ты говоришь ты и говоришь Яна, совершенно противоречит друг другу. Но если ты была за рулём, ты должна сказать правду.
— Мам, я уже сказала, меня там не было, она села за руль.
— Хорошо, но зачем ты пустила ее? Я знаю, что ты не пила даже шампанское на своем празднике. Про Яну не знаю, пила она или нет.
Настя отворачивается, молчит.
— Как ты могла посадить за руль своей новой машины свою подругу?
— Она попросила прокатиться, сказала, что я очень плохо выезжаю из ворот. Сказала, что выйдет и потом даст пересесть мне. Но когда она газанула, то потом уже не захотела пересаживаться. Я надеялась, что мы доедем до ближайшего удобного места для стоянки и там поменяемся местами. А затем она так разогналась, мам, она так разогналась, я кричала и просила ее остановиться. И мы врезались. Хорошо, что никого не сбили…
Мне хочется обнять дочь, но я смотрю в ее глаза, и у меня ощущение, что она абсолютно ни о чем не жалеет.
Не знаю, как это объяснить, но я это чувствую.
Я ее мать, я ее знаю.
— Настя, то, что произошло, просто ужасно. Отец поможет во всем разобраться. И полиция обязательно установит, кто именно был за рулем. Ты же понимаешь, что в наше время об этом узнают? Поэтому нужно обязательно все рассказывать, как есть.
— Я всё рассказала, мне больше нечего говорить.
Дочку оставляют в этот день в больнице. Я решаю съездить домой, переодеться, привести себя в порядок и приехать позже.
Братья Насти уже уехали. Поэтому я беру такси, еду в свой старый дом.
Он выглядит просто ужасно. Мне хочется стереть все следы прошедшего вечера. Поэтому я беру мешки для мусора, сама собираю гирлянды и выбрасываю, грязную посуду складываю в посудомойку.
Я не собиралась этого делать, но видно, что нервное напряжение настолько сильное, и мне нужно его куда-то направить. Прихожу с себя только спустя несколько часов.
Собираюсь снова вызывать такси, и в этот момент приезжает домой Сергей.
— Все очень плохо, — говорит Сергей. — Я договорился, чтобы все тщательно проверили. Установить, кто был за рулем на данный момент, не удается. То, что у Насти сломана нога, еще больше усложняет ситуацию. А то, что Яна толком не говорит правду, тем более. У Яны и Насти взяли кровь. Скоро придут ответы. Мы узнаем, кто из них пил или что-то еще принимал.
— Боже, какой кошмар. Как ты мог допустить? Как ты позволил?
— Но она сказала, что поедет, сделает кружок по нашему району и вернется.
— Ну, а ты не видел, что Яна села за руль?
— Меня отвлекли. В тот момент я не смотрел, кто именно сел за руль.
— Что значит отвлекли? Отвлекся на свою драгоценную Тамару, да? Ты был с ней? — Я чувствую, как во мне закипает ярость. А ещё недавно я немного смогла успокоиться. — Скажи мне честно, ты что в этот момент был со своей любовницей? В этот момент, когда наша дочь села за руль автомобиля и потом попала в аварию? Когда ты уже поймешь какая наша дочь!
— Прекрати истерику, — жестко говорит муж, — сколько можно? Все. Уже случилось. Сейчас надо не истерить, а решать проблему.
Глава 12
— Камеры. Ты смотрел камеры?
— Зона, где была машина Насти не просматривается, там дерево и…
— Я давно говорила спилить это чертово дерево!
— И в этом я виноват?
— Да! Ты виноват в том, что испортил мне жизнь. Ты виноват, что наша дочка себя так ведет. Единственный адекватный в нашей семье — это Андрей. Только он понимает, что здесь происходит.
— Андрей, — усмехается Сергей, — может быть, потому что это мой сын, а не твой.
Бьет по больному месту.
— Я его воспитывала практически с самого рождения.
— Но кровь-то не твоя.
Я чувствую, что меня начинает трясти. Злоба окутывает.
— Твои дети. Посмотри, что вытворяют твои дети. — Говорит Сергей. — Настя, ты хочешь переложить всю вину на меня? А не думаешь, что есть какая-то твоя вина в том, как она себя ведет? Не задумывалась об этом? И ты все время забываешь, что у нас есть еще один сын. Ты вообще в курсе, как он живет? Ты в курсе, сколько раз я вытаскивал его из самых разных проблем, о которых ты даже и не слышала? Поэтому не нужно сейчас продолжать. Ситуация уже случилась, а ты продолжаешь кричать и размахивать руками. Какой в этом толк?
— Да тебя послушать, вообще, все, что я делаю, не имеет никакого смысла.
— То, что ты делаешь, усугубляет ситуацию.
— Это ты связался с другой женщиной. Это не усугубляет ситуацию?
— А ты хотя бы подумала, почему это произошло? Ты холодная, бесчувственная. Даже не знаешь, как к тебе подойти. Постоянно фыркаешь, отталкиваешь от меня. Чего ты ждала? Что я буду сидеть ждать, пока у тебя появится настроение на секс? Правда удивительно, что это случилось только сейчас? А мне вот удивительно, что это не случилось раньше. Слишком я долго ждал.
— Ты жесток. Это неправда… Я всегда старалась…
— Старалась. — Повторяет Сергей с такой неприязнью, что я вздрагиваю. — Ты отстранилась от меня, я только и слышу, я устала, я пораньше лягу спать. От чего ты устала? От шикарного дома? От клининга раз в неделю, от еды из ресторанов? Ты ничего не делаешь весь день и устала. Я делал все чтобы тебе было проще жить, но ты устала…
Это жестоко со стороны моего мужа говорить подобные вещи. Конечно, наша личная жизнь немного изменилась за последние годы. Но я была уверена, что дело в возрасте.
Я уже не молода, что бы там ни говорили. Но с возрастом тело меняется, и либидо падает. Я знаю, что у некоторых женщин все происходит иначе. Но у меня именно так.
Я неплохо выгляжу, стараюсь ухаживать за собой, но уже давно не чувствую себя привлекательной. И правда, вечерами у меня совершенно нет сил на какую-то близость. Иногда, конечно, она у нас есть. Но, видимо, не так часто, как хотелось бы моему мужу. Но я все же не считаю, что он имел право мне изменять и так поступать со мной.
Я всегда старалась о нем заботиться и уделять достаточно внимания.
Мы прошли через очень сложные испытания. Когда я вышла за него замуж, то у него уже был Андрюша. Маленький, крохотный, беззащитный ребенок, которому я была совершенно не готова.
Но мне пришлось взять себя в
