впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему в безопасности. Давид привычно потянулся за сигаретой, не отвлекаясь от дороги. Щёлкнула зажигалка, огонёк на мгновение осветил резкие черты лица. Он приоткрыл окно и выдохнул дым наружу, позволяя ночному воздуху унести его прочь.
— Я дал Калебу всё, — сказал он спокойно, без злости, скорее констатируя факт. — Бизнес. Несколько объектов недвижимости. Старт, о котором многие могут только мечтать.
Он сделал паузу, затянулся снова.
— Но бизнес схлопнулся. Он не потянул. Деньги утекли, обязательства остались. Недвижимость он начал продавать, одну за другой, чтобы просто держаться на плаву. А потом к нему пришла Мириэн. С идеей избавиться от тебя.
Ванесса молча смотрела в окно. Огни трассы растягивались в длинные полосы, и в этом движении было что-то гипнотическое. Она переваривала услышанное, собирая картину заново — уже без иллюзий.
— Как ты понял, что Калеб замешан? — наконец спросила она, не отрывая взгляда от дороги.
Давид чуть повернул голову, наблюдая за ней боковым зрением.
— Сегодня. После твоих слов. — Он снова выдохнул дым. — Когда ты сказала, что Калеб сам подошёл к тебе в кафе и упомянул шрамы. Это было… лишнее. Он не мог знать деталей.
Он усмехнулся, коротко и холодно.
— Я дал команду проверить его. Всё. Счета, контакты, перемещения. Формально — чисто. Ни одного прямого следа. Но риэлтор… — Давид хмыкнул. — Деньги творят чудеса. Её прижали аккуратно, и она сдала его быстрее, чем успела испугаться, потому что должна была заманить тебя сюда, чтобы Калеб завершил свой план.
Ванесса замолчала. Несколько секунд в салоне было слышно только ровное урчание двигателя.
— Получается, — тихо сказала она, — ты отомстил всем.
Давид выдохнул дым, посмотрел вперёд.
— Получается, что так.
Она повернулась к нему. В полумраке салона её глаза блеснули.
— Тогда тебе нужно бросить курить.
Он бросил на неё вопросительный взгляд, приподняв бровь. Ванесса не отвела глаз.
— Потому что я хочу здоровых детей.
Несколько секунд он молчал. Потом усмехнулся. Не отводя глаз от дороги, Давид щёлкнул пальцами и выбросил сигарету в приоткрытое окно.
— Если ты так ставишь вопрос, то… — сказал он спокойно.
Эпилог
Ванесса вошла в особняк почти вприпрыжку, даже не разуваясь сразу, и, распахнув двери шире, звонко крикнула вглубь дома:
— Я дома! Теперь я дипломированный специалист!
Её голос разнёсся по холлу, отразился от высоких стен, и почти сразу на лестнице появился Давид. Он спускался неторопливо, на ходу снимая часы, но в глазах уже было то самое тёплое внимание, которое он позволял себе только дома. Подойдя ближе, он обнял её одной рукой за талию, притянул к себе.
— Прости, что не встретил, — сказал он негромко. — Переговоры затянулись.
И, не давая ей ответить, наклонился, целуя — коротко, но так, что от этого поцелуя у Ванессы мгновенно растаяла усталость дня.
— Может, отметим? — спросила она, улыбаясь, всё ещё держась за его пиджак. — Совсем чуть-чуть.
Давид усмехнулся.
— Я уже забронировал столик. — Он посмотрел на неё внимательно, словно смакуя момент. — Тем более есть ещё один повод. Тебя берут в гастрольный тур. Вместе с «Идолом» и «Эскапизмом».
— Что?!
Ванесса радостно подпрыгнула, вцепилась в его плечи, не сдержав восторга. Давид даже не пошатнулся — просто легко подхватил её на руки, будто она ничего не весила.
— Ты серьёзно?! — засмеялась она, обнимая его за шею.
— Абсолютно.
— Это… — она перевела дыхание, прижалась лбом к его виску. — Это так хорошо, что всё случилось сейчас, а не позже.
— Ты можешь спокойно строить музыкальную карьеру, — сказал Давид уверенно. — Всё схвачено. Контракты, условия, безопасность.
Ванесса на мгновение замялась.
— Есть один нюанс, — произнесла она осторожно.
Он чуть отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Какой?
— Вероятно, — она улыбнулась шире, уже не скрывая радости, — это последний тур, в который я смогу поехать.
Давид напрягся мгновенно. Взгляд стал острым, внимательным, почти хищным — так он смотрел, когда чувствовал угрозу.
— Почему?
Ванесса глубоко вдохнула и, не отводя взгляда, сказала:
— Потому что я беременна.
Она быстро добавила, словно боялась, что он не поверит:
— Есть справка от врача.
На несколько секунд Давид замер. Мир будто поставили на паузу: ни шагов охраны, ни звуков дома — ничего. А потом он просто крепче прижал её к себе, так, что у неё перехватило дыхание.
— Значит, — сказал он наконец тихо, почти шёпотом, — у нас будет ребёнок.
Ванесса чуть откинулась назад, всё ещё оставаясь в его руках, посмотрела на Давида снизу вверх и с тихой улыбкой спросила:
— Ну что… поводов достаточно, чтобы праздновать?
Он даже не задумался.
— Более чем, — ответил спокойно, но в голосе уже звучало то самое напряжение, которое она знала слишком хорошо.
И дальше всё произошло само собой. Он наклонился к ней первым, а она ответила сразу — жадно, искренне, будто между ними не было ни лет, ни боли, ни пауз. Поцелуй вышел глубоким, горячим, почти нетерпеливым. В нём было всё: пережитый страх, долгожданное облегчение, любовь, которая не выгорела — наоборот, стала плотнее, тяжелее, значимее.
Ванесса первой не выдержала, тихо рассмеялась и, упершись ладонями в его грудь, шутливо отстранилась:
— Думаю… ресторан может немного подождать.
Давид посмотрел на неё потемневшими глазами, провёл большим пальцем по её скуле и хрипло сказал:
— Весь мир может подождать.
Он даже не стал спорить с самим собой — просто подхватил её на руки и уверенно направился наверх, туда, где не было ни переговоров, ни чужих взглядов, ни опасностей. Только они. И в каждом его движении, в каждом прикосновении было одно простое, не требующее слов доказательство — он любит её. Сильно. По-настоящему. И навсегда.
