Искусство любить Пышку
Анна Есина
Глава 1
Все персонажи являются вымышленными. Любое совпадение с реальными людьми — чистая случайность.
Алёна
День перестал быть скучным, едва в приёмную ворвался Он. Воплощение выпестованной мужской красоты. Эталон тестостероновой грации. Лакомый шмат одуряюще упругой плоти. Максим Владимирович.
Узнать его было несложно. Физкультурно-оздоровительный комплекс «Труд», что находится напротив нашей гимназии, пестрел огромными баннерами с его изображением. «Мы воспитываем чемпионов», «Запись в спортивный клуб «Тайгер Тим ММА».
В центральном парке, если мне не изменяет память, висит не менее гигантский рекламный плакат с фотографией именитого спортсмена посредине и двумя сотнями снимков его воспитанников.
А ещё, кажется, он недавно успешно прошёл в депутаты районной Думы и активно продвигает принципы здорового образа жизни среди молодёжи.
— Добрый день! — зычно пробасил тренер и напрямую двинулся в сторону директорского кабинета.
Пришлось тормозить красавчика на полном ходу.
— Здравствуйте! Ольга Ивановна в департаменте образования, — рискнула выбраться из-за стола и преградить дорогу ретивому посетителю. О чём мгновенно пожалела.
Вблизи Максим Владимирович оказался чересчур хорош. Под два метра ростом, грудь колесом, живот рельефный и жёсткий, как стиральная доска. Талия узкая, и всё это великолепие зиждилось на длинных крепких ногах.
Признаться честно, я редко заглядываюсь на мужчин. Почти никогда не позволяю себе пялиться на людей, какими бы чудаковатыми экземплярами они не казались. Ни при каких обстоятельствах не позволяю себе разглядывать чьи-то глаза или детально изучать лица. Мне с детства внушили, что таращиться на других неприлично.
Только сегодня привычный алгоритм засбоил. Наверное, всему виной его внешний вид. И я вовсе не подразумеваю проработанное тело и выразительные черты лица. Он ввалился в приёмную в одном лишь спортивном костюме — чёрном с оранжевыми прожилками, что имитировали изломленные потоки лавы, — и белых, точно снег кроссовках. А на улице начало февраля, между прочим. И лютые сибирские морозы.
— Тогда я обращусь с просьбой к вам, — заулыбался Максим... как его? Владимирович! И мне подумалось, что у его зубов и обуви есть что-то общее. Всё слепило первозданной белизной. — Не могли бы вы мне помочь распространить эти листовки среди учеников? Буду премного благодарен, если вывесите несколько на информационных стендах и разрешите парочку оставить в вестибюле.
Он подал мне кипу чёрных бланков, на которых пестрел уже знакомый каждому кошаку в подворотне логотип с белой тигриной мордой и фирменной надписью под ним «Tiger team».
Я зависла. Вслушивалась в мягкие переливы его грудного голоса, чуть хрипловатого и такого интимного. Утопала в тягучей синеве его взгляда. Дичайший контраст — вот, что представлял вблизи этот мужчина. Загорелая кожа, растрёпанные смоляные пряди, лёгкая двухдневная щетина, которая скрадывала квадратную линию челюсти и подчёркивала полноту и сочность губ. Неудивительно, что его слова пролетали мимо ушей. Я чересчур увлеклась бестактным разглядыванием. Да просто в нём столько всего! И каждая деталь цепляла не по-детски.
Поэтому пачку флаеров я выронила, и пол устлали чёрные глянцевые прямоугольники. Тут же бросилась на колени, чтобы исправить оплошность, только тренер меня опередил и живо присел на корточки. Понятное дело, у него с координацией, как и с грацией, никаких проблем, а вот я...
Хм, начнём с того, что я отнюдь не худенькая. Ладно, начистоту: я толстая. Не безобразно жирная, если вы вдруг вообразили себе какую-нибудь разожравшуюся касатку с хрустящей куриной ножкой в зубах и бумажным ведром этих сочных лакомств подмышкой, нет. Но и стройняшкой с плоским животом и вздёрнутой попой меня не обзовёшь. Я этакий середнячок между тушей в полтора центнера и костлявой анорексичкой. Спелая бабень, сошедшая прямиком со страниц некрасовских произведений.
Нагнуться «с красивою силой в движеньях» и со «взглядом цариц» не получилось. Помешал слишком объёмный бюст. Распущенные волосы водопадом посыпались на лицо, закрывая обзор. Я схватила несколько гладких листовок, почувствовала, как моей руки нечаянно коснулись мужские пальцы, вздрогнула и попыталась резко выпрямиться.
Максим Владимирович, бедолага, не ожидал, что подпрыгну и метнусь в сторону — видать, в его круге общения маловато истеричных особ, — рискнул помочь и тут же схлопотал мой коронный удар лбом в челюсть. Лязгнули зубы. У меня что-то вспыхнуло перед глазами. От неожиданности я плюхнулась на попу, а травмированный тренер зашипел от боли и потёр ушибленный подбородок. И всё же выпрямился и подал мне руку.
— Как неловко вышло, вы уж простите! — искренне попросил он, покуда меня обуревали волны стыда.
Пока с кряхтением поднималась — самостоятельно, потому что горделиво отвергла поданную руку, — расправляла длинную юбку и проверяла, цела ли черепушка, он опять заговорил:
— Надеюсь, вы не пострадали? Очень неуклюже с моей стороны. Дайте-ка посмотреть, — он бесцеремонно вздёрнул мою голову за подбородок, навис над лицом прекрасной грозовой тучей и ощупал лоб.
— Нет-нет, я в порядке, — поспешила уверить, а сама дивилась его прикосновениям.
Мягкие мазки подушечками пальцев, от которых пахло ментолом, прошлись над бровями и спустились к виску. Очертили упитанные щёки. Хей, зачем?!
— Уберите, пожалуйста, руки, — пропищала в отчаянии и отшатнулась, едва он попробовал приблизиться ещё на шаг. — Со мной всё отлично!
— Ну, знаете, иногда лучше воочию убедиться. — Максим отступил, только глазеть на меня не перестал.
— А-а, ну да, — согласилась по инерции, потом всё же додумалась присесть, споро сгребла рекламации в неаккуратную стопку и прижала к груди.
Быстро выпрямилась и лишь тогда уловила прямой как стрела взгляд, скользящий от макушки к ступням. Тренер меня сканировал, изучал, запоминал в деталях. Любопытно узнать, с какой целью?
Щёки невольно загорелись под его пытливыми глазами цвета индиго.
— Я отнесу ваши листочки в учительскую, — заблеяла почти шёпотом.
— Спасибо.
— Классные руководители раздадут ученикам, сбросят фото в родительские чаты.
— Да, это здорово.
— В вестибюле можете оставить парочку. Я передам на вахту, чтобы приклеили на видном месте.
— И за это признателен.
А сам поедал меня маньяческим взором, таким тяжёлым и липким, что хотелось сбежать из страны. Я не привыкла к столь откровенному разглядыванию. Мужчины редко залипают на красоток оверсайз вроде меня. Нет, иногда, конечно, смотрят в мою сторону — на попу, например, если имею неосторожность обтянуть бёдра одеждой, или клюют носом в декольте, коли случается настолько
