наливает каждому из нас флейту, прежде чем пристегнуться к водительскому сиденью и вытащить машину на дорогу.
Я не спрашиваю, куда мы идем, потому что мне действительно все равно. Я могла бы пойти в ресторан быстрого питания с Пэйтон, и нам было бы так же весело. Что бы мы ни делали вместе, каждая секунда наполнена счастьем и смехом.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть в заднее окно и вижу другую машину, следующую за нами.
Хорошо.
Сал пообещал, что по моей просьбе люди последуют за нами для защиты. Я чувствую себя намного лучше, зная, что кто-то прикрывает мою спину, даже если в этом больше нет необходимости. Как жене мафиози, это будет необходимо, так что я могу привыкнуть к этому сейчас.
Мы проезжаем через элитный район и направляемся в центр города. Нам с Пэйтон удается допить бутылку шампанского как раз в тот момент, когда мы останавливаемся перед одним из самых элитных ресторанов в центре Чикаго, Chateau de Black.
Черное стекло, черный кирпич и освещенный навес составляют фасад. Веревки, обтянутые тканью, сдерживают очередь желающих за столиком. Пэйтон и я держимся за руки, пока наш водитель открывает нам дверь, а затем мы обходим очередь.
Люди пристально смотрят на нас, но мы не обращаем на них внимания, игнорируя их насмешки и крики возмущения, когда вышибала открывает перед нами двери. Нас встречают стены из сверкающих обоев и барные стойки из изысканного гранита. Сверкающие люстры отбрасывают мягкий свет сверху, когда группа играет медленную традиционную акустическую музыку.
Из-за трибуны нас встречает бывалый мужчина с седыми волосами и исключительными усами.
— А, вы, должно быть, уважаемые гости мистера Моретти. Меня зовут Реджинальд, и для меня будет честью, если вы, две дамы, проследуете за мной к вашему столику.
Реджинальд ведет нас через оживленный бар. Мужчины носят смокинги, а женщины — дизайнерские платья, украшенные бриллиантовыми украшениями. Я почти чувствую себя здесь не на своем месте, как будто мне не место.
Пэйтон и я изо всех сил пытаемся идти на каблуках, держась друг за друга для поддержки, шампанское дает нам обоим хороший кайф. Реджинальд манит нас внутрь лифта, но прежде чем двери успевают закрыться, к нам присоединяется один из наших охранников, глядя на Реджинальда. Мужчина сглатывает и изображает на лице фальшивую ухмылку, нажимает кнопку, и лифт поднимается.
Когда двери с противоположной стороны лифта снова открываются, мы с Пэйтон выходим на балкон с видом на город, где через стеклянные перила гостям открывается беспрепятственный вид на Чикаго.
Несколько приватных столиков со свечами стоят на разных высотах, вверх и вниз по лестнице. Каждая ступенька освещена мягким белым светом, источающим экстравагантность.
Нас встречает тихий стук столового серебра по тарелкам и счастливый звон бокалов. Реджинальд ведет меня вперед, огибая дорожку, параллельную стеклянным перилам, прежде чем остановить меня перед пустым столом, накрытым на двоих. В центре ваза, наполненная розами, которые благословляют нас своим цветочным ароматом. Лепестки и свечи разбросаны по столу, создавая романтическую атмосферу.
— Разве это не великолепно? — Я говорю Пэйтон, но когда я оборачиваюсь, ее уже нет.
— Не беспокойся о ней. Она просто убежала в ванную, — уверяет меня Реджинальд, когда я подворачиваю платье под себя и быстро вхожу.
Но что-то у меня не так.
Через несколько столов в тени поднимается фигура, и я начинаю паниковать. Облегающий костюм никак не скрывает широкие плечи, тонкую талию и мускулистое телосложение, когда мужчина приближается, но тут из темноты появляется Фаусто с единственной розой в руке.
— Фаусто? — восклицаю я, вставая со своего места. — Что ты здесь делаешь?
Он нежно целует меня в губы.
— Удивительно, конечно. Это сработало?
— Да, но… — Мои слова замолкают, когда он помогает мне вернуться на свое место.
— У меня есть кое-что для тебя.
Я прикусываю губу, когда он вытаскивает маленькую коробочку, перевязанную красной лентой.
— Валентина, я привел тебя сюда сегодня вечером, чтобы показать, как сильно я забочусь о тебе. До встречи с тобой я не знал, что такое любовь. Для меня это была тень, что-то, что можно было увидеть, но никогда не удержать. Я думал, что обречен прожить свою жизнь в одиночестве, но потом появилась ты и выбила ковер из-под ног.
Слезы затуманивают мое зрение, когда он хватает меня за руку.
— Нет слов, которые я мог бы сказать, чтобы ты поняла, насколько я обожаю тебя, но я здесь, чтобы сказать тебе, что я люблю тебя.
Всхлип срывается с моих губ, когда он открывает коробку и показывает кольцо внутри. Он сделан из платины и покрыт бриллиантами, но там, где вы можете найти центральный камень, есть странная С-образная форма.
— Я тоже тебя люблю, — признаюсь я и бросаюсь в его объятия. — Мне оно нравится. Большое спасибо.
Он крепко сжимает меня, его собственные глаза блестят.
— Иди за мной, где твой следующий гость готов вас встретить. — Фаусто кладет коробку мне в руку и мягко надавливает на поясницу, подталкивая меня по дорожке.
Мои ноги дрожат, когда я обхожу большую колонну и обнаруживаю, что меня ждет Армани. Он отталкивается от стола, его глаза широко раскрыты, когда он замечает меня.
— Вэл, ты выглядишь потрясающе.
Я краснею, приближаясь к нему.
— Как и ты.
В темном блейзере с белой рубашкой под ним, темных джинсах и коричневых ботинках Армани выглядит великолепно. Сегодня его волосы убраны назад, а борода аккуратно подстрижена, что делает его похожим на сурового дровосека, который только учится переодеваться.
Он указывает на свободный стул за столом.
— Садись, пожалуйста.
Армани бросается за мной, подталкивая стул под меня, пока я опускаюсь. Он плюхается на свое место и придвигает его ближе. На столе лежит еще одна маленькая коробка, на этот раз с розовой лентой вокруг нее.
— Валентина, ты знаешь, что я не умею говорить, но я постараюсь говорить здесь от всего сердца. — Я вижу, как он нервничает, когда он делает глубокий вдох. — До того, как я встретил тебя, я шел по жизни с закрытыми шорами. Даже то, что я любил больше всего в жизни, потеряло свой блеск. Моя преданность Наряду затмила
