порвать? Вы видели ценник на это платье? Где я достану такую ткань за два дня?!
— Клиентка отказалась от него, — едва слышно шепчет Кристина.
— Что?! — я в шоке приоткрываю рот. Мне не хватает воздуха. — Прекрасно. Минус платье за полтора ляма, плюс неустойка… Что может быть хуже этой новости? — спрашиваю себя и мысленно добавляю:
Только та, которую принесет Давид….
В этот момент дверь кабинета распахивается, и появляется Руднев.
— Я перезвоню… — тяжело сглатываю, сбрасывая звонок. На глаза от всей этой гадкой ситуации наворачиваются слезы.
Я не понимаю, как так могло произойти?
Ка-а-а-ак?!
Часто моргаю, пытаясь незаметно избавиться от слез.
Изо всех сил стараюсь сохранять самообладание, чтобы не выглядеть еще более жалкой и сломленной.
— Вам нехорошо, Арина? — подмечает Давид, кладя папки на стол и занимая свое место в кресле директора. В медицинской пижаме он выглядит в этом строгом кабинете слегка неуместно, но от этого не становится менее обаятельным.
Не знаю, с чем это связано, но красивые мужчины в профессиональной одежде всегда вызывали у меня эстетическое восхищение. Особенно ухоженные, с безупречной внешностью, в современной форме врача, с приятным располагающим тембром голоса. У Давида тембр именно такой: не резкий, не высокий, а насыщенный, грудной, с легкой, обаятельной хрипотцой.
— Хотите еще воды?
— Да, спасибо, — киваю я.
Руднев снимает шапочку, поправляет слегка взъерошенную прическу, встает из-за стола и открывает холодильник, чтобы взять еще одну бутылку минералки.
Открутив крышечку, как истинный джентельмен, он наливает мне жидкость в стакан. Я сразу же выпиваю несколько прохладных глотков, чтобы смягчить зажатое из-за стресса горло и шумно вдыхаю.
Доктор медленно отходит к своему столу и, оперевшись бедрами о край, скрещивает руки на мускулистой груди. Его взгляд пристально изучает меня, словно он что-то тщательно обдумывает. Тишина становится невыносимой, и я первой ее прерываю:
— Вам удалось разобраться с моей ситуацией? — озвучиваю сипло, ставя стаканчик с водой на столик. Пальцы предательски подрагивают. Грудь от волнения сдавливает тисками. Я тщетно пытаюсь совладать с нахлынувшими эмоциями. Давид, как опытный врач, сразу это подмечает: едва переступил порог кабинета, уже все осознал.
— Я внимательно изучил ваши анализы, медицинскую карту, записи гинеколога, а также протоколы ЭКО и сведения о беременности, которые были подняты из архива. Могу с уверенностью сказать, что с нашей стороны ошибок быть не может. Я их не нашел, — хмуро произносит Руднев. — Арина, как врач и директор этой клиники, я понимаю вашу позицию и хочу вас заверить, что мы очень серьезно относимся к данной ситуации. Я лично еще раз тщательно проверю всю документацию вместе с коллегами, а также свяжусь с теми специалистами, кто сегодня отсутствовал в клинике. Кроме того, мы обязательно проверим подлинность анализов вашего мужа, которые вы предоставили сегодня. Наш юрист уже направил соответствующие запросы, однако получение официальных ответов может занять несколько дней. Как только придет подтверждение подлинности документов, я сразу же с вами свяжусь. На данный момент, к сожалению, у меня нет новых данных, которые могли бы прояснить эту недопустимую ситуацию. Мы продолжим расследование и обязательно будем держать вас в курсе всех новостей.
Руднев бросает взгляд на наручные часы, после чего переключает внимание на стопку папок, достает из одной результаты анализов мужа и аккуратно выкладывает их передо мной на столик.
Серьезно?
Это все, что он может мне предложить?
Просто держать в курсе новостей?
Внутри вспыхивает злость, и, сжав кулаки, я резко встаю с дивана.
— То есть вы сейчас снимаете с себя и с клиники всю ответственность? Я правильно понимаю?
— Нет, Арина, это не так. Вы ошибаетесь, — голос Руднева звучит по-прежнему спокойно и сдержанно, в отличие от моего, сорвавшегося на крик.
— Ошибаюсь?! — выталкиваю с раздражением, ощущая, как в крови закипает ярость. — Мой муж бесплоден! Оплодотворение моей яйцеклетки его спермой было невозможным! Все ваши проверки биоматериала Марата — ложь! Иначе как еще объяснить произошедшее? Зачем вы мне врали? Использовали чужую сперму ради очередной сделки? Да вы мне жизнь сломали! — кричу так громко, что сама едва не глохну. Из глаз брызгают слезы. Меня безбожно колотит от шока и потрясения. Закрыв руками лицо, опускаюсь на диван и горько рыдаю.
— Успокойтесь, Арина, — голос Давида с трудом пробивается сквозь нарастающий гул в ушах.
Запах чужого мужчины вдруг становится почти осязаемым, легкая горчинка корвалола или чего-то похожего щекочет ноздри, и с каждым вдохом легкие наполняются этим странным, чуть лекарственным воздухом.
— Выпейте, это поможет прийти в себя.
— Г-господи, вы ч-что? С-совсем бездушный? Н-н-не понимаете м-меня? — с трудом выговариваю сквозь слезы, задыхаясь от всхлипов.
— Проглотите лекарство, и мы сможем продолжить наш разговор, — с профессиональной выдержкой говорит Руднев, каким-то странным образом подавляя мое сопротивление своей настойчивостью.
Я хватаюсь за предложенный им стаканчик, залпом выпиваю его содержимое и едва не захлебываюсь горькой микстурой.
Кашляю, пытаясь восстановить дыхание. Когда легкие, наконец, наполняются воздухом, поднимаю на мужчину растерянный взгляд.
— Скажите, Арина, ваш муж часто болеет? — интересуется доктор, присаживаясь напротив на журнальный столик. — Принимает ли он какие-то препараты на постоянной основе? Есть ли у него хронические заболевания, о которых мне стоит знать?
Глава 12
Арина
Есть ли у Марата хронические заболевания?
Часто ли он болеет?
Да как все обыкновенные мужчины, которые время от времени сталкиваются с нервными срывами, головными болями и простужаются зимой.
— В январе мой муж перенес грипп. Два года назад ему вырезали аппендицит. Господи, да что еще вы хотите от меня услышать? — вырывается у меня, когда я судорожно перебираю в памяти болезни мужа. — Какие у него могут быть хронические заболевания? Марат вполне здоровый мужчина!
— Как часто ваш муж употребляет алкоголь? — Давид продолжает вытаскивать из меня целые пласты неудобной информации.
— Последних полтора года он его практически не пьет. Не рекомендуется сочетать с седативными препаратами.
— Какими? — все тот же выдержанный и настойчивый тон.
Судорожно вздохнув, я вытаскиваю из сумочки свой мобильный, быстро открываю сохраненные файлы. Через пару секунд нахожу нужный рецепт и показываю его Рудневу.
— Вот эти таблетки я покупала по рекомендации врача. Он принимал их регулярно. И сейчас принимает.
Руднев внимательно просматривает экран.
— С чем был связан прием этих препаратов? — уточняет он.
Я снова впадаю в легкий ступор.
Такое чувство, будто демонстрируешь изнанку своего нижнего белья перед абсолютно чужим человеком.
Был бы здесь Марат, он бы встал и ушел.
Умом понимаю, что это необходимая мера, но вся эта вскрывающая личное информация выбивает у меня почву из-под ног.
Ладно…. Мне же нужно докопаться до
