в том-то и загвоздка. Федорчук предложил Коле роль, послезавтра улетаем все в Иран на съёмки. Мы никак не можем тебя здесь оставить, потому что завтра прилетает семья из Бишкека. Семейная пара с взрослыми детьми. Они всё хозяйство на себя возьмут. Им нужен домик целиком. Прости.
— Завтра? Уже? И улетаете сразу? — Разочарованно спрашиваю. Так бы, может, меня и в основном доме оставили.
— Да! Петров в последний момент отказался от роли, и Коле предложили. Сами в шоке. Но это его мечта. А куда муж, туда и я. Дети подросли, поучатся на удалёнке.
— А Алина?
— Алина остаётся в Москве, будет учиться. Поль, тебе же есть где перекантоваться? Уверена, ты быстро найдёшь работу и снимешь себе квартиру.
— Есть, конечно. Пойду собирать вещи.
Я вру. У кого мне перекантоваться? Не у кого. Найди работу и сними жильё. Она хоть видела цены на это жильё? И это надо умножить на три, ещё за последний месяц заплатить и риэлтору. Как всё просто в жизни у людей, которые не знают нужды.
Поверить не могу, что она с улыбкой меня выставила на улицу. Дарина все эти годы относилась ко мне как к своей. Что же делать? Отчаяние полное.
— Полька! — Раздаётся стук в дверь, и я узнаю голос Алины.
— Входи! — кричу и улыбаюсь. Алина была первым ребёнком, к которому моя мама попала няней, и так она в семье Мезенцевых и осталась. Вырастила им ещё троих детей. А Алинка моя ровесница и лучшая подруга. Мы как сёстры.
— Поля! Я слышала, я знаю! Это ужасно! Предки вообще… — энергично произносит Алина, забегая в комнату. — Но ты не переживай, у меня прекрасный план! И предложение, от которого ты не сможешь отказаться!
Глава 2
— Какой план, Алин? Что ты задумала?
Подруга, что в двенадцать генерировала безумные идеи и развлекала всех своей неуёмной фантазией, что сейчас.
— Мне позвонил Филипп и признался в любви. Я улетаю к нему в Амстердам. Мы будем вместе жить! А-а-а-а-а! — Алька скачет по моей комнате как угорелая, хватает меня за руки и заставляет скакать вместе с ней.
Какая же она счастливая. Так и должна жить восемнадцатилетняя девушка. Влюбляться, радоваться и жить на полную катушку.
Но не всем так везёт. А мне приходится своё горе убирать на дальнюю полку и выживать. Быть сильной и не опускать руки.
— А родители что? Вы же познакомились только месяц назад. У тебя же папа консервативный. А учёба? — Засыпаю её вопросами.
За Алинино обучение в президентской Академии заплатили восемьсот тысяч в год, и вряд ли их вернут за три дня до начала учебного года.
— Воооот! А в этом ты мне и поможешь! — Интригует Алина.
— Каким образом?
— Смотри, — Алина протягивает мне свой студенческий билет, в котором заламинирована моя фотография с загранпаспорта. Я поднимаю на неё глаза и вижу, что она протонировалась и смыла свои светлые пряди, и у нас теперь одинаковые волосы. Нет, не может быть. Она сумасшедшая. — В деканате даже не заметили подмены!
Алина смеётся, а её лицо торжествует от собственной гениальности.
— Ты хочешь, чтобы я училась за тебя? — Озвучиваю безумную мысль.
— Ну да! Круто же? У тебя будет репетиция, считай! Плюс будешь жить у меня, и я тебе отдам пятьдесят процентов своих денег. — Алина открывает своё банковское приложение и показывает мне переводы. — Папа мне перечисляет двести. Сто тебе. Всё честно! По рукам?
— Да это же уголовка, наверное, Алин. А если выяснят? Студенты спалят? Я же под твоим именем буду? А социальные сети? А как ты будешь от родителей гаситься? Нет, невозможно! Это слишком! — Стараюсь призвать её к разуму.
— Да они же в Иран сваливают. А я типа учусь. Я бы забила на учёбу, но они будут за посещаемостью и успеваемостью следить.
— Ну не знаю. А если вы с Филиппом расстанетесь и ты вернёшься? А преподы и студенты уже все знают меня.
— План таков. Если у нас всё хорошо, то ты за меня хорошо сдаёшь сессию, и я перевожусь в Амстердам. Так можно, я уже выяснила. А если у нас не сложится, то ты завалишь мне сессию, тебя отчислят, а в следующем году я поступлю в театральное, как и хотела. И предки убедятся, что «твёрдая» специальность — не моё.
— Алиш, ну это слишком. Я боюсь.
— Поля! Ну ты что? Подведёшь меня? Давай! Ну чего тебе терять? Новая квартира, мои шмотки, универ, тусовки. Активная жизнь начнётся, отвлечёшься хоть. Это то, что тебе нужно. Ну ты же без меня скиснешь одна, — Алина смотрит на меня с грустью, и я понимаю, что одна я просто умру от тоски. — Всё решим, всё продумаем. Круто будет, давай! Решайся! Прям сейчас тебе вещи помогу собрать и поедем ко мне. А послезавтра я уже улечу. Нуууу?
Размышляю над предложением и взвешиваю все за и против. Я смогу оплатить репетиторов и смогу отложить на квартиру. А весной подработаю где-нибудь. С накоплениями я как-нибудь протяну до поступления.
— Я согласна, — бросаюсь в объятия Алины, и наш визг разрывает нам ушные перепонки.
Какая же она сумасшедшая! Но это действительно лучший выход из ситуации. Главное, одноклассников не встретить. Но вроде у нас никто туда и не поступил.
Глава 3
— Алин! Алиииин! Стооооой, Алиииин! — Вопит девичий голос на всю улицу.
Я думаю о том, сколько можно кричать, и продолжаю набирать сообщение своему репетитору. И вдруг до меня доходит, что кричат-то мне. Две недели уже учусь под «псевдонимом», а привыкнуть не могу. И в этот момент перед глазами возникает серое пятно, ногу пронизывает боль, и я понимаю, что сдвинуться с места не могу.
С ужасом осознаю, что по моей ступне проезжает машина. Пытаюсь вытащить ногу, отпрыгнуть, но остаюсь зажёванной! А горе-водитель продолжает туда-сюда перекатываться по моей
