их сжимает человек, который делает это только раз в жизни. Хочет ударит, но до меня вдруг доходит: не меня — ее. Я ему ни при каком раскладе не по зубам, и Морозов это прекрасно понимает.
Я реагирую мгновенно, полностью задвигая Солу себе за спину. Одним движением полностью закрывая собой.
— Лучше даже не пытайся, Морозов, — предупреждаю на всякий случай.
Сергей останавливается в шаге от меня, так резко, словно налетел на невидимую стену.
Мы стоим лицом к лицу. Я выше его на голову. Тяжелее килограммов на тридцать. Я провел юность в драках и молодость в бандитских разборках, а он — за книгами и монитором. Сергей смотрит на меня снизу вверх, трясется и тяжело дышит. Адреналин требует выхода, но инстинкт самосохранения орет ему в ухо, что если он дернется — я его поломаю. Во всех смыслах этого слова. Замечаю, как дергаются желваки на его челюсти, как он оценивает шансы.
И как понимает, что их нет, потому что я размажу его по этому гранитному полу, даже не вспотев.
— Ты спишь с ней?! — выплевывает мне в лицо мой бывший лучший друг. Мой ответ ему не нужен — хотя, действительно, зачем, если и так все очевидно. — Ты, тварь… Ты спишь с моей женой?
— Это больше не твое дело, — отрезаю я.
— Давно?! Сколько?! Месяц? Год? Пока мы жали друг другу руки?! Пока я называл тебя другом?!
Оправдываться я не собираюсь. Как и щадить его выдумывая красивые даты.
— Это не имеет значения, Сергей. Тебе сейчас лучше уйти.
— Уйти?! — Морозов истерически смеется. — Ты разрушил мою жизнь — забрал бизнес, а теперь еще и жену?! Ты расчетливая сволочь!
Я чувствую, как Сола за моей спиной сжимает в кулаках ткань футболки. Она мелко и часто дрожит.
Нужно убрать ее отсюда. Такие разговоры не для ее ушей, это — мужская территория, где будет грязно и возможно, вылетят чьи-то зубы.
Достаю из кармана ключи от машины, не поворачиваясь, протягиваю назад.
— Иди в машину, Сола, — говорю ей, не сводя глаз с Сергея.
— Нет… — шепчет она. — Я наверное… должна объяснить…
— Тебе нечего объяснять, — с нажимом, чтобы полностью заблокировать ее последующие попытки встрять в разговор. — Сядь в машину, заблокируй двери и жди меня.
Сола берет ключи, идет к двери.
Сергей дергается в ее сторону, но я останавливаю его коротким и жестким:
— Даже не думай.
Он замирает. Вижу, как на долю секунду обмениваются взглядами, прежде чем она выходит и аккуратно прикрывает за собой дверь.
— Я же тебя, суку, люблю! — все-таки орет ей в спину Морозов и я даю себе обещание, что это — последнее плохое слово в ее адрес, которое я проглочу.
Мы остаемся одни. В пустой студии, где на столе лежат документы о продаже, а на полу валяется букет уже никому на хер не нужный букет.
Напряжение немного спадает, когда Сергей окончательно примеряется с мыслью, что махать руками передо мной не получится — он не рискнет, а я, очевидно, не настроен устраивать мордобой.
Он отходит, наваливается спиной на стену возле окна, в паре метров от меня.
Закрывает лицо руками.
— Пиздец… — стонет с надрывом. — Просто какой-то пиздец.
Во мне нет ни капли жалости — выжег ее в себе, когда понял, что при любом раскладе выберу Солу. Но я чувствую… тяжесть. Это мой бывший друг, мы вместе охренеть как долго шли по жизни. В конце концов, я его до сих пор уважаю, хоть теперь уже примерно в курсе, что попиздеть насчет счастливой жизни, по крайней мере в последнее время, он тоже молодец. И все же, если положить все «или-или» на чаши весов, то, конечно, я нахуевертил больше.
Достаю сигарету, закуриваю и предлагаю ему. Насколько я знаю, иногда он любит, хотя на постоянке не курит. Сейчас берет одну дрожащими пальцами, когда чиркаю зажигалкой — смотрит на меня набыченным взглядом и затягивается, глубоко, с надрывом, так, что кажется — выпускать дым будет через уши.
Несколько минут мы курим в тотальной тишине. Дым выстилается в окно, а я чего-то вспоминаю о том, что на завтра у меня смотрины щенка — выбрал как хотел, с мордой, которая не помещалась на видео, которое мне скидывал заводчик. Черный кобель с белым пятном на груди, по кличке Люцифер. Сола как вообще к собакам, интересно? Говорила, что хотела бы кота завести — это я помню. Ну и кота можно, домина огромный, может, не подерутся?
— Так вот почему ты меня из бизнеса вышвырнул, — вдруг говорит Морозов, глядя на меня с видом человека, который только что еще раз прозрел. — Ты не бизнес делил — ты, типа, откупился.
Как ни крути, но башка у Серёги всегда работала как надо. Он сейчас сложил в уме все пазлы, допер и снова охуел.
— Ты заплатил за мою жену, Манасыпов, — горько усмехается. — Дороговато, не находишь? За секс с женой друга можно было и дешевле договориться. Шлюхи обычно столько не стоят.
У меня в моменте дергается щека
— Серёга, ты вот сейчас последний раз так сказал о моей женщине — понял? Еще раз услышу — забуду, что мы когда-то дружили и организую пожизненные визиты к челюстно-лицевому, так что фильтруй базар.
— Твоя?! Твоя, блядь, женщина?! Она до сих пор моя жена!
— Кстати, Морозов, разводиться в суд придешь как положено и спокойно все подпишешь. — Затягиваюсь поглубже, и добавляю: — Или у нас с тобой будет совсем другой разговор. Не очень приятный.
— Сука, какие же вы… гнилые, блядь, оба!
Он зло, обиженно, швыряет окурок в окно, смотрит несколько секунд, видимо, на мой «Гелик», в котором сидит Сола, а потом снова поворачивается ко мне.
— Она тебе нарочно делать больно точно не хотела. И от меня пыталась уйти. А я говно, да, тут без вопросов. — Пожимаю плечами — по большому счету, сказать мне ему больше нечего.
— Так хотела, что не ушла? — Серёга зло сплевывает на пол. — Сила притяжения члена перевесила?
— Так получилось. — Это единственное объяснение, которое у меня есть. — Мы это не планировали. Я не смог остановиться. И она не смогла.
— Ты даже не оправдываешься, Манасыпов.
— А смысл? Факты налицо. Я увел твою жену. Я разрушил твой брак. Я выкинул тебя из бизнеса. Я мудак, Сергей. Я это знаю. Ты это знаешь. Зачем тратить слова?
Он смотрит на меня с каким-то странным выражением, словно впервые видит.
— Ты ведь мог просто сказать, — шепчет он, — мог прийти и сказать: «Я люблю ее».
