я стану крутой, поэтому я и стала с ними общаться. Я… я не хотела сначала, они мне совсем не нравились, а потом девочки стали спорить, и мне захотелось всем доказать… Сначала все было нормально, а потом… Потом стало страшно. И они назвали вас тупыми, я разозлилась, и…
Мне не хватало смелости взглянуть на ребят.
— Настя, с кем ты начала общаться? — снова задал вопрос Дима, но теперь его голос был совсем другим. Со стальными нотками, как холодный зимний ветер, который пробирал до самых косточек.
— Насть, ответь, в конце концов, — Егор заводился все сильнее.
— С Витей, — только сказала я, и по щекам потекли горячие слезы.
— Ты с ума сошла?! — крикнул Егор так, что я невольно сжалась и сильнее вцепилась в руки Димы, будто ища защиты.
— Не кричи, Егор, — сказал он и поднялся на ноги, отпустив мои ладони. — Он тебе что-то сделал? — спросил Дима, уже обращаясь ко мне.
Я лишь отрицательно покачала головой. Говорить о том, что Витя на меня замахнулся, я не стала.
— Ты вообще соображаешь, что это за человек? — Егор нервно ходил от стены до стены. От него словно летели искры, обжигая всех, кто находился рядом. — Ты понимаешь, что он отбитый на голову? Отморозок! Как ты вообще додумалась связаться с ним? Решила выиграть в споре? Показать всем, что уже взрослая? Да это поступок глупого неразумного ребенка, Настя! — Егор подлетел ко мне и, взяв меня за подбородок, заставил посмотреть на себя. Он не делал больно, и я знала, что никогда не сделает, но было все равно страшно. Страшно и стыдно. — Насть, чем ты думала, скажи мне, пожалуйста? Ты же не дура вроде, а?
— Егор… — начал Дима.
— Ты всегда была умной девочкой, куда это все делось, скажи мне? Ты понимаешь, что он мог с тобой сделать?
— Егор, — уже громче вступился Дима. — Ты ее пугаешь. Отойди.
Он попытался взять Егора за руку, но тот лишь небрежно ее стряхнул.
— Не лезь, Дима. Не сейчас.
— Что он тебе сделал? Почему ты прибежала домой бледная, как мел? — снова спросил брат, но уже спокойнее.
Я перевела взгляд на Диму, который отвернулся в сторону кухни и запустил руки в карманы. Если Егор у меня ассоциировался с вулканом, который в любой момент мог взорваться и залить все вокруг горящей лавой, то Дима был океаном, холодным, глубоким и манящим. Он всегда казался мне штилем с прозрачной и приятной водой. Но и штормы были его частью. С огромными темными волнами и клубящейся пеной. И неизвестно, что было страшнее. Вулкан, который мог испепелить, или океан, который мог поглотить.
— Ничего не сделал. Просто назвал вас с Димой тупыми, я разозлилась, вскочила со скамейки, сказала, что это не так, а потом убежала. Еще он крикнул, чтобы я передавал тебе привет. Простите меня, пожалуйста. Я правда не хотела и очень жалею…
— Что мне твое прости, когда ты чуть не пострадала? — брат со всей силы ударил в стену, оставляя едва заметную вмятину.
— Егор! — уже крикнул Дима. — Успокойся. Сейчас не время для твоих психов. Иди умойся холодной водой и приди в себя.
Брат ничего не ответил, но скрылся в ванной, на полный напор включив кран.
— Пойдем на кухню, — тихо сказал Дима и отправился первым.
Мне все-таки пришлось отлипнуть от двери, и я на неустойчивых, слегка трясущихся ногах побрела за ним. Дима стоял у стола и заваривал крепкий чай. Потом он положил в кружку две ложки сахара, открыл коробку конфет, которую, видимо, сам недавно и принес, и поставил все это передо мной. Я опустилась на стул и виновато на него посмотрела. Страшнее всего для меня было то, что мои близкие во мне разочаруются.
— Пей, у тебя сахар упал. Руки трясутся.
Сахар у меня действительно мог сильно упасть, особенно в стрессовых ситуациях. Пару раз я даже чуть не падала в обморок.
— Спасибо, — хрипло сказала я и стала греть руки о горячую кружку.
— Настя, зачем ты связалась с этими придурками?
— Я же сказала, что хотела…
— Хотела показаться взрослой, это я понял. Я не могу понять, зачем ты этого хотела?
— Просто, просто… Я не знаю… — произнесла я, и моя голова снова упала. Как же я могла признаться, что, если бы я стала круче и взрослее, Дима мог увидеть во мне девушку, а не ребенка?
— Брат очень сильно за тебя переживает, поэтому так реагирует. И я тоже переживаю. Ты действительно могла пострадать, — тихо говорил он, словно обволакивая. — И тебе, Настя, очень повезло, все обошлось, потому что от них можно ожидать все что угодно, кроме хорошего.
— Простите. Пожалуйста, — почти шепотом произнесла я.
— Пей, а то остынет.
Дима встал из-за стола, направился в сторону ванны и постучал по двери. Я увидела, как Егор вышел оттуда, и они вместе с Димой ушли в комнату брата. О чем они говорили, я не слышала. Дверь была плотно закрыта.
Глава 9
— Ну и что ты предлагаешь? — сразу спросил Дима, как только закрыл за собой дверь.
— А что можно предлагать в этой ситуации, Дим? Сам не понимаешь? Пойду и набью ему морду. — Егор сидел на кровати, поглаживая костяшки пальцев. — С моими тренировками у него шансов меньше. Не то что в детстве. Как раз и отдам должок.
— Егор. — Друг думал, что Дима будет его отговаривать, потому что он всегда был сторонником разговоров, а не драк. — Я пойду с тобой. Несмотря на то что я дерусь я непрофессионально, против двоих у него шансов будет меньше.
— Ты же понимаешь, что он там будет не один, а со своими дружками?
— Конечно. Такие отморозки не ходят по одиночке. Ты только на Настю не злись. Она вон, трясется вся.
— Дим, а как мне реагировать на ее поступок? А если в следующий раз еще что-то подобное выкинет?
— Родителям расскажешь?
— Не знаю. — Егор обреченно и как-то устало вздохнул. — Не знаю.
Они вышли из комнаты и быстро взглянули на Настю, которая пересела к окну и поджала к себе ноги, положив голову на колени. Как только она увидела брата и Диму, быстро встала и подбежала к ним. На ее щеках стал проявляться привычный румянец, видимо, после горячего чая.
— Вы куда? — несмело спросила она. Ее глаза бегали от одного к другому.
— Скоро придем, — сухо ответил брат и побрел к двери.
Настя безнадежно опустила голову, понимая, что Егор совсем не хочет с ней разговаривать.
— Закрой дверь
