и я смогу вернуться домой, и мы с мамой сможем собрать наши вещи и уехать... начать все сначала. — Она сделала пару глубоких вдохов. — А потом он вошел в комнату, и я поняла... - начала она.
— Твой отец? — Сказал Вин, поглаживая ладонью ее спину.
Она кивнула, уткнувшись ему в грудь.
— Он так сильно избил ее в ту ночь, что я была уверена — она умрет. Я больше никому ни слова не сказала ни о чем, — тихо произнесла она.
— Как ты выбралась из дома, Мия?
— Я стащила ложку с кухни и использовала ее, чтобы выдернуть один из гвоздей из доски, закрывающей мое окно. Это заняло всю ночь и большую часть следующего утра, потому что ложка гнулась. Когда я, наконец, вышла, то увидела фургон и поняла, что он вернулся, и всего лишь вопрос времени, когда он поймет, что меня нет. Я не могла вернуться в это место... - хрипло прошептала она.
Вин заставил себя сохранять спокойствие, представив, какой испуганной и одинокой, должно быть, чувствовала себя Мия в тот момент, и какое отчаяние, должно быть, заставило ее покончить с собой, вместо того чтобы встретиться лицом к лицу со своим обидчиком.
— Ты сама решила переступить через ограду, — пробормотал он.
— Я бежала так быстро, как только могла, чтобы было не так больно. Я думала, что все произойдет быстро. — Она хрипло рассмеялась, уткнувшись ему в грудь. — Два года... Я провела два года, беспокоясь, что любое резкое движение может привести к взрыву. — Вин почувствовал, как ее пальцы сжались на его рубашке, и прижался губами к ее голове, пытаясь успокоить. — Я была такой дурой.
Вин поднял ее голову так, что была вынуждена посмотреть на него.
— Я думаю, ты одна из самых храбрых людей, которых я когда-либо встречал, — мягко сказал он, вытирая большими пальцами слезы, катившиеся по ее бледной коже. Ее взгляд остановился на нем, и он почувствовал, как его пронзило вожделение, когда ее руки коснулись его бедер.
У него на кончике языка вертелось предложение закончить на этом, но прежде чем слова слетели с его губ, она прижалась к нему, ее дрожащие губы коснулись его губ. Поцелуй был нежным и целомудренным, и он был уверен, что он закончился, не успев начаться, когда она слегка отстранилась. Но затем она вернулась, и давление на его рот усилилось, когда она наклонила голову и сосредоточилась на его верхней губе, затем на нижней. Когда она снова отстранилась, он открыл рот, чтобы сказать ей, что они должны остановиться, но Мия выбрала именно этот момент, чтобы снова поцеловать его, и он почувствовал, как их дыхание смешалось, когда ее язык прошелся по его верхней губе.
Вин вздрогнул от прикосновения и обхватил рукой ее затылок. Все его намерения поступить благородно испарились, когда ее язык робко проник в его рот, и он встретил его своим. Она вскрикнула от удивления, когда их языки соприкоснулись, и в его голове промелькнуло предупреждение, что ее реакция — явный признак того, что она действительно невинна, но его телу, особенно члену, было все равно. Когда ее язык снова исчез у нее во рту, он последовал за ней и еще сильнее приоткрыл ее губы своими. Она напряглась всего на мгновение, а затем внезапно стала совершенно податливой, и его желание достигло пика, пока он со всем вниманием касался каждой клеточки ее рта. Ее сладкий вкус коснулся его языка, и он не смог удержаться от того, чтобы обнять ее за талию и притянуть к себе еще ближе.
Мия захныкала, а он продолжал целовать ее, и почувствовал, как руки обвились вокруг его шеи, когда он притянул ее к себе, так что ее грудь оказалась на одном уровне с его грудью, а она почти оседлала его колени. Голос в голове продолжал твердить ему отступить, потому что ситуация выходила из-под контроля, но каждый раз, когда он говорил себе, что этот поцелуй будет последним, его губы отказывались подчиняться приказу и возвращались за продолжением. Именно Мия, наконец, отстранилась, отчаянно пытаясь отдышаться, но вместо того, чтобы отпустить ее, как следовало бы, его рот коснулся нежной кожи ее горла. Но в ту же секунду, как его губы коснулись покрытой шрамами кожи, она замерла, прижавшись к нему, и он понял, что все кончено. Она вскочила с его колен, прежде чем он успел что-либо сказать, и застыла на месте, в ее широко раскрытых глазах смешались похоть и смущение.
— Мия, — начал он.
Она яростно покачала головой, а затем повернулась и вышла из кабинета, Бейн следовал за ней по пятам. Вин поерзал на диване, пытаясь унять боль в ставших вдруг слишком тесными брюках, и провел рукой по волосам. В ту секунду, как он понял, что Мия останется с ним в обозримом будущем, он усвоил одно правило — не прикасаться к ней. Не прошло и двух недель, как ей удалось лишить его этого простым, невинным, сногсшибательным поцелуем. Боже, ему пиздец.
Глава 4
Она поцеловала его. Мужчина игнорировал ее целых две недели, и когда он впервые обратил на нее внимание, она поцеловала его. Что с ней не так? Мия уткнулась лицом в подушку, чувствуя, как ее охватывает стыд. Она не только поцеловала его, но и поползла вверх по его телу, пытаясь впитать побольше его восхитительного тепла, но в ту секунду, когда он коснулся ее шрама, все желание, бушевавшее в ней, угасло. А потом он произнес ее имя и бросил на нее тот жалостливый взгляд, который даже она, в своей неопытности, распознала.
Ее первой ошибкой было то, что она открыла рот и рассказала Вину еще больше своих постыдных секретов. У такого сильного, властного и уверенного в себе мужчины, как он, не было другого выбора, кроме как попытаться облегчить ее страдания, а она превратила его попытку утешить, в нечто, чем она не являлась. Она могла только представить, какие печальные взгляды будут на нее бросать завтра. Или, что еще хуже, «прошлая ночь была ошибкой» разговор.
Мия перевернулась на спину и провела рукой по гладкой шерсти Бейна. Она чувствовала себя слишком уютно. Это была ее ошибка. Безопасность в доме, необходимость в компании разношерстных животных, которые никому не нужны.
Чувствовать себя нужной было приятно. Чувствовать себя в безопасности было еще приятнее. Но пришло время обдумать свой следующий шаг, потому что, если она этого не сделает, то, скорее всего, совершит какую-нибудь глупость,
