Она сильная. Она чемпион. С силой сжав кулаки и зубы, медленно повернулась и направилась к своему общежитию. Любовь? Да к черту эту любовь. И она вспомнила слова тренера, которая говорила ей: «… стоит ему отойти в сторону, ты упадешь, разобьешься и я не смогу тебе ничем помочь. Я бы очень хотела, чтобы ваши отношения были крепкими, но я слишком хорошо знаю Истомина, чтобы верить в то, что его чувства к тебе были… долгими».
Соседки по комнате не было, Танька уехала домой на пару дней, что было Светлане на руку. Хотелось рыдать, упасть лицом в подушку, но она села на стул за своим письменным столом, сложила руки, как примерная ученица, уронила голову на них и тихо, как-то совсем жалобно провыла: «За что ты так со мной?»
Утром она пришла на стадион, где ее ожидала тренер. Ирина Анатольевна уже знала о том, что произошло вчера, спортгородок слишком мал, чтобы можно было что-то скрыть от любопытных глаз. Светка ожидала, что тренер сейчас подойдет и будет утешать ее, но Ирина Анатольевна просто безжалостно погнала ее на разминку, а потом прогнала по всем площадкам. Светка бегала, прыгала, метала копье и толкало ядро, зато мысль стала работать четко. Перед ней выстраивался план дальнейшей жизни. Ее не оставят жить здесь, значит пора уезжать. Завтра же она поедет в институт и узнает условия поступления, получит общягу. Спорт не бросит, слишком многое она отдала ему. И были планы попасть на ближайшую Олимпиаду, ведь недаром ее взяли в сборную России. А что до Истомина? Так пусть катится к своей любимой. Его больше нет в жизни Светки. Не было, нет и не будет больше. Никогда.
— Хорошо, — в конце тренировки сказала Ирина Анатольевна. — Ты молодец. Я рада, что тебя взяли в сборную. Куда думаешь поступать? Здесь или поедешь куда?
— Пока не знаю, завтра хотела съездить в наш институт все узнать.
— Хорошо. Завтра тогда отдыхай. С общежитием я пока договорилась. Пока каникулы, живи.
— Спасибо, — улыбнулась Светлана.
Она была благодарна своему тренеру, которая ни словом не напомнила ей тот прежний разговор, в котором она предупреждала ее. «Я слишком хорошо знаю Иистомина…», крутились в голове девушки слова тренера. «Слишком хорошо». Она будет жить не назло ему, а для себя, станет чемпионом, выиграет эту Олимпиаду. Пусть он увидит, что она не плачет по нему, а идет вперед.
— Свет, — окликнула ее Ирина Анатольевна, когда девушка уже собрала свою сумку и собралась уходить, — придет время, когда он поймет, кого потерял.
На это Светлана только грустно усмехнулась, кивнула головой и ушла. Ушла, чтобы начать новую жизнь. Без Истомина. Который ее предал.
Глава 5
Прошло пятнадцать лет. Светлана все эти годы старалась забыть Истомина. И вот эта встреча с Аркадием Павловичем вновь перевернула ее душу, открыла все старые раны, из которых хлынула кровь, затапливая ее. Истомину нужна помощь? А хочет ли она помогать ему? Светлана Васильевна сидела и смотрела на старого мужчину, который смотрел на нее глазами, полными надежды.
— Аркадий Павлович, расскажите все, как есть. Я подумаю, что можно сделать, — наконец произнесла она, сама не веря в то, что готова помочь тому, кто убил ее, растоптал в пыль.
Если бы не сын, Светлана не знает, что было бы с ней дальше.
О том, что беременна, она узнала на вступительных экзаменах. Ей стало плохо сразу же, как только председатель комиссии поставил ей «отлично» и поздравил с поступлением, она потеряла сознание прямо в аудитории. Врач скорой осмотрел ее, улыбнулся и сказал, что теперь в ее положении волноваться не желательно. Но она чемпион, поэтому должна быть сильной.
Беременна? Она сама еще ребенок, ей всего восемнадцать, и как быть дальше? Вечером этого же дня она позвонила бабуле. Та бросила все и приехала к ней. В общежитии Светлане, как чемпиону, дали отдельную комнату, поэтому они спокойно без лишних ушей обо всем поговорили. Светлане удалось договориться перевестись на заочное отделение. Потом, получив корочку студента, она уехала в родной город. С большим спортом пока пришлось завязать.
Дома ей повезло, ее приняли на работу секретарем в местное УВД. Бабуля всегда была рядом, сидела к Никитой, водила его по врачам, спортивным секциям, занималась с ним, пока Светка училась. Получив диплом юриста, она пошла работать следователем в этот же УВД, где ее хорошо знали, уважали и побаивались. Но вот только знать, что есть такая служба — следствие и быть следователем — две большие разницы. И не столько по нагрузке, сколько потому, что варилось в этом котле. Наивная до розовых мурашек, Светлана окунулась в это болото. Вся вера в то, что Закон и Порядок превыше всего разбилась через полгода работы. Если поначалу при старом начальнике следствия она спокойно занималась расследованием дел, то с приходом нового она поняла, что такое — решить вопрос. Слишком часто новый начальник, вручая ей новое уголовное дело, давал прямые указания, как должно быть расследовано дело и какое решение она должна принять. Светлану хватило на три года. Возвращаясь каждый раз домой, она долго сидела в кухне, кусая губы и не зная, как сказать бабуле, что она больше так не может, что вынуждена отпускать сволочей и сажать нормальных людей. Она не брала взяток, за те решения, что вынуждали ее принять, деньги брали другие люди.
— Свет, хватит мучиться, уходи ты оттуда, — сказала однажды бабуля, когда она в очередной раз сидели и тихо плакала в кухне, стараясь чтобы Никитка не увидел ее слез. — Хватит, я сказала. Ты, вон, говорила, что тебя в адвокаты звали. Так иди.
И Света пошла. Она сдала экзамены, потом написала рапорт на увольнение, долго выслушивала от начальства, какая она сволочь и не ценит хорошего к себе отношения, и ушла. Три года просто вычеркнула из своей жизни, как страшный сон. Поначалу было непривычно, трудно. Но каждый раз Светлана говорила себе: «ты сможешь» и шла вперед. Скоро по городу пошел слух о новом адвокате, которая вытаскивает в суде такие дела, на которые уже давно махнули рукой, и обвиняемые уже ни на что не надеются. Десяток выигранных дел и Светлана выдохнула. Она смогла, добилась очередной победы. Вот только ее новые коллеги смотрели на нее слишком пристально, норовили подставить, сделать какую-нибудь пакость. И она снова билась, не жалея никого. Через два года она ушла из адвокатской конторы, чтобы открыть свой адвокатский кабинет.
Сын рос. Светлана
