руки и ради любви к Сергею воспитывать чужого ребенка. Да, я полюбила его как своего. И сейчас считаю своим сыном. Он не имеет права говорить подобное. Я воспитывала этого мальчика. Я заменила ему мать.
Потом у нас появилось еще двое детей. И я была безумно счастлива. Я думала, это то, что хочет Сергей, и то, что хочу я. Но вот с возрастом, когда дети выросли, он захотел что-то еще.
Новое, другое.
Моложе, чем я.
Активнее, чем я.
И это обидно.
Мне не нравятся некоторые поступки Сергея. Иногда он меня пугает, а иногда очень злит. Но я никогда и мысли не допускала, что из-за этого каким-то образом разрушу нашу семью.
Мне тоже некоторых вещей не хватает в браке. Например, нежности или какого-то участия. Мне очень не хватает духовной близости. Но это же не в счёт, это же не имеет никакого значения. Когда мне что-то не хватало, то я просто старалась подавить себе эти чувства.
Я никогда и мысли не допускала о том, что могу пойти на сторону и кого-то искать. А вот он это сделал, а теперь обвиняет меня в своей измене. Говорит, что это я виновата.
— Ты несправедлив ко мне и жесток.
Я разворачиваюсь и хочу выйти из комнаты, но Сергей хватает меня за руку и притягивает к себе.
— Сейчас ты успокоишься, возьмешь себя в руки и будешь вести себя, как и раньше, как ледяная королева. Спокойная и уравновешенная, поняла? Все эти сутки ты будто с цепи сорвалась. И меня это дико раздражает. Сейчас не та ситуация, чтобы выяснять отношения. Ты моя жена, я твой муж. Не важно, что произошло. Мы решаем проблему нашей дочери. А затем… — Сергей окидывает меня презрительным взглядом. — Поговорим, посмотрим, что будет дальше.
Мне не нравятся его слова.
Посмотрим, что будет дальше.
Ощущение, что он мне выставит какие-то условия, которые мне совершенно не понравятся.
Глава 13
Настю выписали из больницы через неделю, я думала сложно пережить аварию, но вот восстановление после аварии, далось мне еще сложнее.
Настя ведет себя, как капризный ребенок. Лежит в кровати, смотрит сериалы и постоянно жалуется что ей все не так.
Чай слишком холодный, котлеты невкусные, а салат не, тот который она хотела. Я превратилась в сиделку и обслуживающий персонал.
Я понимаю, что она моя дочь, я должна о ней заботиться, все-таки она лежит со сломанной ногой. Настя очень активная и подвижная, ей тяжело переносить подобное, но это же не моя вина.
Я стараюсь изо всех сил, но у меня ощущение что чем больше я делаю, тем хуже становится, в некоторые моменты я просто закрываюсь на кухне, и хочу кричать от боли и жалости к себе.
Не представляю, что мне делать дальше.
Полиция все еще разбирается с аварией, Сергей сказал, что совсем разберется, но в последний момент родители Яны дали попятную, сказали, что буду защищать свою дочь до последнего.
Полицейские внимательно осмотрели место аварии, машину. Но так и не смогли установить, кто именно сидел за рулем, а девочки постоянно друг другу противоречат.
Полиция уже начала нас убеждать в том, что мы должны подписать мировую, но никто не соглашается.
А я хочу все это поскорее закончить и забыть, хочу стереть из памяти, и чтобы в личном деле моей дочери это ужасная трагедия никогда не появлялась.
Сегодня я снова закрылась на кухне, вцепилась руками в край стола и склонила голову.
Дышу.
Сдерживаюсь.
Только бы не закричать. Не могу больше.
Настя сведет меня с ума.
Андрей и Миша первые дни помогали, а сейчас испарились. Я их понимаю, я и сама хотела бы испариться.
— Что с тобой происходит? — На кухню заходит мой муж.
Да, мы все еще продолжаем жить вместе, под одной крышей, правда, спим разных спальнях. И по моему нас обоих это устраивает.
— Пытаюсь успокоиться. — Киваю в сторону подноса, на котором стоит стакан апельсинового сока и овсяная каша с фруктами. — Отнеси Насте, я больше не могу с ней разговаривать. Я приготовила ей кашу. Она сказала, что не хочет с ягодами, а хочет с фруктами. Я уже не могу все это переделывать.
— Ты преувеличиваешь.
— Преувеличиваю? А давай, проведи с ней один день. Давай позаботься, помоги ходить в туалет. Помоги расчесывать волосы, потому что у нее начинается колотуны на волосах. А ты знаешь, как она о них заботится. Давай замени меня на день-два. Я посмотрю, что с тобой будет.
— Ты преувеличиваешь, — повторяет муж.
— Преувеличиваю? Так давай, в чем дело?
— Ну хорошо, давай, я останусь.
— Тебе же сегодня нужно было навстречу?
— Без проблем, отменю. Мне уже надоело видеть твою кислую мину. Все тебе не так. Это твоя дочь. Да, она попала в аварию, да, по своей вине. Но нет ничего страшного в том, чтобы ей помочь.
Я стискиваю зубы до боли.
Хочу его придушить на месте.
Ненавижу.
Он постоянно принижает мои заслуги.
Он постоянно говорит, что я делаю недостаточно.
— Вперед. И обед ей сам приготовишь, а потом еще и ужин.
Подхожу к комоду, хватаю с него свою сумку и ключи от машины.
— А у меня дела. Вернусь вечером. Посмотрю, как вы справитесь.
В итоге я немного отъезжаю от дома и сижу в машине. Не могу пошевелиться. Не знаю, куда именно я собиралась. Плана у меня не было.
Сейчас я чувствую вину.
Ну как я могла оставить дочь?
Да, она у меня капризная. Но она всегда такой была. Сейчас ничего не изменилось. Мне сложно с ней общаться, но это не значит, что я должна сбегать от своих обязанностей.
В итоге больше часа просто сижу в машине и поглядываю на телефон. Жду, что Сергей позвонит и скажет, что не справляется.
Но, скорее всего, это не так. Дочка с ним ведет себя совершенно иначе, не так, как не со мной. Она с ним более мягкая и уступчивая.
Разворачиваю машину и подъезжаю ближе к дому, но снова останавливаюсь, в ворота не заезжаю.
Замечаю Тамару, которая приехала на такси. Она выходит из машины, оглядывается по сторонам, а под стем быстро бежит к своему двору.
Приехала, зараза.
Несколько дней ее не видела. И я до сих пор не понимаю, общается она с Сергеем или нет.
Сергей убедил меня отложить развод. На время.
Я даже не знаю, по какой причине я согласилась.
Наверное, я просто трусиха.
Боюсь делать важный
