Не Платонические отношения - Яна Ланская

Не Платонические отношения

Глава 1

— Спасибо! Мы вам перезвоним, — улыбается мне очередная потенциальная работодательница, а я мысленно загибаю девятый палец. Очередной отказ. Три недели собеседований и всегда один итог. — Серёж, проводи Полину, пожалуйста!

Плетусь за хозяином дома по длинному коридору, а сама уже мысленно собираюсь в Малоярославец к деду. Представляю, какая серость меня ждёт. Дед и его пьяные дружки. Мыши в доме, грязь и слякоть с сентября по май и полная безнадега. А в том медленном ритме меня ещё и скорбь шарахнет по полной. Я-то думала загрузить себя работой и учёбой и так пережить потерю, а там меня накроет по полной.

— Как вам наши условия? — Вырывает меня из раздумий отец детей, с которыми мне, возможно, ещё предстоит сидеть.

— Очень хорошие. У вас на редкость милые и воспитанные дети. И дом с участком прекрасны.

— А зарплата? Блок для персонала?

— Выше среднего. Я бы с радостью у вас работала. Мне всё подходит, — улыбаюсь мужчине с надеждой. Эта работа решила бы все мои проблемы. Ну, те, что можно решить.

Мужчина галантно помогает мне накинуть куртку и вдруг вжимает в стену. Чётко осознаю, что это не случайность, и цепенею от ужаса. Его руки скользят по моим бёдрам и сжимают их.

— А если мы с тобой подружимся, красотка, ещё сотку накину, — опаляет меня горячим дыханием и отходит.

Хватаю сумку и выбегаю из дома. Сердце сейчас выскочит из груди. Как же мерзко. Гадко. Хочется срочно помыться. Какое унижение!

— Ты подумай. Мы перезвоним, — доносится в спину, и я как нарочно спотыкаюсь на брусчатке. Боли не чувствую, вскакиваю и выбегаю с участка.

Пробежав до следующего перекрёстка, осматриваю себя, замечаю ссадину на коленке и ладонях и начинаю чувствовать боль. Хорошо, что это отвратительное собеседование было в том же посёлке, в котором я живу, и до дома мне пройтись всего десять минут, а не тащиться через весь город.

Ещё чуть-чуть, и я смою с себя этот кошмар. Двадцать первый век, эра интернета и высоких технологий, а какие-то богачи-дикари думают, что у нас крепостное право не отменили? Урод!

Трясёт всю от возмущения, брезгливости и злости. Подать заявление о домогательствах? Да кто мне поверит?! Подумают, хочу денег стрясти. А агентство меня сразу исключит.

Эйчар легка на помине и звонит, будто чувствуя, что я о ней думаю.

— Да, Ольга Витальевна, здравствуйте!

— Полина, хорошие новости! Ты прошла в Чистые Рощи. С понедельника можешь приступать.

— Нет, я отказываюсь. Мне не подходит. Нет!

— Поль? Ты месяц почти на собеседования ходишь и везде отказ. А тут готовы на проживание. Да и дети уже в школе. Лафа!

— Ольга Витальевна, исключено. А ещё есть вакансии с проживанием?

— Полин, вакансии-то есть, но брать тебя не хотят. А я честно скажу почему. Опыта настоящего по работе с детьми у тебя нет, образования никакого нет, ну а самое главное — молодая и красивая. Ну какая женщина захочет, чтобы такая прелестница в доме жила? Знаешь, сколько таких историй? Не перечесть.

— Знаю, — отвечаю дрожащим голосом. — Поэтому и отказываюсь.

— А-а-а-а. Поняла, — женщина молчит, и я надеюсь на её содействие. — Ну, Полин, тогда в офис. Других предложений у меня нет.

— Если что-то будет, пришлите, пожалуйста!

По интонации менеджера понимаю, что ничего она мне уже не отправит, и мой план по устройству няней с проживанием терпит фиаско. Да и я после сегодняшнего боюсь. Как вспомню… До сих пор чувствую его руки на себе.

Работа в офисе мне никак не подходит, потому что мне не хватит денег на аренду квартиры, оплату репетиторов и еду.

Говорят, цены за последний год так выросли, что мне даже комнату не снять. Не буду же я жить в резиновой квартире с гастарбайтерами.

Может, идея вернуться к деду не такая уж и плохая? Буду ему готовить, устроюсь в «Пятёрочку» и спокойно подготовлюсь к ЕГЭ там? Интернет бы провести. Судя по всему, это единственный разумный выход.

Нет, даю себе ещё месяц на поиск работы, не получится, тогда уеду. К хорошему привыкаешь быстро, вот и я уже не очень хочу возвращаться туда. За семь лет жизни в Москве всё там стало чуждым.

Я все эти годы понимала, что всё, что меня окружает, не наше, что мы здесь временные гости, но семья, в которой мама работала няней, к нам так хорошо относилась, что волей-неволей я начала чувствовать себя как дома.

Захожу на участок, который стал мне за последние семь лет родным, и останавливаюсь у маминого куста роз.

— Мамуль, сегодня опять неудача. Прости, что завалила экзамены! Прости, что не смогла собраться! — Шепчу в пустоту и обещаю себе быть сильной.

Мамочка сгорела буквально за полгода. В феврале ей озвучили страшный диагноз — лимфома Ходжкина. Шансов не давали никаких сразу, но посоветовали клинику в Тель-Авиве.

Я убедила маму бороться до конца, все сбережения, что мама заработала за двенадцать лет, ушли за четыре месяца. Я ни о чём не жалею. Зато я знаю, что мы попробовали всё. А на квартиру я сама заработаю. Да, сдала ЕГЭ намного хуже, чем планировала, потому что мыслями была с мамой на химиотерапии, и не смогла поступить в университет. Даже посредственный. Но, может, и оно к лучшему. У меня есть год, чтобы подготовиться и сдать экзамены ещё раз. А может, забить на юридический и пойти в медицинский?

— Пооооль! — Машет мне мамина хозяйка, у которой я всё ещё живу. Эта семья стала мне родной за эти годы, и естественно, они меня не выгнали, когда мамуля умерла, но не могу же я пользоваться их добротой вечно. Я обещала им к сентябрю что-то найти и съехать, придётся попросить пожить ещё.

— Здравствуйте, — подхожу к веранде и приветствую семью. — Привет, малышня!

— Полин, ну как Топаловы? Берут тебя? Я отправила рекомендательное письмо, как ты и просила.

— Нет. И менеджер сегодня сказала, что меня вряд ли возьмут в дом с проживанием. Придётся что-то другое искать, — вздыхаю. — Дарина Вячеславовна, вас не затруднит, если я ещё у вас поживу и поищу работу?

— Поль,