Плохой слон - Л. Дж. Шэн

Мы стояли друг напротив друга, мрачные и подавленные.

Он выглядел ужасно. Лицо было пятнистым и опухшим, глаза красными, волосы спутанными.

Я заставил себя отбросить мысли о том, как он трогал мою жену, раздвигал ее нежные бедра, проникал в ее девственную вагину, лишал ее девственности, изливал в нее свою сперму, бил ее, разбивал ей губу, виски, щеки...

Мои ноздри раздулись.

Ты жив благодаря ему.

Запомни это.

Я раскрыл руки, ладони вверх, мое выражение лица было спокойным, а поза непринужденной.

— Ты прощен. Подойди и прими прощение, брат.

Его дыхание участилось, напряжение между нами нарастало, как циклон, который начался в том самом вестибюле, где мы стояли.

— Просто так?

— Ты спас меня, когда я хотел покончить с собой, — сказал я. — На этот раз я пощажу твою жизнь. Второго раза не будет.

Его поза полностью расслабилась. Его решимость сломалась, и он бросился в мои объятия, обнял меня и заплакал, прижавшись к моей шее.

— О, Боже. Тирнан. Боже. Все эти месяцы я хранил эту тайну... она съедала меня заживо. Я не мог этого вынести.

Его сумка упала на пол. Я обнял его на мгновение, вдыхая его знакомый запах алкоголя, кожи и его любимых духов.

Левой рукой я успокаивающе погладил его по затылку.

Прижался губами к его уху.

Правой рукой достал пистолет.

— Ты всегда был тупым ублюдком, Фин. Но думать, что я позволю тебе уйти безнаказанным за то, что ты сделал с моей женой, — это ты действительно переборщил.

Я выпустил пулю в его позвоночник. Он упал на колени передо мной. Я отступил назад, наблюдая, как он дрожит и корчится, держась за спину дрожащими пальцами, и с ужасом смотрит на алую жидкость, вытекающую из него.

Удивление и разочарование на его лице были именно той причиной, по которой я солгал ему. Почему я дал ему тщетную, глупую надежду.

— Б-брат... — слабо пролепетал он.

— Ты не мой брат. Алекс — мой брат. Всегда был. Не ты. — Я обошел его безжизненное тело на полу. — Теперь я буду задавать вопросы, а ты будешь на них отвечать. Я все равно убью тебя. Если будешь говорить правду, это займет несколько минут. Если будешь врать — несколько часов. Ясно?

Он быстро кивнул. Истерически.

— Почему ты это сделал? Вспомни. Правду.

— Клянусь, я сделал это из-за того, что они сделали с тобой, — простонал он, теряя кровь. Он лгал. И умрет в течение следующих пятнадцати минут. Но я все равно сделаю это болезненным.

— Но еще... она была чертовски красива, Тирнан. На это было больно смотреть.

— Ты все это заранее спланировал?

Он покачал головой.

— Говори, ублюдок. — Я перестал ходить по комнате, схватил его за ухо и оторвал его от головы.

Он выгнулся, воя от боли.

— Н-нет, — крикнул он, задыхаясь. — Н-не было плана. Она просто была там. Великолепная. Совсем одна. Никто не обращал на нее внимания. Никто, кроме меня.

— Ты последовал за ней в лес? — спросил я.

Он посмотрел на меня с нерешительностью, вероятно, понимая, что я скоро оторву у него еще что-нибудь. Он не ошибался.

— Отвечай, — сказал я.

— Д-да, — пробормотал он. — Она вышла на улицу, и я последовал за ней. Сначала я думал, что загоню ее в одну из комнат, пощупаю, н-ничего больше. Но потом она удивила меня, уйдя из дома через подвал и направившись к берегу.

— Она была расстроена? — Я опустился на колени и расстегнул ему брюки. Прикасаться к члену собственного брата не входило в мои планы на эту жизнь. Но поэтическая справедливость требовала этого.

Финтан поморщился, понимая, к чему это ведет.

— О-она... была вне себя.

— Она сопротивлялась? — Я достал из кармана тупой нож. Он с ужасом уставился на него.

— Сопротивлялась? — зарычал я.

— Да, — признался он. — Она сопротивлялась изо всех сил. Удалось нанести несколько ударов. Сломала мне ребро.

Я схватил его безжизненный член в кулак и отрезал ему яйца. Кровь брызнула во все стороны.

Его крик проделал еще одну дыру в озоновом слое. Чертов слабак.

— Я пытался прикончить ее в больничной палате, когда ты был в Вегасе, — пробормотал Финтан, смотря на меня с дикой ненавистью в глазах. — Но твой ублюдок шурин, Энцо, предусмотрительно задержался там. Он, блядь, не хотел уходить. Даже когда ее не было в палате, он просто стоял за дверью.

В конце концов, я поступил правильно, оставив Энцо в Нью-Йорке. Он спас мою Лилу.

— Ты умрешь в течение следующих трех минут, — сообщил я ему безэмоционально. Цвет медленно уходил с его лица. — Кровопотеря. Тебя уже не спасти. Последний вопрос.

Он уставился на меня, из его глаз исходила чистая ненависть.

— Давай. — Он звучал удивительно спокойно, как будто смирился со своей гибелью. — Последний ответ, прежде чем моя проклятая душа заставит тебя присоединиться ко мне в аду, парень.

Я горько усмехнулся.

— Мне не нужна твоя рекомендация. У меня там уже есть место. Мой вопрос... — Я замялся, готовясь к ответу. — Она кровоточила?

— Что?

— Она истекала кровью, когда ты ее насиловал?

— О, да. — На его губах расцвела безмятежная, психопатическая улыбка. — Истекала. Из лица, от всех побоев. Из влагалища, от того, что я в нее вошел, когда она была сухая и девственная. Это было прекрасно. На мгновение она стала уродливой, ужасной развалиной...

Я поцеловал крест на шее — за Лилу, не за себя.

Извинился перед мамой на небесах.

И выстрелил своему собственному брату в лицо.

Перевернув его носком туфли, я плюнул в кровоточащую дыру посередине его лба. Я набрал номер и прижал телефон к уху, не отрывая взгляда от трупа. Линия ответила еще до того, как раздался сигнал соединения.

— Лёша, мне нужно, чтобы ты взял на себя ответственность за кое-что.

Его молчание сказало мне, что он сразу всё понял.

Я давно подозревал, что Финтан был кротом Леши. Всё стало на свои места. Финтану нужны были деньги, чтобы продолжать играть в азартные игры, не влезая в новые долги, а Алекс платил эти деньги в обмен на информацию, чтобы держать руку на пульсе.

Финтан никогда не бросал алкоголь