на день, проведенный с другим мужчиной. Человеком, который заставлял мое сердце перескакивать через удары, человеком, который, казалось, хотел от меня только того, что я готова была дать.
— Так что ты скажешь, любимая? — Он наклонил мой подбородок кончиками пальцев, нежно, словно пытаясь доказать, что его руки — способные на такую жестокость — никогда не причинят вреда моей плоти. — Ты, я, он. Мы можем что-нибудь придумать.
Мои губы разошлись в удивлении при этих словах, мой пульс участился от его намека, и я задумалась, имеет ли он в виду то, что я думаю.
— Но прежде всего ты моя жена, — продолжил он, его голос приобрел твердый тон, тон человека, который ожидает, что его будут слушать и слушаться, несмотря ни на что, тон лидера английской мафии. — Так что если ты хочешь трахнуть Черча, делай это, когда я буду рядом. Ты меня поняла?
Его большой палец провел по краю моей челюсти, наблюдая за моей реакцией, и мое сердце заколотилось от одного только предположения об этом. Я ожидала ярости, насилия, требований, правил, наказаний — но этого? Неужели он действительно сказал, что видит возможность устроить наш брак таким образом, чтобы привести Черча в нашу постель?
Я оторвала взгляд от темных глаз Дэнни, мое горло сжалось, когда я посмотрела на Черча, который выглядел так, словно хотел выполнить это предложение прямо здесь и сейчас, в его серебристом взгляде не было никаких сомнений. Но это было безумием, не так ли? Мы втроем? Я, мой муж... Черч.
О Боже, Черч будет моим гребаным любовником.
Рука Дэнни снова провела по моей челюсти, и я снова погрузилась в бесконечный, жестокий простор его глаз, кивая, соглашаясь с этим безумием, которое звучало так невероятно здраво.
— Значит, она твоя шлюха, босс? — сказал Фрэнк, и мы оба огляделись вокруг, наш маленький мир разрушился, когда я вспомнила, что мы были не единственными в комнате. Дэнни всегда производил такой эффект, когда был так близко ко мне, казалось, что он пожирает кислород в воздухе и затягивает меня в себя.
— Что, блядь, ты только что сказал? — спросил Дэнни, в его голосе прорезалась бритвенная острота.
— Я спросил, она твоя шлюха? — спросил Фрэнк, смертельно спокойный, и моя кровь застыла от его слов.
Дэнни повернулся ко мне, его глаза были чернее ночи.
— Иди в нашу комнату, — приказал он, но я вскинула бровь от того, что со мной так разговаривают. Еще раз, придурок?
— Нет, — сказала я просто.
— Иди, — потребовал Черч, но я сложила руки в знак отказа. Я не собиралась, чтобы меня отделывались, как от непослушного лабрадора, который только что погрыз диван.
— Иди в свою гребаную комнату! — рявкнул Дэнни, и я задохнулась, сделав шаг назад в удивлении от внезапной перемены в нем. Вот он, тот самый зверь, которого я видела все эти недели назад, монстр, который заставил меня просунуть голову в гребаный унитаз и впечатал свое имя в мою плоть еще до того, как я успела сказать “да”.
Я оскалила зубы, переглядываясь между всеми, мой взгляд остановился на Черче, когда я подумала, может ли он пойти со мной наверх, потому что я точно не хотела оставаться сейчас в этой комнате. Но он лишь перевел свой сердитый взгляд на Фрэнка, который, похоже, был больше озабочен их херней, наполненной тестостероном, чем мной, и я с усмешкой посмотрела на них, в гневе отвернулся и направилась к лестнице. Поднявшись по ней, я направилась к комнате Дэнни, распахнула дверь и захлопнула ее так сильно, что зазвенела крыша.
Этот чертов мудак, как он смеет так со мной разговаривать?
Несколько секунд я металась по комнате, как тигр в клетке, прежде чем распахнуть дверь в ванную комнату и схватить держатель для зубных щеток Дэнни, бросив его в стену, где он разбился. Это было приятно, действительно чертовски приятно. И поскольку он так любил эту дурацкую ванную, я отправилась вразнос, разбивая все, что можно было разбить. Затем я встала, задыхаясь от окружающего меня побоища, и мой взгляд остановился на моем собственном отражении в зеркале.
Я резко открыла его, достала ноутбук и опустилась на сиденье унитаза, перевернув его, мне нужно было на чем-то сосредоточиться, прежде чем я окончательно потеряю голову.
Я начала пробовать новые комбинации слов, над которыми думала с тех пор, как в последний раз пробовала это, бормоча себе под нос о том, что Дэнни — гребаный мудак, Черч — его маленькая сучка, а Фрэнк — злобный ублюдок, которому нужно потрахаться.
Я бросила пробовать комбинации имени Дэнни, барабаня пальцами в разочаровании, когда на заставке появилась фотография Дэнни и Бэнни вместе. Я нахмурился, провел пальцами по лицу Бэнни, который мог отличить их друг от друга, потому что у него не было татуировок, которые были у Дэнни на шее и руках, затем постучала по клавишам, чтобы попробовать другой пароль
BennyButcher
Ноутбук издал музыкальный звук, когда я получила доступ, и у меня отпала челюсть от простоты этого пароля. Имя его брата. Черт, как же я раньше не попробовала?
Я была мгновенно разочарована, когда обнаружила, что эта штука не подключена к WiFi, так что если я захочу использовать ее для этого, мне придется узнать пароль на задней панели роутера внизу. Пока что я решила порыться в папках Дэнни, желая узнать, что большой, плохой Брит спрятал в этой штуке.
Мне пришлось пробираться через кучу папок поверхностного уровня, которые пытались придать ноутбуку невинный вид, но я не была идиоткой. Я продолжала идти вперед, пока не добралась до загадочной безымянной папки, доступ к которой был ограничен, и перепробовала несколько комбинаций паролей, чтобы попасть в нее. Самодовольная улыбка растянула мой рот, когда слова TheButcherBoys разблокировали ее, и я обнаружила внутри еще несколько папок, одна из которых была помечена Аней Волковой.
Я нахмурилась, нажала на нее и обнаружила внутри целый ряд изображений, а также планы того, что выглядело как какая-то тюрьма. Просматривая изображения, я почувствовала холод: ошейники, поводки, плети, цепи, железная клетка, достаточно большая, чтобы вместить человека. Чтобы поселить меня.
На планах комнаты было показано, где будет стоять клетка, а также место для вешалки на стене с кандалами и шипами по всей длине дерева. Это было не какое-то извращенное дерьмо, это была гребаная комната пыток, и мое имя было
