первой в массовом загоне, Дима — третьим. Мы ни с кем не разговаривали, и оба не снимали шлемы, впрочем, как и многие другие гонщики, которые не хотели светить лица.
— Эй, прокати меня на своем мотике! — закричала Диме в спину какая-то девица в мини-шортиках, и мне стоило больших усилий, чтобы не повернуться к ней и не сказать пару ласковых. Дима, впрочем, даже не обратил на нее внимания. Покатил дальше.
Мы остановились на своих местах в предстартовой зоне. Я то и дело внимательно оглядывалась по сторонам, боясь наткнуться на людей Андрея или Захара. Но, кажется, все было в порядке. Зрители на импровизированных трибунах продолжали веселиться — ожидали начало шоу.
— А я так и знал, что ты вернешься! — раздался за спиной веселый голос. Кто-то положил руку на мое плечо, и я, вздрогнув от неожиданности, дернула локтем. Гремлин — а это был именно он — едва не получил прямо по лицу, но вовремя увернулся.
— Рысь, ну ты даешь, — хмыкнул он. — Чуть не пришибла.
— Не подходи ко мне со спины, — холодно сказала я.
— Да ладно тебе. Мы же друзья.
Я одарила его нелестным взглядом. Друзья? Как же.
— Я реально рад, что ты вернулась, Рысь, — продолжал Гремлин. — На тебя любят делать ставки. И никогда не ошибаются. — Он кивнул в сторону здания аэродрома, в котором и находилось нелегальное казино.
— Замечательно, — сухо ответила я. — Пусть ставят дальше. Я не намерена проигрывать.
— Даже третьему номеру? — ухмыльнулся Гремлин и перевел взгляд на Диму, который как истукан сидел на своем «Судзуки», все так же не снимая шлем.
— Причем тут он? — нахмурилась я, хотя сердце забилось чаще. Мне вдруг показалось, что Гремлин знает правду.
— Он тебе нравится, Рысь, — мягко сказал он. — Нашла замену Барсу. Ты ведь просила за третьего номера именно поэтому, да?
— Не хочу говорить об этом, — процедила я сквозь зубы.
— Ты не думай. Я не осуждаю, — продолжал Гремлин. — Ты правильно поступила. Нельзя всю жизнь сохнуть по мертвому. Иначе сама можешь откинуться.
— Перестань, — чуть более твердым голосом попросила я. Наверное, раньше слова орга меня бы задели. А сейчас было все равно. Ведь я знала, что Дима жив. И что он со мной.
— Как скажешь, — пожал плечами Грелин. — Но если вдруг ты поймешь, что загадочный новичок тебе надоел, пригласи меня на свидание. Люблю диких кошек.
— Спасибо. Но я не люблю клоунов, — дерзко ответила я, и Гремлин улыбнулся:
— Порви всех, Рысь. Буду болеть за тебя, как обычно.
— Порву, — пообещала я с насмешкой, и Гремлин ушел, весело что-то насвистывая. Если все, что происходило вокруг, меня раздражало, то он кайфовал.
Перед самым стартом пошел дождь. Болельщиков это привело в восторг — многим нравилось танцевать под дождем. Причем футболки многих девушек намокали, и кое-кто из них срывал их с себя под свист парней. А вот гонщики напряглись. Гнать по мокрому треку — такое себе удовольствие. Может быть слишком скользко. Слишком опасно. И если только в настоящих спортивных соревнованиях гонки бы отменили или бы решили поменять резину, то Гремлин и остальные орги только обрадовались. Им нравилось, что гонки усложняются плохой погодой. Плюс очко к зрелищности. На жизни гонщиков им было плевать. Если что-то случиться — виноватых не будет. Это нелегальный трек. Никаких правил. Никаких запретов. Только победа и скорость.
Мы вырулили на линию старта. Впереди появилась грид-герл, белая маечка которой промокла насквозь, и было видно, что лифчика под ней нет. Она игриво повела бедрами, а после встала, широко расставив ноги и резко опустила флажки. Под рев болельщиков гонщики сорвались с места и помчались по мокрому треку.
Мы с Димой неслись бок о бок — первыми. Я легко управляла своей резвой кавой, но не наслаждалась драйвом и скоростью, как было это раньше, до появления Димы. Теперь я могла чувствовать себя живой и без этого. Поэтому просто сосредоточилась на гонке, понимая, что не должна подвести Диму.
Мы сделаем всех. И тех, кто едет за нашими спинами, и тех, кто хочет поймать нас. Всех и каждого. С этой мыслью я втопила вперед, еще сильнее пригнувшись к баку и крепко удерживая руль. Кава слушался меня, как ручной зверь. Дима не отставал, гнал рядом — казалось, можно было протянуть руку и дотронуться до него, но я не могла позволить себе сделать это.
Позади кто-то сошел с дистанции — не справился с управлением на скользком треке. Я видела это краем глаза, и сердце мое рухнуло в пятки. Что случилось с этим гонщиком? Все ли будет хорошо? Мы должны остановиться, прекратить эти проклятые гонки, но нельзя. Иначе жертв будет больше — не только я и Дима, но и его сестры, Дилара, Леха… Моя мама и брат. Пусть я отреклась от нее, но рядом с Андреем ей оставаться опасно.
Круг пролетал за кругом, мы с Димой все так же оставались лидерами гонки. Никто не мог угнаться за нами, хотя гонщики были сильные — некоторых из них я знала.
На последнем круге я чуть замедлилась — нужно было, чтобы Дима выиграл. Раньше я никогда не уступала соперникам — боролась до последнего, но в этот раз моей личной победой было не первое место в групповом заезде, а реализованный план. Нам нужно попасть в казино. Нужно увидеться с Кретом.
Дима приехал первым — опередил меня буквально на несколько секунд, и когда я затормозила, облегченно выдохнула. Мы справились с первой частью нашего плана. Теперь нужно найти Гремлина. И попасть в казино. Флешка у Димы — он должен передать ее Крету.
Глава 57. В казино
Гремлина я нашла не сразу. Пришлось подождать, пока разойдется народ.
Барс стоял неподалеку — все так же в шлеме. Он даже не шелохнулся, когда увидел меня, но я почувствовала на себе его внимательный взгляд, брошенный через стекло визора.
— Что, Рысь, потеряла хватку? — усмехнулся Гремлин, заметив меня.
— Дорога скользкая, — огрызнулась я, делая вид, что зла и расстроена, хотя в душе ликовала. И сразу же огорошила его: — Мне нужны деньги.
— Следующий заезд через неделю, детка.
— Сейчас, — нахмурилась я.
— Тебе занять? — расхохотался Гремлин.
