Я сказал, что
кажется, Андерсон оставался в семье до девятнадцати лет, но нет никаких записей, подтверждающих это. В возрасте от девяти до девятнадцати лет записей об Андерсоне нет. Ни школьных отчетов, ни медицинских заключений. Ничего за все десять лет. А что касается записей до того, как ему исполнилось девять, некоторые из них существуют, например, о нескольких приемных семьях, в которых он жил. Но многого больше не существует, включая такие вещи, как его свидетельство о рождении и место, где он жил первые три года своей жизни. — Он откинулся на спинку стула, выглядя довольным собой.
— Как это вообще возможно? — спросил я, мои брови сузились в замешательстве, когда я пытался понять, что Айзек пытался мне сказать. Никто просто так не исчезает на десять лет своей жизни, особенно в возрасте девяти лет. О его существовании должны были быть какие-то публичные записи. А как насчет записей того времени, когда он родился? В этом не было никакого смысла.
— Это невозможно, если только кто-то не взломал правительственные базы данных и не стер записи о периодах его жизни. Это мог сделать только действительно хороший хакер или кто-то официальный и высокопоставленный, у кого был бы доступ.
Что ж. Разве это не сделало все намного интереснее?
Я посмотрел на Хендрикса, который выглядел таким же растерянным, и когда он заметил мой взгляд, то пожал плечами.
— Это еще не все, — продолжил Айзек. — Я думал, что загляну в архивы семьи Браун, посмотрю, смогу ли я идентифицировать кого-нибудь из приемных братьев и сестер, но все эти записи тоже были стерты. Нет буквально никакой информации о том, с кем жил Андерсон, кроме Кэрол и Энтони Брауна.
— А что насчет приемных родителей? Они наверняка могут пролить свет, где они? — спросил я, уже обдумывая поездку через всю страну, чтобы навестить их, если они все еще живут во Флориде.
— Они мертвы.
Черт возьми.
Конечно, так оно и было.
Каждый гребаный поворот приводил в тупик. Я закатил глаза и в отчаянии провел рукой по лицу.
— Когда? — стиснул зубы. Не то чтобы это что-то меняло, мертвые не разговаривают, я знал это чертовски хорошо.
— Через месяц после того, как Андерсон вернулся в Полицейскую академию. Они погибли при пожаре в доме вместе с другим приемным ребенком, молодым человеком по имени Майкл Такер. Он был на год младше Андерсона, но опять же, все его записи были стерты, так что нет никакой возможности узнать, как долго он жил с Браунами перед смертью. Только через три месяца после их смерти у Андерсона случился первый задокументированный срыв, и только из-за того факта, что он уже учился в Академии и преуспевал исключительно хорошо, ему разрешили продолжить.
— Черт возьми, — выругался я себе под нос. Мои руки начали дрожать от гнева. Не на Айзека, а на всю эту чертову ситуацию.
Так кем же, черт возьми, был Джон Андерсон?
— Итак, чтобы Андерсон смог поступить в Полицейскую академию, у него должны были быть записи, верно? — сказал Хендрикс, подавшись вперед.
— Да, конечно, он бы так и сделал. Но записи, хранящиеся в академии, были подделаны, вот почему твой друг Майлз мог получить только определенную информацию. Тот, кто подделал файлы, хочет, чтобы была доступна только определенная информация. Это почти как если бы они давали вам маленькие подсказки, за которыми нужно следить.
— Почему еще в записях был указан нынешний домашний адрес Андерсона, но не место, где он вырос? Или предоставляет тебе фрагменты своей текущей медицинской карты, но ничего о его истории болезни в подростковом возрасте? И все подробности о приемных детях были стерты, за исключением Майкла Такера. В этом нет смысла, мистер Вульф. Мне кажется, что кто-то оставляет тебе крошки для подражания.
Он высказал несколько чертовски хороших замечаний. Какой-то ублюдок играл со мной в игры, в игры, в которые у меня не было другого выбора, кроме как играть, если я хотел выяснить, что, черт возьми, происходит.
— Есть ли что-нибудь еще, что ты можешь рассказать нам об Андерсоне за время его службы в полиции? — Хендрикс задал вопрос, который вертелся у меня на губах.
— Все последующие семнадцать лет задокументированы, включая последующие эпизоды психического расстройства, но, полагаю, у тебя уже есть к ним доступ?
Айзек поднял бровь, и я кивнул при упоминании материала, который Майлз выделил, когда впервые изучал биографию Андерсона.
— Полагаю, ты не нашел ничего, что указывало бы на его текущее местонахождение? — спросил я, уже зная ответ.
Если бы он знал, Айзек начал бы весь этот разговор именно с этого. Он был не из тех, кто драматизирует, и не стал бы затягивать, это была одна из причин, по которой он мне нравился. Он виновато улыбнулся мне, но покачал головой.
— Очень хорошо. Пришли мне файлы о том, что тебе удалось найти. Мне нужен старый семейный адрес, по которому он жил, даже если он жил там семнадцать лет назад, и все остальное, что у тебя есть, каким бы несущественным ты это ни считал. Должно же быть что-то, чего нам не хватает, — последнюю часть я сказал больше для себя, но Айзек пробормотал свое согласие и принялся стучать по ноутбуку на своем столе.
— Это большой файл, он может занять несколько минут, чтобы попасть в твой почтовый ящик, — сказал Айзек. Я воспринял это как намек на то, что пора уходить, и встал со стула, застегивая пиджак, прежде чем протянуть руку Айзеку. Он тоже встал и протянул мне руку для пожатия. — Я, конечно, продолжу поиски, мистер Вульф.
— Спасибо, Айзек. Я буду на связи.
Хендрикс встал и тоже пожал Айзеку руку, и мы оба повернулись, готовые уйти.
— Мистер Вульф. Еще кое-что, прежде чем вы уйдете, — сказал Айзек, и я услышал нотку нервозности в его голосе. Я снова повернулся к нему лицом, выражение его лица подтверждало, что он беспокоился о том, что собирается сказать мне дальше. — Я... я подумал, тебе следует знать, — его голос звучал извиняющимся тоном, и он пожал плечами. — Время от времени я захожу в темную сеть, чтобы следить за тем, какие вакансии рекламируются. Прошлой ночью появилось объявление из анонимного источника о поиске молодой девушки, за которой вы заставили меня следить, мисс Беннетт. Награда, предложенная за ее находку, едва превышала миллион долларов, и было заинтересовано много людей. В рекламе говорилось о том, что ее нужно поймать любыми возможными способами, и... источник сказал, что, как только они закончат с ней, она будет возвращена человеку,
