прикрыла глаза и вдруг поймала себя на странно тёплой мысли. Она вспомнила тот вечер в клубе, шум, свет, музыку, и как тогда, глядя на Давида, решила, что он преподаватель. Слишком спокойный, слишком собранный, слишком… не на своём месте.
Теперь это воспоминание казалось почти смешным.
— Знаешь, — сказала она, не открывая глаз, — я когда-то думала, что ты преподаёшь в университете.
Давид бросил на неё короткий взгляд и усмехнулся:
— Опасная иллюзия.
— Очень, — улыбнулась Ванесса. — Но почему-то сейчас это кажется забавным. Будто это была совсем другая жизнь. Или я — другая.
Он замолчал на пару секунд, затем спокойно ответил:
— Ты была собой. Просто не знала этого.
Она повернулась к нему, внимательно посмотрела на его профиль, на сосредоточенный взгляд, на уверенные руки на руле.
— А сейчас знаю, — тихо сказала Ванесса.
Давид молчал несколько секунд, будто прислушивался не к дороге, а к ней. Потом его правая ладонь медленно соскользнула с руля и легла на бедро Ванессы. Не резко — уверенно, тепло. Пальцы чуть сжались, будто проверяя, здесь ли она на самом деле, и начали лениво поглаживать, рисуя короткие, почти неощутимые дуги. Ткань юбки поддалась, приподнялась на пару сантиметров — ровно настолько, чтобы дыхание Ванессы сбилось.
— Ты так и не ответила, — негромко сказал он, не глядя на неё. — Что ты решила насчёт свадьбы?
Его пальцы продолжали двигаться — медленно, упрямо, будто вопрос был не главным, будто ответ он считывал кожей, а не словами. Ванесса тихо охнула, не сумев удержать звук. Между ними будто натянулась тонкая струна — напряжение искрило, вибрировало, отзывалось в каждом вдохе.
— Меня… — она сглотнула, — меня устраивает то, как есть сейчас.
Давид усмехнулся краем губ. Ладонь на её бедре стала смелее, чуть выше, чуть дольше задерживаясь, будто проверяя границы, но не переходя их окончательно.
— Ты у меня слишком скромная, — сказал он тихо. — А я хочу дать тебе всё. Возможное. И невозможное.
Его пальцы скользнули ещё выше, и Ванесса не сдержала тихого стона, скорее дыхания, чем звука. Она повернулась к нему, поймала его взгляд — чёрный, глубокий, сосредоточенный только на ней.
— Я хочу, — сказала она почти шёпотом, — чтобы мы были счастливы. По-настоящему. И чтобы наши дети… когда-нибудь… тоже были счастливы.
Давид резко втянул воздух, будто её слова ударили сильнее любого прикосновения. Он наконец посмотрел на неё — долго, пристально, с той самой редкой уязвимостью, которую позволял видеть только ей. Ладонь на её бедре сжалась крепче, уже не играючи, а обещающе.
— Значит, так и будет, — сказал он тихо. — Я тебе это гарантирую.
Машина продолжала ехать вперёд, а между ними — спокойно и неотвратимо — складывалось будущее.
Глава 120
Ванесса долго сидела за большим столом в гостиной, перебирая папку за папкой. Плотная бумага, аккуратные файлы, фотографии — фасады, подъездные аллеи, террасы, окна в пол, строгие линии и утопающие в зелени участки. Она возвращалась к одним и тем же снимкам снова и снова, ловя себя на том, что мысленно уже ходит по этим комнатам, открывает двери, ставит мебель, выбирает, где будет стоять рояль или аппаратура.
Два варианта притягивали особенно. Один — более строгий, камень и стекло, почти аскетичный, с панорамными окнами и видом на воду. Второй — теплее, живее, с садом, террасой и ощущением уюта, будто дом уже знал своих хозяев и просто ждал их.
Ванесса прикусила губу, еще раз посмотрела фотографии, потом подняла взгляд. Давид сидел неподалёку, опершись локтем о подлокотник кресла. В одной руке — сигарета, дым лениво поднимался вверх, в другой — документы, которые он просматривал с тем сосредоточенным, почти отстранённым выражением лица, которое появлялось у него, когда речь шла о работе. Он что-то отмечал, перекладывал бумаги, делал пометки. Ванессе совсем не хотелось его отвлекать — она знала этот ритм, уважала его. Но желание увидеть дома вживую зудело под кожей. Она немного помедлила, потом всё же тихо спросила:
— Давид… а я могу съездить посмотреть эти варианты? Просто взглянуть.
Он поднял глаза сразу, будто ждал вопроса. Несколько секунд смотрел на неё, потом спокойно кивнул:
— Конечно. Я дам распоряжение. Фобос свяжется с риэлтором и всё организует.
Ванесса заметно оживилась, уголки губ дрогнули в улыбке. Она подошла к нему, наклонилась и легко чмокнула в щёку — быстро, почти по-домашнему.
— Спасибо.
Она вернулась к столу, аккуратно оставила сверху документы по двум выбранным особнякам, словно помечая их для него, потом схватила ключи от своей машины и почти бегом направилась к выходу.
На улице было свежо. Ванесса села за руль, провернула ключ зажигания — двигатель отозвался приятным, уверенным урчанием. Она выехала с территории особняка и, уже на дороге, мельком глянула в зеркало заднего вида. Машина охраны шла следом — на расстоянии, ненавязчиво, но чётко. Ванесса выдохнула и улыбнулась. Это почему-то успокаивало.
Ванесса припарковалась у подножия холма и на мгновение задержалась в машине, разглядывая особняк сквозь лобовое стекло. Он поднимался над городом, словно темный монолит, выточенный из стекла, металла и ночи. Чёткие линии, многоуровневые террасы, панорамные окна во всю высоту этажей. Чёрный камень фасада был прорезан золотыми вставками и тёплой подсветкой — не кричащей, а выверенной, подчёркивающей геометрию и статус. Внизу — идеально симметричный двор с зеркальной чашей фонтана, выше — открытые зоны отдыха, ещё выше — стеклянный купол, словно корона. Всё здесь дышало контролем, силой и холодной роскошью.
— Да… — негромко выдохнула Ванесса сама себе. — Это точно ты бы выбрал, Давид.
Риэлтор уже ждала у входа — подтянутая, уверенная, с профессиональной улыбкой.
— Этот объект часто называют «город над городом», — начала она, ведя Ванессу внутрь. — Полная автономия, система безопасности последнего поколения, закрытая территория, панорамный вид на весь мегаполис.
Внутри было ещё строже. Мраморный пол, тёмное дерево, стекло и металл. Пространство не давило, но и не стремилось быть уютным — оно диктовало правила. Огромная гостиная уходила вверх на два этажа, свет лился мягкими потоками из скрытых источников. Всё выглядело идеально выверенным, почти безупречным.
Ванесса медленно шла, касаясь пальцами прохладной поверхности перил, заглядывая в комнаты, выходя на террасы. Ей нравилось. Очень. В этом доме было ощущение защищённости, силы, спокойствия без эмоций. Здесь легко было представить Давида — сосредоточенного, собранного, контролирующего всё и всех.
— Здесь легко дышится, — сказала она вслух, больше себе, чем риэлтору. — Но… — она замолчала, подбирая слово.
— Но? — вежливо подсказала девушка.
— Но он немного… строгий, — Ванесса улыбнулась. — Спасибо. Дом потрясающий. Правда. Но я хочу посмотреть второй вариант.
Риэлтор
