сначала отымеют, как и обещали. А телохранитель им живым не нужен.
– Да, – выдавила я, поднося телефон к уху и принимая вызов.
– Молодец, Регина, какая ты послушная девочка, – раздался в ответ тот самый невыразительный голос. – Никому не звонила?
– Никому.
– Умница, не дай бог за тобой будет хвост, – усмехнулся он. – А теперь иди ко мне. Я приготовил сюрприз, уже заждался тебя. Нашла адрес?
– Да, – ответила я пересохшими губами, услышав в трубке щелчок.
«Собеседник» отключился, не дожидаясь ответа. Я крепко сжала в руке смартфон, посмотрела на открытку…
Удивительно, еще несколько минут назад я все равно паниковала. Ощущала страх, дрожь, подступающую истерику. А сейчас сознание стало кристально чистым, будто в темной комнате щелкнули переключателем и озарили ее светом. Каждую мысль, каждую деталь.
Итак, пути назад нет. Возможно, он еще был, когда я сидела в квартире, но теперь – нет. Да и не хочу я назад. Внезапно я особо остро поняла Стаса: знать, что близкий человек погиб или пострадал по твоей вине, хотя ты мог что-то исправить, – невозможно. С этим сложно будет жить. И возможно, сейчас я поступаю эгоистично; возможно, стоило действительно отсидеться, сбежать, позволить телохранителю выполнить свою работу… но я не могла.
Зато могла мыслить трезво в другом. Итак, в новой точке назначения меня ждет «свидание» – это раз. Но в этой точке, у колодца, меня могут искать, если записка все же попалась кому-то в руки, а там нет. Значит, нужно оставить послание. Какое-нибудь. Чтобы мои – наши – возможные спасители знали, куда идти.
Шестеренки в голове крутились. Не святые, а самые что ни на есть обычные. Но и они делали свое дело. Я опустила взгляд на открытку с адресом, на телефон… и принялась торопливо рыться среди приложений. Должны же тут быть предустановленные! Черт-черт-черт! Не то, не то, не то. Вот! Я пару раз торопливо щелкнула по кнопке карт. Нельзя слишком задерживаться, нельзя привлекать к себе внимание, но как-то сообщить нужно. Определенно.
А за потерянную открытку меня не убьют. Я же девочка, может у меня быть паника, в которой одна из частей подарка куда-то случайно делась? Предвкушение «свидания»?
Так-так-так, большое здание через три квартала отсюда. Видимо, какой-то склад. Я отметила его маячком, заставила гаджет построить дорогу, а потом, воровато оглядевшись по сторонам, вытащила из сумочки черную ручку, торопливо подписала на открытке: «HELP! Я здесь!» и жирной стрелкой указала на нужное здание. Удостоверившись, что осталась незамеченной, я осторожно примостила открытку у колодца, отошла на пару шагов, убедившись, что ее обязательно заметят, если окажутся здесь – яркий красный прямоугольник сложно не поймать взглядом, – и только тогда, гордо вскинув голову, направилась в сторону то ли склада, то ли заброшенной многоэтажки.
Шла осторожно, приглядываясь к каждому подозрительному субъекту. Серьезно, я ощущала себя настоящей шпионкой! Нужно было разведать обстановку и ни за что – ни-за-что! – не попасться. На всякий случай, заметив на обочине ухабистой проселочной дороги огромную корявую палку, я подхватила ее и крепко стиснула в пальцах. С импровизированным оружием стало немного спокойней.
«Даже если нападут, успею хоть разок ударить, а возможно, даже отбиться», – решила я.
Но не успела.
Здание действительно оказалось больше похожим на склад или старые гаражи. Эдакая странная попытка изобразить крытую парковку, брошенная еще на этапе проектировки. Двухэтажную махину окружал простенький забор из металлопрофиля, в коем имелась огромная дыра, через которую я и проскользнула внутрь, прикидывая, что «радушный хозяин» явно ожидал прихода гостьи через главный вход – большие распахнутые ворота, а не через жуткую дыру в стене. И даже не ошиблась.
Я короткими перебежками, прячась в тени того самого забора, добралась до здания, заглянула в ближайшее окно – взгляду предстал огромный абсолютно пустой зал с бетонными стенами – и принялась пробираться дальше, по стеночке. Во дворе обнаружился хмурый амбал. Видимо, охранник. Он бродил вперед-назад мимо ворот и откровенно скучал. Меня мужчина не заметил – не думаю, что он вообще был в курсе того, что работает на маньяка, а потому не придавал значения лишним шорохам на территории.
Но и я тоже слегка потеряла бдительность, порадовавшись первому успеху. Потому что в следующее мгновение кто-то схватил меня со спины. Обхватил одной рукой поперек груди, а второй придавил ко рту и носу отвратительно пахнущую тряпку. Я попыталась замахнуться импровизированной дубинкой, рванула в сторону… но мир закружился перед глазами.
– 84—
Очнуться от дикой головной боли, когда тебя взволнованно трясут, приговаривая что-то скрипучим голосом, – не лучший способ пробуждения. Теперь Стас мог сказать это наверняка. Впрочем, в его жизни была уже сотня не лучших пробуждений.
Глаза удалось открыть с трудом. Сначала он смог приоткрыть один и разглядеть источник скрипа – им оказалась сухонькая старушка, теребящая его за плечо. Заметив, что парень очнулся, она принялась за дело с удвоенной силой. Еще через пару секунд слух сумел разобрать слова: «Вставай, родненький, вставай. Что случилось-то? Чего у лавочки присел? Плохо, что ли?»
Да, плохо было чертовски, поэтому Стас застонал и честно признался:
– Плохо.
Потом попытался подняться, но сразу же упал обратно на землю. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота. Твою ж мать!
Оказалось, он сидел прямо на асфальте, привалившись спиной к металлической ножке лавочки, совсем недалеко от супермаркета, в котором недавно отоваривался. И насколько недавно? Стас попытался осмотреться, но голову вновь пронзила боль.
– Родненький, ты не шевелись лучше, – вновь запричитала старушка. – У тебя шишка на голове огромная. Случилось что?
Вероцкий со стоном поднял руку и ощупал голову. Действительно, шишка, чуть правее макушки. Доказывает, что тяжелый удар ему совсем не почудился – кто-то со всего маху врезал Стасу по голове.
– Не знаю. Просто выходил из магазина… и вот.
Бабулька заохала, заахала, но уходить не спешила. Закряхтев, тяжело присела на лавку и уставилась на Вероцкого внимательным, немигающим взглядом. Будто в самую душу смотрела.
– Украли чего? – деловито поинтересовалась она.
Стас повернул голову направо, там на земле лежал пакет, из которого, судя по виду, не пропал ни один из продуктов. Даже дорогая сырокопченая колбаса на месте лежала. Да что там, даже кошелек! Вероцкий протянул руку, выуживая из пакета портмоне: точно, ни единой купюры не пропало. В сомнениях он пощупал левый карман – ключи от авто тоже были на месте, а вот в правом…
– Телефона нет, – охнул он.
– Стащили! – Бабулька печально покачала головой.
Стас комментировать не стал. Голова чертовски раскалывалась, думать совсем не получалось. Что
