что мы собираемся погулять по лесу. — Так тихо. Спокойно. Уютно. И домик такой классный. И вокруг та-акая красотища. — забавно растягивает слово. Это одна из её привычек, которая крепко лупит мне по шарам. — Знаешь, это первый раз, когда я выезжаю за город без родных. Никогда не думала, что буду так радоваться тишине и спокойствию. А ещё мне нравится, что дом стоит отдельно от остальных и нам никто не будет мешать. Когда мы только приехали, казалось, что мы одни в этом лесу. И вообще во всём мире.
Шагнув к ней, оборачиваю руками плечи.
— А мы и есть одни, Дикарка. Больше никого нет. Забудь обо всех. Ни о чём не думай. Только ты и я.
Уже на выходе натягиваю чёрную кепку, но Ди срывает её и надевает себе на голову.
— Мне больше идёт. — заявляет уверенно.
Пробежав по ней взглядом, подтверждаю авторитарным кивком.
— Согласен, Дикарка. Забирай. — поправляю скошенную кепку и бью пальцами по козырьку. — Реально идёт.
Закинув в рюкзак всё необходимое, сжимаю в ладони тонкие пальчики Дианки. Поднимая наши руки вверх, целую каждый из них, отслеживая сбегающих под одежду мурашек.
— Аномалю тебя, Котёнок. — хриплю, не отводя глаз от её лица.
Она придвигается ближе, поднимаясь на носочки, и касается своими губами моих.
— И я тебя.
На территории комплекса проложены дорожки, что позволяет гулять, не утопая в грязи после дождя. Есть даже баня, крытый и уличный бассейны, парковая зона, ресторан. Но всё это находится в основной части базы, а наш домик расположен за её пределами. Специально для парочек, которые хотят уединения.
— Пойдём в парк или в лес? — даю Ди выбор, хотя и так знаю ответ.
— В лес. — отсекает, улыбнувшись.
— Кто бы сомневался. Не зря ты у меня Дикарка. Жаль, на нашем материке джунглей нет.
— Думаю, моему Хулигану в джунглях было бы слишком скучно. — хохочет она, придвигаясь мне под бок.
Обняв за плечи, медленным шагом двигаю по тропинке. — Ни клубов, ни баров, ни машин… Как бы ты там выжил?
— Думаю, что Дикарка научила бы меня. Построили бы дом на дереве. Или жили бы в пещере. Пока я ходил на охоту, ты бы растила наших восьмерых детей и готовила обед из растений и насекомых.
— Восьмерых, Северов? — косит взгляд вверх, пока не встречаемся глазами.
— Думаешь, мало? Может, тогда на десятерых тормознём?
— Давай тогда уже на одиннадцати. Как раз футбольную команду наделаем. — поддерживает Ди, ухохатываясь. — А потом найдём ещё какую-нибудь семью дикарей с другой командой. Вот и развлечение нам будет. И кстати, — обгоняя меня, шагает задом наперёд, цепляя мои пальцы, — я всё же за дом на дереве, а не в пещере.
— Как прикажет королева джунглей. — отвешиваю шуточный поклон.
Забиваем громким смехом тишину леса. Перекрываем даже пение птиц и шелест оставшихся листьев. Смеёмся до боли в рёбрах и скулах, продолжая расписывать нашу жизнь в джунглях.
Даже этот несерьёзный разговор о детях всколыхнул застывшую темноту моей души. Я никогда не стану отцом не только потому, что боюсь передать детям садистские гены, но и из-за того, что не знаю, когда меня прорвёт. Если со временем я превращусь в подобие отца? Что если не смогу справиться со своим монстром? Что если я сам и есть монстр? Я даже любимой девушке делаю больно, хоть и не хочу этого.
Ещё, конечно, рано поднимать эту тему, но уверен, Диана наверняка захочет семью, которую я не смогу ей дать. Эгоистично, конечно, но и отпустить я её не способен. Буду держать рядом столько, сколько она мне позволит. Когда захочет уйти — отпущу. Даже если сам от этого сдохну.
Незаметно перевожу дыхание и расфокусирую взгляд, стараясь разом охватить всё пространство.
— Егор, что случилось? — шуршит Дианка, крепче сжимая мою руку и хмуря лоб.
— Всё думаю о вчерашнем. — признаюсь частично. — Как ты можешь прощать меня за то, что я делаю с тобой? Как можешь верить, Диана?
Останавливаясь, тянет меня на себя. Сжимает ладонями щёки и сбивчиво тарахтит:
— Егор, сколько можно винить во всём себя? Как я могу тебе не верить? Ты ни разу не давал мне повода сомневаться в тебе. С самого начала всё о себе рассказал. Я так испугалась, когда ты сказал, что мы расстаёмся. Куда больше, чем когда толкнул. Я же обещала, что не отпущу тебя. И ты тоже. Блин, Егор, пусть и на эмоциях, но я первая тебя ударила, хотя отлично знаю, что этого нельзя было делать. А потом ещё и укусила. К тому же, ты меня не ударил в ответ. Я же понимаю, что ты сам с собой в тот момент боролся. И меня отпускать не хотел. Поэтому и… — перекрываю поток сменяющихся тем, приложив палец к её губам.
— Поэтому у тебя на спине и руках синяки. — поднимая её кисть, веду пальцем по небольшому тёмному пятну. — Если я когда-нибудь сорвусь, Ди, ты тоже простишь? Если ударю?
Подвернув губы, упрямо прошибает меня гневом.
— Нет, Егор. — обрубает жёстко. — Если ты ударишь меня, то я уйду. Я никогда никому не позволю поднимать на себя руку. Но имей ввиду, что всё равно не отпущу. Я буду сражаться за НАС даже на расстоянии и в одиночку.
— Блядь, ненормальная. — сиплю, потирая пальцами переносицу. — Давай, озвучивай мне возможные диагнозы, чтобы я знал, к чему готовиться.
Беру её за руку, медленно продвигаясь по тропинке.
— Что ты имеешь ввиду?
— Приступы гнева, СЛР… Или как ты там это называла? Объясни мне, Диана, почему я такой. И как мне с этим бороться.
— Я не специалист. Просто изучала эту тему. Я не могу объяснить всего. Есть много факторов, от которых надо отталкиваться, чтобы понять причины и последствия.
— Знаю. Расскажи, что тебе известно. Будем искать решение проблемы.
Её несмелая, но яркая улыбка даёт мне надежду.
— Для начала надо найти первоисточник. Понять, с чего всё началось. С приступами агрессии понятно. Но вот твоя жестокость во время секса… Обычно… люди… — сбивается на словах, а
