Виктория Рогозина
Попробуй сбежать
Пролог
Её прижали к стене так быстро, что она даже не успела вдохнуть.
Ладони сомкнулись вокруг запястий — не больно, но достаточно крепко, чтобы Ванесса сразу поняла, что сопротивление — иллюзия. Она медленно опустила взгляд. Его руки… слишком большие. Слишком уверенные. Длинные пальцы, выступающие вены, сухая сила под кожей — всё в них говорило о контроле, о привычке брать, а не просить.
Где-то глубоко внутри вспыхнула паника. И тут же погасла, раздавленная его присутствием.
Ладони скользнули выше, намеренно медленно, будто он смаковал каждую секунду её напряжения, и остановились на плечах. Сжал. Чуть сильнее, чем нужно.
— Ты правда думала, что сможешь от меня сбежать? — голос был ровным, холодным. В нём не было злости. Только уверенность хищника, который уже загнал добычу.
По спине пробежала дрожь. Он наклонился ближе, заставляя её смотреть на него.
— На колени, Ванесса.
Не крик. Не угроза. Приказ, к которому мир словно сам подстраивался.
— Попроси прощения, — добавил он тише. — Если хочешь, чтобы я сегодня был… снисходительным.
В горле запершило. Глаза защипало от слёз, которые она ненавидела в себе.
— Я… я не понимаю, почему ты так со мной… — голос сорвался, предательски слабый.
Он усмехнулся. Медленно. Опасно.
— Потому что ты всё ещё продолжаешь бежать. — Его большой палец чуть сильнее сжал её плечо. — А я устал тебя ловить.
И в его тоне было не раздражение. Было обещание. Ванесса вздрогнула осознавая, что дело было не в побеге. Дело было в том, что он никогда не собирался её отпускать.
Глава 1
Ванесса улыбалась, глядя в окно. Город за стеклом тянулся размытой полосой огней, будто они убегали от неё так же быстро, как и всё хорошее в последнее время. Машина шла мягко, уверенно, и в этом движении было что-то пугающе интимное — словно Каин вёл не автомобиль, а её саму.
Он держал руль одной рукой. Вторая лежала расслабленно, но Ванесса знала: если он захочет, эта рука окажется где угодно — быстро, точно, без права на сопротивление. От этой мысли внизу живота потянуло странным, запретным теплом.
— Так куда мы едем? — спросила она, не оборачиваясь.
Каин усмехнулся. Низко. Почти лениво.
— Я договорился с лейблом, — сказал он. — Они готовы подписать с тобой контракт.
Её дыхание сбилось. Ванесса машинально прикусила губу, чувствуя, как сердце делает лишний удар. Вторая потрясающая новость. Слишком много для одного вечера. Жизнь редко была к ней такой щедрой — обычно она брала больше, чем давала. Её со скандалом вышвырнули из «Формулы» совсем недавно. Там говорили, что она слишком резкая, слишком независимая, слишком неуправляемая. Мир скорости, который был её домом, закрылся, оставив после себя пустоту и злость.
А потом был Каин. Он встретил её у подъезда, будто знал, что именно в этот вечер она не выдержит одиночества. Просто посмотрел — долго, пристально — и сказал, что больше не хочет быть просто другом. Это стало первой хорошей новостью за долгое время.
Ванесса знала Каина с детства. Слишком давно. Слишком близко. Она помнила его другим — резким подростком с холодными глазами и вечной тенью опасности за плечами. И всё равно не была готова к тому, как изменился он… и как изменилось то, что она чувствовала рядом с ним.
Она повернулась. Их взгляды встретились, и Каин не отвёл глаз. Его взгляд скользнул по её губам — медленно, оценивающе — и от этого жеста её бросило в жар.
— Ты уверен? — тихо спросила она. — Во всём этом.
Каин чуть наклонился ближе, не нарушая правил, но сокращая расстояние до опасного минимума. Его колено коснулось её ноги, будто случайно. Слишком уверенно, чтобы быть случайностью.
— Я никогда не делаю шагов вслепую, — произнёс он негромко. — Особенно когда речь идёт о тебе.
От его голоса по коже пробежали мурашки. Машина свернула с привычной дороги, и Ванесса вдруг ясно поняла: Каин ведёт её не только туда, где подписывают контракты. Он ведёт её туда, где она может потерять контроль. И, пугающе, ей этого хотелось.
Она смотрела на дорогу, но видела совсем другое. Дом с вечным запахом перегара и злости. Отцовские шаги по ночам — тяжёлые, неровные. Дверь в её комнату, которая никогда не закрывалась по-настоящему. Его голос, хриплый, липкий, уверяющий, что она никому не нужна. Что мать сбежала, бросила их, потому что не вынесла быть матерью.
Ванесса не верила. Мать не могла просто исчезнуть. Не оставить ни записки, ни следа, ни звонка. Десять лет — слишком долгий срок для бегства и слишком короткий для забвения. Иногда Ванессе казалось, что она знает правду. Что где-то глубоко внутри она давно её приняла — просто без доказательств, без тела, без расследования, которого никто так и не начал.
Мир был тёмным и жестоким задолго до Каина. Первый луч появился, когда она пришла в автошколу. Руль в ладонях, двигатель под капотом, ощущение контроля — впервые в жизни. Потом была работа тест-гонщиком. Скорость заглушала страхи. Адреналин стирал прошлое. Ванесса верила, что теперь всё будет иначе. А потом её снова лишили этого. Выбросили. Грубо. Со скандалом. С тем самым выражением лиц, которое она знала с детства: ты слишком неудобная.
В последние месяцы она цеплялась за ночи. За музыку. За диджейский пульт. За ритмы, которые хотя бы ненадолго заставляли сердце биться не от ужаса, а от жизни.
И всё это время рядом был Каин.
Он появился случайно. Слишком красиво, чтобы быть правдой. Сын влиятельной, безумно богатой семьи — и вдруг рядом с ней, девочкой с трещинами в душе и прошлым, от которого пахло кровью и алкоголем. Он не задавал лишних вопросов. Не жалел. Не смотрел с брезгливым сочувствием.
Он просто был.
— Ты опять ушла в себя, — сказал Каин, не глядя на неё, но точно зная.
Ванесса вздрогнула. Он всегда чувствовал это. Всегда.
— Прости, — прошептала она, сама не понимая, за что извиняется.
Каин положил руку ей на бедро. Спокойно. Уверенно. Так, будто это его место по праву. Пальцы слегка сжались — не больно, но достаточно, чтобы напомнить о себе.
— Тебе не за что извиняться, — сказал он тихо. — Пока ты со мной.
Эти слова легли куда-то глубже кожи. Туда, где было пусто и страшно. Она повернулась к нему. Слишком близко. Слишком зависимо.
— Ты
