.
Подняв к небу оскаленные пасти, завыли адские гончие. Рыцари ада начали бить мечами о щиты. Завыли разорители. Запищали импы и загомонили гарпии. На свободную полосу между остатками орды и готовыми стоять до последнего, но не сдаться, защитниками вышел древний высший. Из четырёх рук у него работают только две. В одной он держит пылающий огнём меч, в другой огненных хлыст.
Несмотря на ранения и упадок сил, древний высший намерен выполнить приказ командующего вторжением Крошвинила и сравнять этот город с лица земли. Не имея больше уверенности в победе всех против всех, он предлагает Императору людей драться один на один.
Император медлит.
-Жалкий трус! - ревёт демон и неожиданно выстреливает резко удлинившимся хлыстом перерубая разом пехотинца и кровавника-аристократа стоящих рядом с Императором.
-Я буду убивать твоих людей у тебя на глазах, -смеётся демон, но его смех обрывается, когда, отбросив остатки тлеющего плаща, Император идёт нему с обнажённым мечом. Он ничего не говорит, молча идёт.
