глазах нашей дочери я даже вины не вижу. Серёж, она не чувствует себя виноватой.
— Она в шоке. Не осознала.
— Она избалованная, — говорю я, — не осознает. Ждет что папочка, как всегда, все решит.
— Не нужно перекладывать на меня всю вину за воспитание!
Я сжимаю руки в кулаки и делаю глубокий вдох.
— Андрей, подожди нас в коридоре, — говорит муж.
Андрей уходит и я моментально чувствую страх. Раньше я не боялась оставаться со своим мужем наедине, а сейчас у меня мороз по коже от его взгляда.
— Альбина, — говорит муж, — прекрати истерику и не вздумай ничего, никому говорить. Поняла? Я сам во всем разберусь. На счет дочери, она ответит за свой поступок.
— Как ответит? — Говорю слабым голосом, — заберешь у нее телефон на неделю? Это не решение проблемы, она должна понимать что все очень серьезно.
— Поймет. Успокойся.
— Как я могу успокоиться? Как ты можешь быть таким спокойным? Наша дочь могла ее убить.
— Все живы!
— Ты черствый, — шепчу я, — бессердечный. Не могу с тобой спокойно разговаривать, ты изменился. Я будто не со своим мужем говорю.
Иду к выходу, но муж хватает меня за руку.
— Это я черствый? У тебя эмоциональный диапазон, как у стула.
— Я… нет… В отличии от тебя, я волнуюсь за судьбу нашей дочери.
— Пока ты волнуешься, я решаю проблемы. Лечение Яны оплатил, с её родителями все обсудил. С дочерью сам разберусь.
— Где машина?
— Ее еще раз осмотрит полиция, затем я продам ее, в разборку, уже договорились.
— Она не чувствует вину.
Я убираю свою руку и иду к выходу, не успеваю открыть дверь, как слышу какие-то крики.
Палата Насти совсем рядом, поэтому я сразу бросаюсь туда.
В палате Настя, а рядом, та самая Яна, у нее перебинтована голова и девочка выглядит бледной, в угол забилась Тамара и Андрей схватив ее за руку пытается вытащить из палаты.
— Что тут происходит?
— Мама, выйди! — Кричит Настя.
— Яночка, ты как? — Я подбегаю к Яне и обнимаю её за плечи.
— Плохо тетя Альбина, — слабым голосом говорит Яна, — ваша дочь нарушила правила, попала в аварию, а теперь валит все на меня. Я в больницу попала и меня прав лишат, — Яна всхлипывает, — я завтра должна была ехать на стажировку в Германию. Теперь мне нельзя лететь.
— Ты была за рулем, — говорит Настя.
— Нет. Пусть мои родители согласились. Но я взрослая, совершеннолетняя, я не буду молчать. Я говорила тебе медленнее ехать, а ты гнала как сумасшедшая. Тетя Альбина, — Яна поворачивается ко мне и смотрит глазами, полными слез, — я не сидела за рулем, правда. Мои родители в шоке, они говорят что я должна вам деньги. Но это не так. Настя быстро ехала, я говорила ехать медленнее, мы врезались в остановку… А что, если бы там были люди? А что, если бы кто-то пострадал?
— Хорошо. Мы во всем разберемся.
— Ты ей веришь, а не мне? — Кричит Настя, — вот так всегда. У тебя все хорошие, а я плохая. Это она все сделала. Это она. Но ты же, мама, мне не поверишь. Даже тетя Тамара мне верит, а ты нет. И папа не верит. Все не верят, а меня там не было.
Я в замешательстве.
Не знаю что и думать.
Я хочу верить дочери, но Яна так убедительна.
Я оборачиваюсь и вижу, что Андрей вытолкал Тамару из палаты. Обнимаю Яну, а затем подхожу к дочери и сажусь на край её кровати.
— Милая, скажи как ты ногу сломала? Как так получилось?
— Яна меня толкнула, когда мы выбрались из машины.
— Неправда! — Кричит Яна.
Я вижу что у Яны сил много, а сразу она мне показалась уставшей. И правда, не пойму кому верить.
— Так, девочки, давайте все по палатам. Будем разбираться, на счет стажировки… мы подумаем.
Девчонки снова кричат друг на друга, обвиняют во всех смертных грехах, но мы с Сергеем отправляем Яну в ее палату, а затем садимся на лавочку в коридоре.
— Я не верю Насте, но и подруга ее врет. — Говорит Сергей, — в любом случае мы должны дочь защитить. Не вмешивайся, я сам все решу.
— Реши, только Тамару свою выгони отсюда.
— Не о ней сейчас надо думать.
Глава 11
— О ней тоже надо думать, — настаиваю я, — я ей не доверяю, не знаю что она еще выкинет.
— Вы столько лет были подругами…
— Пока она не залезла моему мужу в штаны, — выплевываю я, — Тамара не подарок, я всегда это знала. Но я никогда не ожидала, что она меня так предаст. Да что Тамара, ты меня предал.
— Альбина, сейчас не время для этого. Давай сосредоточимся на нашей дочери. — Сергей резко встает и отходит в сторону. — Сейчас нет ничего важнее, чем решить эту проблему.
— Проблему? Эта проблема возникла только из-за того, что ты всегда потакал нашей дочери. Любым ее капризам, любым ее выходкам. Ты никогда не наказывал ее. И когда я пыталась проявить участие в воспитании, ты всегда все пресекал. Мальчиков ты воспитывал не так.
— Мальчики, это другое.
— Нет, все должны жить по одним правилам. Все должны знать, что такое хорошо и плохо. А у Насти стерты границы морали. Она сейчас даже не осознает то, что натворила. Она не понимает и не сожалеет об этом. Сергей, ты понимаешь, с какими проблемами дальше мы можем столкнуться? Дальше будет только хуже. В этот раз мы должны быть вместе, единогласно решить, как наказать Настю.
Я сама не верю своим словам. Последнее, что мне сейчас хочется, это быть рядом с моим мужем. Но я понимаю, что ради будущего дочери я должна забыть о своих обидах.
Мы должны решить этот вопрос.
А еще меня очень сильно раздражает поведение Тамары. Я не доставлю ей такого удовольствия. Да, мы разойдемся с Сергеем, но не сейчас.
Сейчас я буду делать вид, что я его простила, и у нас все хорошо. Понимаю, что это будет сложно, очень сложно. Но я не дам ей победить. Сергей сказал, что не хочет развод. Я сделаю вид, что я с ним согласилась.
— Пойдем к нашей дочери, нам нужно быть с ней.
Я снова пытаюсь поговорить с дочкой, но она только закатывает истерики. Сергею звонят из полиции и он уходит, чтобы поговорить, а я сажусь на край кровати и беру Настю за руку.
— Милая, пойми, это твоя машина. Я сейчас не говорю о том, кто был за рулём. То, что
