металл гнулся и хрустел, когда она ударилась о землю, сильно подпрыгнув с шумом, который отозвался в моем черепе.
Фрэнк стоял с поникшими плечами, спиной ко мне, но в следующую секунду он развернулся, и у меня в горле застрял вздох, когда он направился ко мне.
Я не была идиоткой с желанием умереть, поэтому я развернула свою задницу и побежала, убегая от него с визгом испуга, когда его тяжелые шаги загрохотали за мной.
Я была быстрее, но он настигал меня, и я не знала, куда бежать, пока бежала по улице, ища безопасное место. В долю секунды я приняла решение и взлетела по пандусу на парковку, молясь, чтобы мне удалось выхватить у кого-нибудь ключи, сесть в машину и уехать к чертовой матери.
— Фрэнк, остановись! — крикнула я ему, бросив взгляд назад через плечо и обнаружив, что он несется на меня, как носорог.
Я проскочила под билетным барьером и побежала дальше, снова оглянулась и увидела, что он поднял весь барьер, чтобы пройти.
Я свернула на парковку, где было полно машин, но нигде не было людей, не у кого было украсть ключ. Мое внимание привлек лифт на другой стороне парковки, и я побежала к нему, напрягая ноги до предела, но за каждым моим шагом я слышала, как длинная задница танка позади меня приближается.
Я была всего в пяти футах от него, когда он настиг меня, развернул и бросил на капот сверкающего белого Lamborghini, мгновенно включив сигнализацию и заставив меня вскрикнуть от испуга.
Фрэнк прижал меня к капоту, а я трясла его за огромные плечи, пытаясь удержать его, не зная, что он собирается делать, пока мое сердце билось в груди, как дикий зверь.
Я была наполовину уверена, что сейчас умру, и боролась как сумасшедшая, но это только поглотило еще больше пространства между нами.
Фрэнк схватил меня за плечи и толкнул вниз, тогда я выбросила руку и изо всех сил ударила его по голове.
Его глаза расширились, он вскинул голову и уставился на меня, а я поняла, что мои ноги раздвинуты, и моя киска почти обнажена из-за того, что платье задралось, а трусики я давно потеряла из-за Черча.
Я задыхалась от борьбы, но дело было не только в этом, и я знала это.
Это был слишком сильный вынос мозга, и мое тело едва держалось на ногах, когда я осознала, насколько я была мокрой для него. Это была смертельная игра, но, черт возьми, я наслаждалась ею. Это был ужасающий способ уйти, но умереть от рук этого человека с чёрным сердцем...
Он схватил мои запястья, прижал их над моей головой и надавил своим весом еще сильнее, полностью отдавая меня на милость своего мощного тела и пробуждая во мне множество грязных фантазий, которые я питала к нему, пока вокруг нас продолжала реветь автомобильная сигнализация.
— Фрэнк, — прошептала я, и он посмотрел на меня так, словно хотел только одного — прильнуть своим ртом к моему, и в какой-то безумный, глупый момент я действительно подумала о том, чтобы наклониться, чтобы сократить расстояние, разделяющее нас.
Он хрюкнул, гнев все еще был высечен на его темных чертах, он смотрел на меня, его дыхание обдавало мои губы и заставляло меня жаждать его вкуса. Но у меня и так было столько проблем, зачем же я искала еще больше?
Кто-то начал звонить ему, и я вздохнула, когда вибрация телефона в переднем кармане его джинсов вызвала дрожь в моем клиторе и подавленный стон покинул меня.
Он смотрел на меня так, словно я была лучшей чертовой вещью, которую он когда-либо видел, не двигаясь, чтобы ответить на звонок, только сильнее вжимаясь в меня и немного смещаясь, пока телефон не зажужжал прямо на моей киске, сильно. Он был богом вибрирующих предметов, и, очевидно, каждый раз, когда я была рядом с ним, они оживали, черт возьми.
— Фрэнк, — умоляла я, пока он наблюдал за мной, извращенный взгляд наполнял его глаза, словно он наказывал меня, заставляя извиваться только ради него.
— Что? — спросил он холодно, как будто он еще не знал, но было ясно, что он хотел, чтобы я сказал это.
— Телефон, — прорычала я.
— А что с телефоном? — спросил он, в его тоне прозвучало что-то такое, от чего мое сердце вздрогнуло.
Звонок прервался, но тут же возобновился, и я выругалась, дергая запястьями, пытаясь освободиться, но он держал меня именно там, где хотел.
— Скажи это, — потребовал он. — Скажи мне, что твоя жадная киска не может насытиться. Скажи, что твоего мужа недостаточно. Вот почему ты трахалась с Черчем, не так ли? Ты маленькая шлюшка, которая трахнет кого угодно, лишь бы получить удовольствие. Один мужчина не может удовлетворить такую девушку, как ты, не так ли? Ты ненасытная маленькая шлюшка.
— Пошел ты, — прошипела я, снова сильно дернувшись в его руках, когда звонок снова оборвался, и я почувствовала облегчение, когда он не начался снова.
Его вес сместился, и я почувствовала твердую толщину его члена сквозь джинсы, заставив мои губы разойтись.
— Это ты прижал меня к машине со своим гребаным стояком, вдавливающимся в меня, — шипела я. — Кто здесь на самом деле самый ненасытный? Ты ревнуешь, Фрэнк? — Мой голос был наполнен ядом, и его верхняя губа скривилась от моих слов.
— Ревную? — злобно рассмеялся он. — Я бы лучше трахнул мертвую сучку, чем одну из Волковых.
Меня это задело, но я не подала виду. Если он ненавидел мою семью, то ладно. Мне было наплевать.
— Ты сейчас врешь мне или своему члену? — спросила я, дразня его злобной улыбкой, и он оскалил зубы в гневе.
Я знала, что должна была ужаснуться, кричать о помощи, драться или делать что-то еще, кроме как приманивать зверя надо мной, но я ничего не могла с собой поделать, я оживала в борьбе, а это был адский противник. И с раздвинутыми бедрами и мокрой для него киской, я даже не знала, кто из нас будет победителем, если он ворвется в меня и покажет, насколько ненасытной я могу быть.
Ладно, возможно, мне было наплевать на то, что он ненавидит мою семью, и, возможно, мне было интересно, почему его ненависть казалась такой личной. Я ничего ему не сделала, но были и другие Волковы, и у них тоже было
