Ирина Суздалева
В разводе. Ты забрал мою жизнь
Глава 1
— Я подал заявление на развод. Ты же сможешь через месяц в суде появиться? Или перенесем заседание? — голос мужа доносится до меня словно издалека.
Такое чувство, будто все происходит не со мной.
Такое чувство, будто я во сне или в бреду.
Такое чувство, будто весь мой мир разваливается на части.
Правду говорила мама, что беда не приходит одна. Наверное, поэтому на меня уже несколько свалилось.
Сначала две недели назад я попала в больницу на фоне того, что у меня появились проблемы с почкой… да-да, с одной. Вторую я отдала мужу, когда у него отказали обе и ему срочно требовалась пересадка… тому самому мужу, который собрался со мной развестись.
Вторым ударом оказалось появление моей сестры. Света этим утром пришла ко мне в больницу не для того, чтобы навестить меня и убедиться в том, что я в порядке, а чтобы попросить “уступить” место ее дочери, чтобы та смогла устроить свою личную жизнь.
У меня в ушах до сих пор звенит ее полный мольбы голос:
— Аллочка, ну ты же должна понять, Кристиночка особо никогда на мужчин не заглядывалась, а тут влюбилась. Да еще и взаимно. У тебя же своих детей нет, и ты своей дочкой Кристину считала, так уступи место бедному ребенку. Тебе что жалко?
Наверное, после этих слов нужно было послать сестру подальше, но я даже слова из себя выдавить не могла, настолько была шокирована. А Света воспользовалась моей заминкой и продолжила:
— Кристина заслуживает счастья. И твой муж тоже заслуживает, особенно после того, что он прошел. Поэтому отпусти ты Льва, а еще лучше благослови его! В любом случае, одними долгом и виной мужчину рядом с собой не удержишь. Не порти жизнь ни себе, ни другим — отойди в сторону. Ты же никогда не была эгоисткой.
Я вроде бы смотрела на Свету так сильно похожую на меня: с темными волосами, подстриженными до плеч, мягкими чертами лица, стройной фигурой, — только старше почти на десять лет… смотрела на женщину, рядом с которой выросла, которую поддерживала, когда ее бросил муж с грудным ребенком на руках, которой помогла как только могла, даже когда сама выбиралась из сил… смотрела и не узнавала.
Вроде бы передо мной сидела знакомая мне Света, которая когда-то заплетала мне косички и водила меня в садик, но почему-то я перед собой видела лишь незнакомку. Нет, я не плакала, зато у сестры глаза были на мокром месте. У меня же будто в груди пустота образовалась… бездна, которая становилась все больше и больше, в которую утекали мои эмоции.
— Уходи, — это все, что я тогда сказала.
Сестра пыталась оправдаться, хотела продолжить меня уговаривать, даже на колени передо мной встала, но меня ее мольбы не тронули. После того, как Света вонзила мне нож в спину, а кинжал — в сердце, я больше видеть ее не хотела, не говоря уже о том, что в моей душе ни одну струну не задевали ее стенания.
В итоге, когда сестра поняла, что не проймет меня, она поднялась на ноги, отряхнула джинсы, поправила свитер, стерла слезы, которые почему-то резко перестали литься, и посмотрела на меня свысока.
— Твой Лев все равно тебя бросит, попомни мои слова. Мужики не бабы, они не ухаживают за больными женами. Они оставляют их помирать в одиночестве и заменяют их на более здоровую плодовитую версию.
Я многое хотела сказать сестре, в том числе и то, что она врет себе, ведь прекрасно же понимает, что Лев не относится к ее Кристиночке как к особенной женщине, а просто считает ее “версией”, которой можно попользоваться, а потом выбросить. В итоге, когда и моя племянница придет в негодность, ее тоже заменят. Но решила не тратить силы на человека, у которого нет морали, а еще семейные ценности улетели в трубу.
Единственное, о чем думает сейчас Света — как угодить своей дорогой дочурке, которой всю жизнь в попу дует. А родная сестра… ну она пусть “помирает в одиночестве”.
Все эти мысли я крутила в голове, лежа на больничной койке в красной пижаме в клеточку, подтянув колени к груди и глядя в окно, за которым разбушевалась настоящая буря.
Погода будто вторила тому, что творилось у меня внутри, но даже несмотря на то, что на улице лило как из ведра, мои щеки остались сухими. Меня ничего не трогало, в том числе осознание, что моя жизнь превратилась в руины всего за какие-то считанные часы. И если честно, мое состояние немного пугало. Но я ничего не могла с ним поделать. Просто лежала и смотрела на то, как капли стекают по стеклу, словно это и есть мои слезы.
В конце концов я просто закрыла глаза.
Перед взором тут же всплыло другое другое время. Другая жизнь. Та, в которой я была счастлива и ничего не знала о предательстве.
Мы познакомились со Львом в маленьком книжном на окраине города. Я тогда только закончила университет и решила подработать продавцом — перебирала корешки романов и расставляла томики стихов, пока ждала чего-то большего.
Лев зашел промокший до нитки, стряхивая с плеч капли. Он искал книгу по архитектуре — редкое издание, которое никто не возил в наши края.
Помню, как у меня задрожали руки, когда я смотрела на него. Высокий, широкоплечий, с темными, почти черными волосами, которые мокрыми прядями падали на лоб, с легкой щетиной, делающей его похожим на пирата или изгнанного короля. Глаза у него были серыми, с такими глубокими тенями под ними, будто мужчина не спал несколько ночей.
Я тогда подумала: “Такой мужчина никогда не посмотрит на меня — простую девчонку в смешном фартуке, без грамма косметики, с вечно сбившимися волосами”.
Но Лев посмотрел. И не просто посмотрел, а еще и улыбнулся. У него была редкая улыбка, которая сначала трогает уголки губ, а только потом уже глаза.
А когда его глаза “засветились”, я поняла, что пропала.
— Вы не подскажете, где у вас раздел с редкими книгами? — спросил он, опираясь плечом о стену рядом со стойкой, запах дождя и чего-то еще — свежего, мужского, окутал меня, отчего у меня закружилась голова.
— Там… — я махнула рукой куда-то в сторону и тут же испугалась,
