собираться. Не хочу тут задерживаться, тем более сталкиваться с Олегом на парковке с девицей, с которой он провел ночь.
Мои сборы проходят как никогда в ускоренном режиме. Когда в дверь деликатно стучатся, я уже сижу на стуле возле окна с невероятно прямой спиной. Заходит Клинский, замирает, несколько секунд разглядывает меня, а потом отворачивается к шкафу. Достает чемодан, раскрывает его и хаотично в него скидывает свои вещи, кинув на кровать джинсы, футболку и рубашку.
— Мы сейчас поедем? — отважно нарушаю неловкое молчание.
— Вы не будете завтракать? — скрывается в ванной, быстро возвращается со с черной косметичкой, кидает ее в чемодан.
— Вряд ли я сумею прожевать даже кусок тоста и что-то выпить. У меня нервы на пределе.
— Почему? — Антон оборачивается. — Из-за мужа?
— Вам не понять, что мне предстоит пережить, — грустно улыбаюсь. — Моя бабушка в изменах ничего плохого не видит.
— А вы?
— А я расцениваю это как предательство. Как дальше жить с человеком, зная, что какие-то ночи не дома он проводит с другой женщиной. Пусть и выгляжу девочкой из богатой семьи, неспособной принимать решения и отвечать за свою жизнь, но у меня есть гордость.
Антон кивает, берет свои вещи и скрывается с моих глаз, чтобы переодеться. Я поглядываю в окно, нервно дергая ногой, когда Клинский появляется, вскакиваю на ноги. Он застегивает чемодан и, жестом предлагает мне выйти первой из номера. Выйдя за дверь, оглядываюсь, адвокат не отстает. Мы вместе подходим к лестнице, я вновь идут вперед.
— Ты уже уезжаешь? — неожиданно задает вопрос девушка, появившись, откуда из-под лестницы. Ее карие глаза неприязненно пробегаются по мне.
Я непроизвольно замираю на последней ступеньке, незаметно вздрагиваю, ощутив, как теплая ладонь ложится мне на плечо и ободряюще сжимает.
— Хочу вернуться в город до пробок, — Антон встает рядом со мной. Девушка убийственно смотрит на меня, взгляд теплеет, стоит только ей посмотреть на Клинского. Похоже, у нее были виды на него, явно испытывает нежные чувства и хочет вызвать ответные со стороны Антона. Значит, адвокат свободен, не имеет отношений. Почему-то этот факт приподнимает настроение, хотя не должен.
Антон первый спускается, поворачивается ко мне и зачем-то протягивает руку, а я на автомате хватаю его ладонь, отступаюсь и чуть не падаю, но меня подхватывают, и прижимают к груди. Ошеломленно смотрю на спокойного Клинского, он не отпускает меня, наоборот, кажется, еще теснее прижимает к себе.
— Все в порядке?
— Да, — спешно отстраняюсь, кошусь на молчаливую разъяренную девушку. От греха подальше отшагиваю от Антона, слышу громкий выдох. Не оглядываясь, направляюсь на выход. Мне невыносимо находиться уже в доме, где меня мысленно уже зажариваются на гриле. С этой кареглазой надеюсь, больше не встречусь, она явно при следующей встрече выдерет мои волосы, если рядом будет Клинский.
— Ой! — вырывается у девушки с подносом с полными стаканами напитков, на которую я налетаю. Содержимое некоторых оказывается на мне.
Потрясенно застываю посреди холла, чувствуя, как мокрая ткань платья липнет к ногам. Прикрываю глаза. Ощущение такое, что неприятности словно и не думали заканчиваться. Пришла беда, отворяй ворота.
— Извините, — мямлят. Мне все равно. Платье испорчено, мой внешний вид оставляет желать лучшего. Выдыхаю и силюсь непринужденно улыбнуться.
— Все в порядке. Никто не пострадал, кроме платья, — отряхиваю подол, борясь внезапно подступающимися слезами.
Меня неожиданно берут под локоть. Вскидываю голову. Клинский тащит в соседнюю комнату, вместе со своим чемодан. Я не успеваю и слова сказать, как он закрывает дверь, что-то вытаскивает из своих вещей. Протягивает мне футболку и штаны, в которых я была ночью и утром.
— Все хорошо.
— Вам некомфортно в мокрой одежде. Переодевайтесь, — отворачивается.
Я нерешительно смотрю на одежду, потом на мужчину. Вздыхаю. Делать нечего, мне действительно не нравится ощущение влаги на коже. Спешно снимаю платье и на скорость надеваю свою ночную пижаму. Каким образом Клинский догадывается, что я все, не знаю, оборачивается. Подходит ко мне, без лишних слов забирает платье и складывает его, засовывает в пакет. Отдает его мне.
В этот раз Антон выходит первым, я следом за ним. В холле, к счастью, никого. Никто не видит мой несуразный вид. Почему-то я думаю о том, как выгляжу причудливо в чужой не со своего плеча одежде в туфлях. До машины добираемся без происшествий. Клинский распахивает для меня пассажирскую дверь, только после этого закидывает в багажник свой чемодан и садится за руль. Вопросительно смотрит, я понимаю, что ждет адрес, куда меня везти. Сейчас надеюсь, что дома никого не окажется. Пусть будет так, что бабушка уехала по делам, а мама на какие-нибудь процедуры. Скрещиваю пальцы. Должно же мне сегодня хоть в чем-то повезти.
7 глава
В кабинет врывается Шаков, судя по бешеному взгляду, причина для внезапного визита очень серьезная. Пытаюсь сообразить, где накосячил, и мой ли косяк. Шеф замирает перед столом, молчит, чем еще больше напрягает. Медленно откладываю в сторону карандаш, сцепляю пальцы в замок.
— Ничего не хочешь мне сказать? — прищуривается, я в ответ тоже щурюсь.
— По поводу чего? — осторожно спрашиваю, стараясь аккуратно прощупать тему, которую будем обсуждать.
Вариантов не слишком много. Все, что меня связывает с шефом — это работа. Только о ней мы можем разговаривать, спорить, ругаться, достигать компромисса, все остальное дело каждого.
— У тебя безупречная репутация, Антон, настолько идеальная, что порой кажется, что ты ее полируешь, поэтому никак не ожидал, что именно ты попадешь в скандал.
— Скандал? — эхом переспрашиваю, непонимающе глядя на Константина Эдуардовича. — Вы о чем?
— Пока о твоих отношениях знают единицы, но фотографии могут просочиться в любой момент в средства массовой информации. Поклонский просит в срочном порядке найти ему другого адвоката.
— Я до сих пор не понимаю, о чем вы.
Шеф смотрит на свой мобильник, через мгновение протягивает его мне. Беру его как ядовитую змею, предчувствуя что-то нехорошее. Фотографии меня с Еленой на базе отдыха. Со стороны ничего такого, только вот девушка в моей одежде, садится в мою машину. Выглядит так, будто мы провели совместную бурную ночь. Ночь мы действительно провели вместе, но не бурную, как думает Поклонский. Чья бы корова мычала.
— А сам Олег Михайлович ничего не хочет рассказать? — возвращаю начальнику его мобильник.
Теперь настает мой черед рыться в своем телефоне. Я хоть и был выпивший, но привычка все подмечать, собирать улики, нужные мне факты уже в крови. Нахожу файл видео, который мне прислали, где Поклонский обжимается с другой женщиной возле лифта, целуется с ней в лифте. Еще
