киски. Как только Мако начал раздевать меня, я вся залилась соками. Но теперь, когда он в опасной близости от моего самого чувствительного места с ножом... Боже, я вся мокрая.
Мое дыхание учащается, когда он обводит рукояткой мой чувствительный клитор. Я не горжусь ни писком, который вырывается из моего рта, ни тем, как дрожат мои ноги. По его лицу скользит злая, довольная ухмылка, и если бы я не была так отвлечена, я бы что-нибудь предприняла.
Непроизвольно я закрываю глаза, погружаясь в ощущения. Просто правильное давление. В моем животе уже опасно затянулась спираль. Давление отходит от моего клитора и вновь появляется у моего отверстия.
Я открываю глаза. — Мако, - тревожно произношу я. Он поднимает глаза от своей задачи и ловит мои в жарком танце.
— Ты сказала, что доверяешь мне, - напомнил он мне, и на его лице все еще читалась злость.
Я задыхаюсь, когда кончик рукоятки проскальзывает по моим половым губам и входит в меня. Он не толкается дальше, ожидая, что я буду протестовать или скажу ему не останавливаться, я не знаю, чего он хочет. Слишком много мыслей и эмоций проносятся в моем теле, как циклон.
В этот момент я не могу отличить левую руку от правой.
Нервно облизнув губы, я едва заметно киваю. На большее я не способна. Одним махом он доводит рукоять до упора, стараясь, чтобы острый металл не касался моей кожи. Мой рот раскрывается, и ни один звук не вырывается, когда дыхание полностью перекрывается.
Стон прорывается наружу, когда он вынимает нож, а затем снова вводит. — Мако, - громко стону я, уже не стесняясь звуков, срывающихся с моего языка.
— Вот так, детка, - подбадривает он, когда мои бёдра начинают вращаться. Он сохраняет прежний, ровный темп. Это становится мучительно, и вскоре стоны сменяются отчаянными мычаниями. Я вращаю бедрами всё настойчивее, моё тело умоляет о большем.
— Что тебе нужно? - спрашивает он, не желая ускорять темп.
— Ещё, - скулю я, толкаясь бёдрами вперёд.
— Скажи мне, чего ты хочешь, - требует он, по-прежнему не поддаваясь на уговоры моего тела.
— Вылижи меня, - настоятельно шепчу я. Я чуть не вскрикиваю от разочарования, когда чувствую, как его язык выныривает и лижет мою шею. В обычной ситуации я бы не стала жаловаться, но не сейчас, когда мне нужен его язык на моей киске.
— Мако! - рявкнула я, прекрасно зная, что он прекрасно понимает, что я имею в виду.
— Да? - невинно спрашивает он.
— Оближи. Мою. Киску, - рычу я, моя рука грубо проникает в его волосы и сильно дергает. Я чувствую улыбку на своей шее.
— Хорошая девочка, - хвалит он. Он нежно целует мою шею, а затем проводит поцелуями по моей груди. Остановившись у моей груди, он обхватывает своим горячим ртом мой сосок. Моя голова откидывается назад, а бедра начинают вращаться, пока он продолжает погружать в меня нож.
Он вырывает у меня очередной вздох, когда его язык сменяют зубы, и он прикусывает мой сосок. Раскаленные булавки вонзаются в мои нервы, заставляя меня почти кричать от усиливающейся боли. Но сильнее острой боли - волны наслаждения, прокатывающиеся по моему телу. Они сливаются воедино, и я уже не могу отличить боль от удовольствия.
С хлопком он отпускает мой сосок. Положив нож сначала на чувствительную зону, он продолжает свой путь по моим грудям, животу и, наконец, вниз, к моей насквозь промокшей киске.
Он опускается передо мной на колени, нож плотно входит в меня. Когда он поднимает на меня глаза, потемневшие до зеленого мха, я чуть не кончаю прямо там и тогда. Видя, как Мако опускается передо мной на колени, как рыцарь перед принцессой, я задаюсь вопросом, почему я никогда не хотела, чтобы он спас меня.
Сохраняя зрительный контакт, он медленно наклоняется вперед и проводит языком по моему клитору. От этого небольшого прикосновения мои глаза закатываются к затылку. Прежде чем они успевают снова найти глаза Мако, он рычит и прижимается ртом к моему клитору. Я не могу сдержать громкий стон, который срывается с моих губ и эхом разносится по кухне. Не тогда, когда его язык так горяч и резок на моем бутоне.
Он стонет в моих руках, посылая восхитительные вибрации по всей моей киске. Единственное, что мне приходит в голову, это запустить руку в его мягкие волосы и овладеть его ртом, не забывая о ноже, все еще вонзающемся в меня. Спираль в моем животе сжимается все сильнее и сильнее. Мой живот напрягается, когда оргазм достигает своего пика. Моё тело замирает, делая падение за грань ещё более резким.
Катушка щелкает, и я отпускаю ее. Чистая эйфория охватывает моё тело. Ощущение такое, будто моя душа отрывается от физического тела. Крики, доносящиеся из моего рта, звучат так далеко, как будто я плыву над ними, а волны экстаза захлёстывают меня.
Отвлекаясь, я чувствую, как нож выскальзывает из меня и Мако отстраняется. Мои полузакрытые глаза едва успевают заметить, как Мако встает и стягивает с себя джинсы. Единственное, что возвращает меня на землю, - это ощущение члена Мако, упирающегося в мою киску..
От этого зрелища мои глаза снова расширяются. Вряд ли я когда-нибудь привыкну к его виду. Невероятно толстый, с неестественной длиной. Член Мако пугающий и аппетитный, и сейчас он выглядит очень злым.
Он обхватывает меня за ноги и тянет вперед. Мои руки хватаются за обе стороны стойки, удерживая мое тело, пока он пристраивается рядом. Я морщу лоб, когда чувствую что-то мокрое на своем бедре.
Я оглядываюсь и замечаю, что по моему бедру обильно струится кровь, стекающая с руки Мако.
— О Боже, - говорю я. Он поднимает руку и рывком прижимает мое лицо к своему, не обращая внимания на то, что я вся в его крови.
— Тебя это беспокоит? - с серьезным выражением лица спрашивает он.
Мне требуется секунда, чтобы ответить. Беспокоит ли меня его кровь? Не в том смысле, в котором он думает. Мне не нравится мысль о том, что ему больно. Но разве меня это ужасает? Отвращает? Нет, ничего подобного. Более того, у меня такое чувство, что Мако намеренно пустил себе кровь. Я смотрю на крошечный след засохшей крови на его шее. Он даже не вздрогнул, когда я это сделала. Я снова смотрю в его глаза. Они - раскаленные ямы лавы,
