серьезно? — скрещиваю руки на груди, недоверчиво качая головой. — Как вы себе это представляете?
— У вас есть другие варианты? — черная бровь вопросительно выгибается. — За одну ночь ничего с вами не произойдет.
— Уверена, рано или поздно мне найдут машину.
— Удачи, если что наш домик этот, спросите кого-то Антона, вам ко мне проведут, — Клинский рукой указывает еще раз на большой дом с шумной компанией.
Я благодарно киваю, но сомневаюсь, что мне придется воспользоваться его предложением. Он уходит, ни разу не оглянувшись, а я начинаю несколько машин вызывать, надеясь, что хоть одна откликнется. Увы, мои надежды не оправдываются, но упрямо продолжаю не только искать такси в приложении, но и звонить в организации. Все отказываются, не ведутся и на большой гонорар. Главная причина в том, что на город надвигается буря, никто не желает подвергаться опасности ночью загородом. Прогноз погоды действительно показывает осадки и порывистый ветер. Я не верю ему, но буквально через полчаса на меня падают первые крупные капли. Ливень обрушивается стеной. За секунду вымокаю до самых трусов. Выбора нет, поэтому бегу к большому дому, компания с хохотом и визгом тоже прячется, но некоторые отважные с криком каких-то туземцев прыгают в бассейн.
— Простите, а где Антон? — спрашиваю первого попавшегося мужчину. Он задумывается на секунду, я не рассчитываю уже получить ответ.
— Он в доме, на кухне.
— Спасибо, — прошмыгиваю в дом, разуваюсь и на цыпочках иду искать кухню, дрожа от холода. В гостиной пусто. Только вещи повсюду разбросаны. Оглядываюсь, из-за мокрой своей одежды на полу остаются следы и вода.
Заглядываю на кухню. За столом сидят несколько человек. Клинского узнаю сразу. Он самый высокий из всех, еще и оказывается самый худощавый. На фоне массивных качков ребят кажется дохликом. Они что-то пьют, едят мясо. Разговаривают, смеются. Меня замечает тот мужчина, который был с Антоном Викторовичем, когда я приехала. Тычет того локтем, кивает в сторону дверного проема, где стою я, переминаясь с ноги на ноги. Клинский не подрывается сразу с места, он выпивает свой напиток в стакане, откусывает мясо и только после этого поднимается. Никто не спрашивает куда, зачем и даже не смотрит. Я прячусь, чтобы меньше вопросов было.
— Вы промокли, — резюмирует Клинский, оглядев меня с ног до головы.
Киваю, неуверенно улыбаясь. Он не спрашивает про такси, итак, понятно, что раз я тут, значит, машины нет. Идет к лестнице, я за ним. Поднимаемся на второй этаж. Его комната оказывается в конце коридора. Открывает дверь, кивает мне, чтобы зашла первой. Я на цыпочках захожу, замираю, едва дыша, когда Антон Викторович проходит мимо меня.
— Примите душ теплый, согрейтесь, я принесу вам чай и что-то поесть.
— Я не голодна! — мой желудок не соглашается со мной, Клинский насмешливо на меня смотрит, подходя к шкафу. Достает оттуда спортивные штаны и футболку. Дико напрягает и смущает, как буднично и без стеснения адвокат делится своими вещами с малознакомой девушкой. Словно сто раз так делал.
— Вам не привыкать делиться своей одеждой с девушками? — иронизируя, обнимая себя руками. Мне холодно. Я продрогла, и действительно хочется встать под теплый душ, согреться.
— Не в мокром же вас оставлять. Штаны будут великоваты, подвернете. Полотенце в ванной. И, — слишком пристально смотрит мне в лицо, что я непроизвольно провожу пальцами под глазами. Конечно, остаются следы от туши. Наверное, на панду похожа.
— Возле раковины черная косметичка, думаю, найдете, чем смыть макияж, — Антон Викторович проходит мимо меня, я поворачиваюсь к нему лицом. Только человек, оказавшись в затруднительном положении, безмерно благодарен тому, кто в этот момент протягивает руку помощи.
— Антон…
— Антон, — перебивает меня Клинский, взявшись за дверную ручку.
От его темнеющего взгляда мне не по себе, я понимаю, что вряд ли в его голове крутятся какие-то неприличные мысли, такие мысли внезапно появляются у меня с чего-то, хоть никаких предпосылок нет. Я ведусь на хорошее отношение к себе.
— Спасибо, — смущенно улыбаюсь, а щеки горят, стоит только на секунду ухватить одну шальную мысль, типа того, каково это оказаться в объятиях Клинского, лежа рядом с ним. Кажется, сегодня мне обеспечена бессонная ночь.
— Да не за что, — ободряюще улыбается и уходит.
6 глава
В ванной обнаруживаю черную косметичку, в которой к моему удивлению есть самое необходимое для ухода за кожей. Наверное, поэтому Клинский такой ухоженный, приятно смотреть. Я мало знаю мужчин, ухаживающих за собой. Олег считал себя красивым без лишних телодвижений.
Принимаю теплый душ. Согреваюсь и чувствую, как перестают стучать зубы, бить озноб. Антон был прав, посоветовав мне согреться. Его внимательность покоряет. Интересно, у него девушка есть? От этой мысли яростно трясу головой. Какое мне дело до личной жизни адвоката моего мужа. Если кто-то узнает, с кем я провела ночь в номере, по головке не погладят. И не дай бог, об этой ночи поползут слухи.… О том, что мне предстоит завтра, стараюсь не думать.
Завернувшись в халат, возвращаюсь в комнату. Беру из шкафа плечики и вешаю платье, произвольно обращая внимания на аккуратно сложенные вещи на полках и развешенную одежду на вешалке. Какой педантичный Клинский. Еще все по цвету и ровненько. Даже я таким порядком у себя в шкафу не могу похвастаться. Представляю, что у него дома творится.
Смотрю на свое платье, надеюсь, оно высохнет до утра. Оно, конечно, не такого презентабельного вида, как было утром, но добраться в нем домой вполне нормально. Главное не приехать в мужских вещах. У моих родных будет много вопросов и необоснованных подозрений.
Быстро переодеваюсь в одежду Клинского. Все мне большое, это ожидаемо. Антон высокий парень, поэтому штаны приходится несколько раз подворачивать, а футболка его мне почти как мини-платье.
Сев в кресло у окна, поджимаю под себя ноги. Дождь хоть и не стеной, но льет. Похоже это до утра. Надеюсь, мне удастся вызвать такси или кто-то подбросит до города. О том, что Олег тоже тут, стараюсь не думать. Ему, наверное, сейчас весело. Вряд ли он задумывается, где сейчас его жена. Если бы любил и дорожил нашим браком, бросился следом, полз на коленях за мной, умолял простить и сказал, что бес попутал. Но раз он подает на развод, желает еще что-то отхапать, ни о какой любви и речи нет. Закрываю лицо ладонями. Не плачу, просто обидно.
Досадно, что прогибаясь под требования бабушки, мамы пошла им на уступки, вышла замуж за того, кого они выбрали, так мало выиграла чего-то для себя. Нужно было
